Маг имперской экспедиции (СИ) - Коновалов Артём - Страница 28

Все попытки податься вперед, сесть на землю и отмахиваться топором тут же пресекались с помощью магического толчка. Он раз за разом отправлялся обратно на спину. Ловкости ему было не занимать, однако с изрубленными ногами его прыть уже была бесполезна.

С безумным лаем и визгом псоглавец попытался в очередной раз отмахнуться от меня топором. Лезвие вошло с противным лязгом разрубило камень брусчатки. Я ловко наступил сверху на топорище, вырывая оружие из лапы твари. Попытка ухватиться обратно за топор закончилась тем, что его конечность была перерублена катаной.

Бой близится к развязке. Остается только нанести последний удар, который по нашей дворовой традиции всегда должен был быть максимально красивым. Не столько из-за моего желания, а скорее из-за наших ребяческих традиций я занес клинок максимально широко. Сделав секундную паузу, нанес удар, который должен был быть завершающим.

С рычанием псоглавец поймал мою катану зубастой пастью. От неожиданности я не успел отреагировать и тут же лишился своего оружия. Человекоподобный зверь, стоит сказать, во время этого рывка обломал добрый десяток зубов об сталь, что сделало его еще злее. Он пополз в мою сторону.

Я даже не расстроился от потери своего оружия. Мне по силам было вернуть катану с помощью магии обратно в свою руку. За все это время она стала для меня привычной. Я понимал, что использую уж точно не телекинез, а какую-то разновидность магии ветра. Но использовать хоть что-то еще у меня не получалось из-за незнания механики магии. Туда погонять ветер или что-то поднять с помощью потоков интуитивно как-то мог, но не больше.

В голове всплывали строчки из того тома о магии, тупо отзывавшиеся в моем разуме. Повертевшись в мозгах они тут же бесследно испарялись. Я пытался вспомнить хоть что-то еще, чтобы применить их на ползущем в мою сторону псоглавце. Какое-нибудь заклинание из той книги сейчас бы испытать. Все неизбежно упирается в потоки энергии, ветра магии, концентрацию и распознаванию материи. Ничего такого я не видел и не ощущал.

- Извини, приятель, ничего такого придумать не смог, - со вздохом сожаления я магией притянул катану к себе в руку, - придется по-старинке убивать тебя.

Я занес оружие для удара, но в мою голову вдруг пришла одна очень занятная мысль. Раз ветер применять я научился против кого-то, то значит смогу и на себя.

Со свистом клинок начал свое движение, попутно ускоряясь и усиливаясь очень локальным применением магии ветра. Псоглавец не пытался ловить его пастью, словно памятуя о том, к чему привела прошлая попытка. Мне ничего не стоит вернуть магией ещё раз клинок.

Псоглавец попытался уклониться в сторону, но он двигался намного медленнее лезвия, подгоняемого магией. Без особых усилий катана перерубила шею и голова твари в шляпе покатилась по брусчатке.

- Твою ж… - зашипел я, хватаясь на стрельнувшее плечо.

Слишком самоуверенно применив магию, забыл о возможностях человеческого тела и тут же поплатился. Я получил то ли вывих, то ли растяжение правого плеча. Единственная рана в этой схватке была получена мной самим. Вот это ты хорош, Константин.

Стоп, почему я сам себя называю Константином? Ну а как еще называть, если я он и есть. Не совсем. То есть все-таки шизофрения? Это если бы я чужие голоса слышал в голове. Возомнивших себя Наполеонами в дурке держат. Есть такая пословица английская «Если я выгляжу как утка, крякаю как утка, веду себя как утка, что-то еще там как утка, то я – утка», знаешь? Знаю, я же сам себе ее задаю.

- Вот и думай потом, сам с собой я разговаривал или нет, - покачал головой я, поднимая здоровой рукой свою катану. – Спросить бы твое мнение, песик, да мертвые не разговаривают.

Почему-то у меня возникло стойкое желание посмеяться над только что произнесенными словами. Но я сдержался, словно опасаясь как бы та следящая за мной темная сущность не подумала бы обо мне, как о полоумном.

Выйдя из переулка на дорогу, я понадеялся во второй раз не ошибиться. Еще одну такую схватку с оборотнями переживать не хотелось. Мне уже казалось, что в этом мире такие твари должны быть в порядке нормы. В третью встречу с ними может даже и не удивлюсь. Это как со студентами по обмену из Африки. Ну ходит по универу негр и даже задней мысли не возникает, что он забыл посреди холодной русской зимы. Так будет с теми оборотнями, я в этом уверен.

К счастью, во второй раз с дорогой мне удалось угадать. Минут за тридцать я подошел к бледно-зеленому фасаду моего отеля. Плечо всю дорогу ныло со страшной силой, не думая проходить хоть на секунду.

- В отеле живет сейчас какой-нибудь доктор? – Морщась от боли спросил у мужчины в темно-бордовом пиджаке. Он привстал из-за стойки и без лишних вопросов достал толстый журнал на кольцах.

- Второй этаж, 204, - показывая пальцем в текст журнала, сказал мужчина.

Не помню, как именно этих людей называют, но почему-то в мыслях вертится слово «Партер». Даже не спросил мое имя и не потребовал пропуска или еще чего-то. Вряд ли простой бродяга был бы одет в шелковую черную рубашку и зеленый жилет. Может поэтому у него никаких сомнений в мой адрес не возникло. И это был портье.

- Спасибо, уважаемый.

Поднимаясь по лестнице наверх, я уловил на себе недоуменный взгляд портье. Плечо слишком сильно болело, чтобы я беспокоился по этому поводу.

Спешным шагом я подошел к двери с нужным номером. Чтобы человек за ней понял мои серьезные намерения, сходу начал долбить по ней ногой. Эффект был очень действенным и уже секунд за десять послышались тяжелые шаги внутри комнаты.

За дверью 204 номера меня встретил громила под два метра ростом с бритой налысо головой и кустистыми бровями. На нем были только брюки с подтяжками, позволяя разглядеть крепкий, но неспортивный торс. Он вопросительно смотрел на меня заспанными глазами. Я даже на секунду засомневался, что вместо костоправа меня отправили с костолому.

- Доброго времени суток! – Кисло улыбнувшись я посмотрел ему в глаза, - тут маленько стычка случилась с одним сукиным сыном. Не поможете?

Мужчина шумно втянул носом воздух, растягивая и без того немаленькую грудь до медвежьих размеров. Задумчиво почесав широкий подбородок, он выдохнул, окатив меня ароматом свежих фруктов и водки.

- Проходи, - голос у него был глубоким и немного хрипловатым.

Я вошел в небольшую комнату со столом, парой стульев и вешалкой, где среди прочей одежды затесался белый медицинский халат. На полке с обувью стояли ботинки чуть ли не пятидесятого размера.

Громила присел за стол и жестом указал мне на стул перед собой.

- Присаживайся, - он тут зашелся кашлем, после которого стал говорить чисто и без хрипоты, - на что жалуемся?

Жилет одной рукой получилось снять относительно легко, но вот с рубашкой пришлось повозиться. Посмотрев на мои потуги с жалостью громила помог мне с пуговицами на правом рукаве.

- Пустяк, - хмыкнул доктор, доставая из шкафчика пузырек из зеленого стекла, по виду напоминавший бутылочку егерьмейстера.

Он протянул мне ее со значением, что нужно будет осушить ее до дна. По виду там грамм сто, так что за один заход можно и осушить.

- Ну как? – С интересом спросил он.

- Не знаю, - сказал я, особо не почувствовав ни вкуса, ни эффекта.

- Можжевельник не чувствуешь? – С нотками разочарования в голосе спросил громила.

- Нет.

- Значит срок годности вышел. Так и знал, - покачал головой он, - ну ладно, давай сюда свое плечо.

Он ухватился медвежьими лапами за мою руку. Даже в самом широком месте бицепса его пальцы сходились кольцом. Было бы немного неловко перед этим здоровяком за слабо развитую мускулатуру, если бы не жуткая боль в плече.

Я не успел сморщиться от боли, как мою руку дернули. С ужасающим по громкости щелчком плечо пришло в норму.

- Это все? – Спросил доктор, пристально осматривая мой торс.

- Ну да, - у меня от звука того щелчка по телу дрожь нервная пошла и голос дрожал. Даже и сам не верил, как страшная боль в одну секунду прошла.