Петрович и Серый в Иномирном легионе (СИ) - Алферова Наталья - Страница 44

— Петрович, — спросил, наконец, он, выныривая из раздумий. — Я что-то не понял, наш инструктор Рину назвал невестой по-настоящему или фиктивно?

— Да кто его знает? — ответил Петрович.

И этим ответом словно соломки подстилал, а вдруг Большой Змей передумает. Кому хочется, чтобы дочь оказалась в брошенных невестах? На такой случай — пусть до поры до времени действительно в фиктивных походит.

Первая же вышедшая в газете «Глашатай королевства» статья с подписью: «Военкор Рина Тум», произвела фурор во всей Империи. В резиденции Военных Советников оставшихся пяти королевств потянулись репортёры с просьбой принять их на службу военкорами. В приёмных выстраивались очереди. Каждый соискатель стремился представить себя в наиболее выгодном свете. Порой, доходило до драк, которые, впрочем, моментально пресекались воинами из охраны. Ну и, разумеется, началась шумиха в прессе, не только с восхвалением своих кандидатов, но и с поливанием грязью соперников.

Император лично порекомендовал Военным советникам и легатам отрядов Иномирного Легиона определиться с выбором в кратчайшие сроки. Это оказалось легче и надёжнее, чем непосредственно унять сотрудников газет и журналов.

Кроме Рины Тум в военкоры попала ещё одна представительница прекрасного пола — репортёр из журнала «Семь чудес Великого леса», одна из тех эльфиек, что пожертвовали косами для изготовления волшебных струн, вслед за женой Владыки.

Глава тридцать четвёртая. Тревожное время

Следующие три недели для всей Империи прошли спокойно. Правда, в отношении шестого отряда Иномирного Легиона данное определение подошло бы с поправкой: относительно.

За это время новоиспечённый военкор Рина Тум успела взять интервью у всех обитателей лагеря. Не обошла вниманием ни столовую, ни лечебницу, ни хозяйственные службы, ни охрану. Хотя, основной удар репортёрского энтузиазма приняли на себя боевые части: ритоны и их командиры.

На изобретателей новой должности посматривали укоризненно, и если легату, почему-то получающему удовольствие от происходящего, ничего не высказывали, то Петрович упрёков не избежал.

Относился он к этому стойко, возражая:

— Служит дочь на совесть, молодец! И статьи дельные. Талант.

На это собеседники ничего ответить не могли. Рина Тум действительно умела выбрать из всей полученной информации самое нужное и интересное. Так что, помолчав, выражавшие недовольство соглашались признать репортёрский талант Рины, но обязательно добавляли, что предпочли бы этим талантом восхищаться издали.

Статьи Рины в «Глашатае королевства» появлялись два раза в неделю: во вторник — краткая сводка за прошедшее время, а в субботу — полноценная статья с обязательным интервью.

Остальные военкоры изо всех сил старались Рину переплюнуть, попытались превзойти числом статей. На что Рина выкинула главный козырь, укрепивший её ведущую роль среди коллег. Она выставила статью под названием: «Прелестная бабочка со стальными крыльями» с подробным интервью с комритом Намирей. Единственным, поскольку героиня битв с нечистью репортёров не жаловала.

Откровенно говоря, Намирей сделала исключение только ради Петровича, и Рина это прекрасно понимала. Как-то забежав к Петровичу, а в его ритоне она чувствовала себя как дома, Рина выпалила:

— Папуля, что я тебе сказать хочу… — Затем оглядела замерших у двери всадников, они как раз собирались в учебку, и добавила: — А вы идите, идите, мы позже догоним.

— Так нам тоже интересно, — бесхитростно произнёс Теренс.

— Любопытный судачок к нам попался на крючок, будем мы уху варить, а тебе идти водить, — протараторила Рина детскую считалку, одновременно выталкивая на улицу смеющегося толстячка гоблина.

Вскоре с улицы послышалась маршевая песня, второй ритон отправился к учебным домикам.

— Опоздаю ведь, а сегодня нужное занятие, — произнёс Петрович.

— Скажешь, интервью давал, — легко отмахнулась Рина. — Слушай, а наша Стальная бабочка тебя того, любит. Так-то она не говорила, но, когда о тебе речь заходит, она словно светится. Жаль, что тебя семья ждёт, так, глядишь, после службы в нашем мире бы остался.

Тут Рина умильно посмотрела на приёмного отца и показательно вздохнула. Петрович даже головой покачал и ответил:

— Мне обязательно нужно вернуться домой. И насчёт Намирей не выдумывай. Какая любовь? Мы и знакомы не так давно. Может, и нравлюсь, внешность мне тут досталась смазливая. Даже поговорка у местных: эльфов любят все. Это быстро пройдёт.

Настала очередь Рины качать головой, сомневалась она, что дело в эльфийской внешности. Однако сказать ничего не успела, в казарму вошёл Тимс Корин.

— Сумку забыл, — рассеянно произнёс он, направляясь к тумбочке.

В руке маг держал развёрнутый свиток с текстом и схемами. Именно этот свиток привлёк внимание Рины.

— Тебе новую инструкцию выдали? Дай посмотреть! — воскликнула она, пытаясь выхватить свиток.

— Я сам ещё не читал, — ответил Тимс, удерживая бумагу.

Они с Риной принялись тащить свиток в разные стороны, пыхтя и приговаривая:

— Отдай!

— Не отдам!

Петрович предостерегающе протянул:

— Осторожно, порвё…

Договорить он не успел. Плотная, магически зачарованная от повреждений бумага не выдержала, разорвавшись с громким треском. Спорщики оказались на полу, каждый сидя со своим обрывком.

Проворчав, что это даже не детский сад, а ясли, Петрович рывком поднял Рину и Тимса с пола.

— У меня склеивающий амулет есть, — пробормотал Тимс и добавил: — Наверное.

— Давай обычный клей используем, — предложила Рина.

Петрович махнул рукой и отправился на занятия, оставив детей полка восстанавливать испорченный документ. Он практически не опоздал, зайдя сразу за комритом Тароном.

— Что там у Рины? — тихо спросил Серый.

— Обсуждение личных дел оставьте на свободное время, — строго произнёс комрит.

Всадники насторожились, обычно их командиры сами были не прочь языками почесать. Похоже, речь пойдёт о серьёзных вещах. Комрит Тарон попросил не расслабляться, поскольку ему лично затишье не нравится.

— Всем уже ясно, что прорывы провоцируются призывами сторонников Ордена отмщения, — произнёс он. — Поступили сведения о задержании нескольких диверсантов. Тем, кто попался безопасникам, повезло, остались живы и относительно целы. У гномов диверсанта обнаружили те самые рудокопы, что вступили с бой с нечистью. Да ещё поймали на горячем, диверсант чертил на земле круг призыва.

— Кирками зарубили? — спросил Дейс.

Комрит кивнул и добавил:

— Разделил, можно сказать, участь с теми, кого призывал. Рудокопов похвалили за бдительность и поругали за самосуд. Говорят, Главный безопасник настаивал на наказании, но Император запретил трогать героев, и напомнил, что вредителей выявили всего в трёх королевствах. В нашем, к сожалению, нет. Хотя, если у нас действуют безопасники типа того, что выследила наша Рина, я не удивлён.

По учебной комнате пронеслись смешки. Петрович задумчиво произнёс:

— Диверсанта застали за созданием круга призыва, значит, нужно ждать прорывов в ближайшее время. Плохо, что у нас никого не выловили, опять могут глушилки накинуть.

— Вот и я о том, — кивнул комрит Тарон. — Будем надеяться, новая защита не подведёт. Что-то долго Учёный Совет её изучает.

— Да ждут, сработает у нас или нет, — выдал версию Серый.

Комрит Тарон подумал и согласился:

— Похоже, боятся брать на себя ответственность. Вряд ли это вредительство. Закоснели в этом совете, пока раскачаются, а время сейчас не то. Тревожное время. Что же, вступление закончено, приступаем к занятию. Сегодня рассмотрим разные варианты возможных прорывов, в привязке к местности.

После этих слов комрит Тарон подошёл к карте на стене. Занятие пролетело быстро, а в перерыве перед следующим, второй ритон отправился в комнату отдыха, знакомиться с прессой. Легат позаботился о том, чтобы газеты со статьями военкоров всех отрядов поступали в лагерь без задержек.