Петрович и Серый в Иномирном легионе (СИ) - Алферова Наталья - Страница 24

— А ещё он говорил: сам погибай, а товарища выручай, — добавил Тимс, показывая, что в истории Земли его интересовали не только кинематограф и секретные агенты.

Комрит согласно покивал и спохватился:

— Быстро всем в умывальню, приводите себя в порядок и выходите строиться. Не хватало ещё на завтрак опоздать.

В столовую шли строем и с песней. Как только завершили, подхватил четвёртый ритон, там к пожеланию легата о строевых песнях отнеслись ответственнее остальных.

Пехотинцы пели, как воины шагают по дороге, а та ведёт их к победе. Маршировать под эту песню тоже оказалось удобно.

Новая неделя показала, времени на раскачку новобранцам больше давать никто не собирается, к тому же перед следующими выходными предстояло принять присягу. Начались практики по владению оружием, обучение работе с картами местности, ориентировке. У всадников оттачивались навыки езды. Первому ритону Большой Змей разрешил подняться на драконах в воздух. Магическую сеть-купол он не убрал, поэтому драконы с наездниками летали по кругу, словно карусель.

Перед полётом комрит Намирей лично проверила, как гоблины закрепили страховочные пояса. Проконтролировала она и Кираса. После чего удостоилась множества возмущённых проявленным недоверием мужских взглядов и одного уважительного от Большого Змея.

О предстоящем марш-броске помнили все, но сообщение: выдвигаемся завтра, почему-то стало неожиданностью.

— Эх, жаль, что придётся пешком, а не на драконах, — протянул Серый, распрягая Салагу.

— Точно, — поддержали остальные, вкусившие всю прелесть верховой езды.

Большой Змей, что-то обсуждавший с комритом Тароном, услышал, повернулся и сказал:

— Поедем, но позже. Наши питомцы пока не готовы к освоению этого мира.

Глаза драконов выразительно показали удивление: кто не готов? Мы не готовы? Всадники заулыбались, а Перт добавил:

— Петрович, Серый, вы правы, они всё понимают, — после чего потрепал по холке своего питомца, которому дал имя: Поэт.

Как и было обещано, преподаватели кафедры естествознания из столичной академии провели занятия, посвящённые ядовитым растениям этого мира. В учебную комнату второго ритона пришёл уже знакомый старичок учёный. Чем-то ему понравились именно эти воины.

Учёный либо к этому занятию подготовился ответственно, либо в принципе таким был. Он доступно объяснял, иллюстрируя рассказ уже привычными объёмными картинками. Описывал признаки отравления и какую первую помощь следует оказать. Показывал съедобные растения, с которыми ядовитые можно спутать. Всё было просто и понятно, пока дело не дошло до кустарников.

— Да один в один похожи! — воскликнул Дейс, тщетно пытаясь найти отличия между двумя объёмными иллюстрациями, изображающими кусты, усыпанные красными ягодами, размером с небольшую сливу.

— Да как же?! — суетился учёный. — Вот же у красноголова ядовитого на листках не больше пяти прожилок с каждой стороны, и черенок более насыщенного оттенка.

— Ну, если черенок, тогда понятно, — протянул Петрович, после чего дотянулся и толкнул Дейса, чтобы тот унялся.

— Вот видите, понятно, — обрадовался старичок и сменил картинку. — Вот ещё два схожих экземпляра…

После занятия, когда учёный вышел, Дейс спросил у Петровича:

— И что тебе понятно?

— То, что с кустов мы ягоды жрать не будем, — ответил Петрович. — Слышали, что профессор говорил, даже местные травятся, путают. За день настолько не оголодаем, чтоб на подножный корм переходить.

Остальные согласились, после красочно описанных учёным отравлений, испытать подобное на себе не хотелось. В день похода новобранцы, которым каптёр выдал вещмешки со всем необходимым, выстроились на плацу.

Легат кратко объяснил задачу отряда. Он усложнил первоначальный вариант. Всем пяти ритонам предстояло преодолеть десять километров по лесной местности. Одним, без сопровождения. Причём каждый ритон выходил со своей позиции.

— Помимо выносливости и скорости, вам придётся продемонстрировать умение ориентироваться на местности и работать с картой. Показать, как вы усвоили знания, — вещал командующий. — В конечной точке вас будут ожидать комриты, лекари и маги координаторы. Когда все соберутся, небольшой привал, и в обратный путь отправитесь вместе. На каждый ритон выделяется амулет связи. Воспользоваться им можно лишь при чрезвычайных обстоятельствах. Всем удачи! Отряд напра-налево, шагом марш.

Выстроенные по периметру ритоны развернулись и строевым шагом отправились к воротам. И конечно, не обошлось без строевой песни. На этот раз подготовился и пятый ритон пехотинцев. Незамысловатая песенка со словами: «Воинская служба знай себе идёт, а подруга верная ждёт, ждёт, ждёт», хорошо задавала ритм.

Под песни и дорога показалась быстрее. Вскоре отряд пересёк долину и достиг первых деревьев. Кирас скомандовал своему ритону остановиться и построиться. Остальные прошли дальше, вдоль лесной полосы, разделяясь по мере подхода к исходным позициям. Замкомриты вручили амулеты связи надёжным воинам — Взводный доверил амулет Петровичу, — проинструктировав, как пользоваться. После чего связались друг с другом, сверяя готовность, и одновременно отдали приказ выступать. Сами же остались на исходных позициях.

Взводный Эванс, пользуясь тем, что его никто не видит, совершил охраняющий знак, похожий на зигзаг молнии. Так его самого провожала матушка. И хотя он всегда над ней подшучивал, сейчас поступил точно так же.

Глава девятнадцатая. Марш-бросок

Перелесок с молодыми, редко растущими деревцами, закончился быстро. Не видно стало воинов из других ритонов. Вековые деревья с толстыми стволами, покрытыми светло-зелёным мхом, возносили мощные кроны высоко в небо. Там ветви одних исполинов соприкасались с ветвями других, образуя своеобразный купол, плохо пропускающий лучи даже двух солнц.

Поросли оказалось мало, единичные чахлые деревца помехи для движения не создавали. Под ногами расстилался слой прелой листвы и островки моха.

— Здесь, что, болото? — спросил Дейс, осторожно ступая на мох.

Петрович достал учебную карту со встроенным в неё компасом. Гоблины и Серый собрались вокруг него, изучая местность, по которой предстояло пройти. Маршрут был обозначен мерцающей пунктирной линией, а место фактического нахождения ритона отражалось зелёным треугольником.

— Захочешь, не заблудишься, — произнёс Серый. — Болота точно нет на пути, а вот овраг и ручей — имеются. И холмы. И озеро.

— Силён, — одобрительно произнёс Петрович.

Под уважительными взглядами гоблинов Серый смутился и пояснил:

— У нас географию хорошо в школе преподавали, а обозначения на картах похожи.

— Получается, нам идти строго на север, — задумчиво протянул Петрович. — Так, по правую руку от нас всадники первого ритона, по левую — пехотинцы третьего. Ну, двинули. Пройдём вот до этой полянки. — Петрович ткнул в карту пальцем. — На ней привал. Идём гуськом, Серый первый, я завершающий. Шагом марш.

После этого Петрович вручил карту Серому, и тот быстро зашагал между деревьями, изредка сверяясь с компасом. Шли молча.

Ощущение, что лес поглощает не только свет, но и звуки, постепенно пропадало. Уши уже улавливали шорохи, шелест крыльев, дальние крики какой-то птицы.

Окрик Петровича: «Стоять», прозвучал громом среди ясного неба. Серый и гоблины остановились, замерев, только после этого обернулись.

Выяснилось, Перт покинул строй и отошёл к кустам с синими ягодами. Смутившийся Перт указал на куст и виновато произнёс:

— Видите, птицы ягоду клюют, значит, съедобная.

— У тебя перья и клюв есть? — грозно спросил Петрович и сам себе ответил: — Нет. Так что, отошёл от куста и бегом в строй. Ягодки ему захотелось. Щегол.

Пристыженный Перт вернулся на своё место и ритон продолжил свой путь. Петрович похвалил себя за предусмотрительность. Не зря встал завершающим. Хоть его детсад и подрос, всё равно нужен глаз да глаз. А ещё он порадовался заданному Серым темпу. Магические добавки к пище и зарядка своё дело сделали.