Путь империи - Флинт Эрик - Страница 99

— В личном подчинении?.. — Стокуэлл приподнялся, словно не верил своим ушам. — Но… джао не берут людей в личное подчинение. Господи… это все равно, что стать доверенным лицом…

Он не договорил, посмотрел сперва на дочь, потом на Кинси и устало опустился в свое кресло.

— Будь я проклят… Значит, ваш Эйлле заслуживает того, чтобы о нем слагали легенды.

— Большего, папа. Много большего.

В течение следующих минут Кэтлин рассказала отцу обо всем, что произошло за это время, и передала ему распоряжения Эйлле. Когда она умолкла, лицо Бена Стокуэлла было строгим и почти неподвижным.

— Да, придется немного поговорить о политике… Но… Кэтлин, ты имеешь хоть какое-то представление о том, что от тебя потребуется?

Кэтлин задумалась, потом медленно покачала головой.

— Вообще-то, нет.

— Следовало ожидать. Единственную версию личного штата ты могла видеть только у Оппака. Это карикатура на то, что должно быть у джао. Просто… домашняя челядь, прислуга — называй как хочешь. Повторяю, карикатура.

Кинси кивнул.

— Вы совершенно правы, мистер Стокуэлл. Я проводил исследования… правда… откровенно говоря, я не совсем представляю, как должен выглядеть образец.

Бен Стокуэлл соединил кончики в воздухе.

— Вероятно, я представляю это немного лучше, профессор. Может быть, у меня возникнут проблемы с терминологией… но это только опыт, личный опыт. Я достаточно общался с джао из других великих коченов, чтобы составить общее представление. Главнокомандующий Каул — надутый мерзавец, но никогда не позволяет себе со своими подчиненными того, что вытворяет Оппак. А его фрагта Джатре и подавно… — он задумчиво посмотрел куда-то в угол. — Представьте себе личный штат Президента США — вы должны это помнить, профессор. Не кабинет, прошу обратить внимание, а ближайшие советники. Наподобие нашего комитета начальников штабов [12].

Кэтлин фыркнула. Теперь понятно, почему вопрос Талли вызвал у Эйлле и Яута такую реакцию. Президент направляет начштаба Армии с поручением, а тот спрашивает, как расплачиваться за такси.

— Я не знала, — пробормотала она. — Знала, что это жутко престижно… но…

— Жутко престижно?! — Стокуэл издал короткий смешок. — Поступить в личное подчинение к отпрыску одного из великих коченов — это все равно, что… Нет, придется выбрать другое сравнение. Вспомни Средние века. И представь себе, что какого-нибудь захудалого рыцаря — или даже йомена, — вдруг произвели в графы.

В глазах Президента заиграли веселые искорки, но через миг его лицо снова стало строгим.

— Но ты должна понимать, Кэтлин. Есть одна очень большая разница между службой у джао и в штате Белого Дома. Насколько я понимаю, это служба на всю жизнь. С нее нельзя взять и уйти, просто потому, что подвернулось что-то другое.

Кэтлин почувствовала, что голова снова пошла кругом.

— Что ж… это не помешает мне жить. Эйлле кринну ава Плутрак… он удивительный. Честное слово, он ничуть не похож на Оппака… — она тряхнула головой. — К тому же… папа, у нас слишком много проблем, которыми надо заняться немедленно.

— Кэтлин, — голос Бена Стокуэлла стал сиплым. — Субкомендант Эйлле не останется на Земле навсегда. Он действительно… очень значительная личность. Если он… если мы… переживем то, что вот-вот на нас обрушится… в один прекрасный день ему дадут новое назначение. И все его подчиненные последуют за ним. И ты, возможно, больше никогда не увидишь Землю.

Он смотрит на меня и видит моих братьев. Он снова переживает все потери, всю боль — заново. Джао опустошили его мир, они забрали все, что ему было дорого, всех, кого он любил. Почти всех. И вот сейчас он должен потерять последнее.

— Возможно, ты и прав, па. Но если придут Экхат, это уже будет неважно. Давай сначала решим эту проблему. Забудь о моем положении и сосредоточься на том, что происходит сейчас. А с остальным разберемся потом. Договорились?

— Договорились.

Отец кивнул. Она знала, что он хотел бы сказать что-то еще, но сдерживает слова. И слезы.

— Профессор Кинси, — президент говорил почти спокойно, — насколько мне известно, вы один из ведущих специалистов по истории джао. Как вы оцениваете текущую ситуацию? Если оставить в стороне нападение Экхат — это чисто военная проблема, с которой мы либо справимся, либо нет. Я говорю о политической ситуации в целом. У меня ощущение, что мы сидим на пороховой бочке.

Кинси выпрямился в кресле и сделал руками в воздухе несколько неясных неуверенных движений. Кэтлин почувствовала, что ее разбирает смех. Профессор пытался принять свою любимую позу, в которой объяснял что-либо студентам — облокотиться на стол и сжать руки. Проблема заключалась в том, что стола перед ним не было.

После нескольких бесплодных попыток Кинси тоже осознал это, сокрушенно вздохнул, опустил руки на колени, потом разжал пальцы и на этом успокоился.

— Пороховая бочка… очень точное сравнение, господин президент. То, что мы наблюдаем, напоминает Восстание сипаев в Индии в 1857 году. Только представьте, что во главе восстания встал английский герцог. Сейчас Эйлле кринну ава Плутрак фактически взял под контроль Землю. Флотилию под командованием Оппака, которая сейчас удирает в направлении Луны, мы в расчет пока не принимаем. У него в руках все рычаги власти — армия, администрация… Теперь он предлагает передать эти рычаги туземцам, к которым, если разобраться, относится более чем благосклонно… — он покосился на Кэтлин. — Или тем джао, которых сам выбрал.

Бен Стокуэлл шумно вдохнул.

— Господи… Поправьте меня, если я ошибаюсь, профессор — но разве Восстание сипаев не закончилось поражением?

— И да, и нет. Англичанам удалось подавить восстание, подавить безжалостно. Но в результате было фактически покончено с беззаконным правлением Британской Ост-Индской Компании, которая правила всем субконтинентом от имени Британской Империи. Ост-Индская Компания была отстранена от дел, управлять Индией стали непосредственно представители Британской Империи, а менее чем сто лет спустя Индия обрела независимость.

— Понимаю.

Кинси покачал головой.

— Простите, господин президент, но мне показалось, что вы не вполне поняли. Я использовал эту аналогию, чтобы обозначить общее направление рассуждений. Но аналогия — это только аналогия. Есть одно отличие, очень существенное… фактически, два отличия. Прежде всего: как я уже говорил, в нашем случае Восстание сипаев возглавляет английский герцог. И вообще, джао не англичане и смотрят на событие чуть иначе.

— А второе отличие?

Кинси торжественно поднял подбородок.

— Второе отличие… в том, что ничего, похожего на Черную Бездну в Калькутте, у нас не было… Пока не было. Если вы помните историю, восставшие индусы перебили множество англичан, которые жили в Индии. Такое происходило во многих местах, но Черная Бездна в Калькутте оказалась самым примечательным эпизодом. Особенно после того, как британцы ухватились за этот инцидент и раздули его в целях пропаганды.

Стокуэл снова вдохнул.

— Я вас очень хорошо понимаю, профессор.

— Безусловно. По крайней мере, я на это надеюсь, господин президент. Эйлле кринну ава Плутрак провозгласил себя крудхом. Обычно этот термин переводят как «объявленный вне закона». Но здесь опять-таки все решают нюансы. У нас «вне закона» оказываются преступники, мошенники и прочие отрицательные персонажи. Для джао… С одной стороны, тоже — но лишь в тех случаях, когда крудхом объявляют. И совсем другое дело — когда отпрыск великого кочена — Изначального великого кочена — сам провозглашает себя крудхом. С точки зрения любого джао — это беспрецедентный поступок. Примерно то же самое, что сделал Мартин Лютер, прибив свои тезисы на дверь церкви. В истории джао насчитывается, насколько я помню, только четыре подобных случая. И… я нашел более точную аналогию. Тот, кто объявил себя крудхом, воспринимается как благородный мученик. А вовсе не разбойник вроде Джесса Джеймса или Билли Кида. Да, благородный мученик — именно так назвала бы это западная цивилизация. Японцы провели бы параллель с «истинным самураем» или «идеалом кодекса Бусидо»… В некоторых отношениях культура джао больше сродни японской, нежели нашей.