Путь империи - Флинт Эрик - Страница 94

Эйлле еще раз попытался это представить. Что сказали бы по этому поводу его наставники из коченаты? Или даже легендарные тактики и стратеги Гончих Эбезона? Что бы они увидели в этой идее? Возможность добиться желаемого, шанс принести пользу — или пренебрежение долгом и безумие?

— У этой идеи есть достоинства, — сказал он наконец. — Мы еще вернемся к ней.

Когда Эйлле и его подчиненные прибыли во дворец Губернатора, ветер усилился и порывами налетал с той стороны, где садится солнце. В воздухе носились обломки прутьев, пыль и мусор, тонкие опоры и мачты чуть слышно звенели. Лишь солнце светило все так же неистово.

Но ветер уже знал о переменах. О том, что жара пойдет на убыль, и снова напомнит о себе хай-тау, жизнь-в-движении — течение, которое продолжается даже здесь, где все непривычно и чуждо. Это неизбежно. Равновесие всегда восстанавливается, заставляя приоритеты сдвигаться.

И ему, Эйлле кринну ава Плутраку, необходимо понять, где и каким образом.

Эйлле зашагал быстрее. Возможно, во дворце остались хотя бы люди-служители — на всякий случай. Однако здание было покинуто. На дорожке стояло несколько брошенных наземных машин, массивные дубовые двери в туземном стиле распахнуты настежь.

Очевидно, как и докладывала Тэмт, Оппак разместил своих личных подчиненных, служителей на своем флагмане. Джао отправились в убежище, а людей, которые были больше не нужны, он просто распустил. Такое происходило по всей планете. Его соплеменники получили два типа приказов: одни — бежать с планеты, другие — укрыться в бункерах, сооруженных и снабженных припасами как раз на подобный случай.

Эйлле вошел в странное помещение, отделанное серым камнем, и закрыл глаза, оценивая обстановку. Устройства управления температурой отключены, и внутри было жарко. По-настоящему жарко, даже по меркам джао.

Течение по-прежнему стремительно. События и открытия сменяют друг друга все быстрее. Эйлле чувствовал, что должен действовать сообразно — быстро и решительно. Это ощущение поднималось внутри, точно прилив. Эйлле обратился к своему времячувству и немного снизил скорость восприятия событий.

— Нам нужно найти командный центр, — сказал он, обращаясь к Яуту.

Поза фрагты была напряженной и выражала «тревогу-и-сомнение».

— Хорошо подумай, прежде чем действовать, — предостерег он. — Твои приказы ясны. Но у Нарво есть право крудх — в отличие от Плутрака. Статус твоего кочена на Земле определяется твоим званием. Если ты выкажешь пренебрежение приказом Оппака, он обратится к Наукре, чтобы тебя провозгласили крудхом.

Объявили вне закона, как сказали бы люди. Вибрисы Эйлле дрогнули и выпрямились.

Время от времени то одного, то другого джао объявляли крудхом — за предосудительное поведение или пренебрежение честью союза. Но Эйлле не знал лично никого, кто подвергся бы такому позору. Более того: ни один из отпрысков Плутрака на памяти живущих не выказывал неповиновения кочену и не преступал обычаев настолько, чтобы старейшинам пришлось отказать ему в признании кровного родства.

— Я понял тебя.

Все равно это ничего не меняет. Он сделает то, что должен, следуя течению. Он знает, чего требует его витрик, как бы ни смотрел на это кто-то другой. Он должен сделать все, на что способен, чтобы принести пользу в нынешней ситуации — а это отнюдь не означает скрываться и выжидать, пока Экхат опустошат планету. Есть иные способы действия, и он в состоянии их осуществить.

Яут шевельнул одним ухом. Пожалуй, ему стоило задержаться и посмотреть, как его воспитанник разрешит столь непростую дилемму. Он дал знак остальным пройти в здание, а потом последовал за ними.

Четверо человек и двое джао молча шагали по опустевшим помещениям резиденции. Несколько раз им приходилось поворачивать обратно, заблудившись в лабиринте коридоров. Это был памятник власти. Слепящий свет земного солнца по-прежнему лился из больших и малых окон, но пустота была зловещей.

Наконец командный центр был обнаружен. И первое, кого Эйлле там увидел, был человек в помятой одежде, который неуклюже развалился в главном кресле.

— Доктор Кинси! — Кэтлин бросилась к профессору. — Что вы здесь делаете?

Кинси медленно повернулся, явив сияющую улыбку. Казалось, он сам собрал голоконтейнер, перед которым сидел, и с его помощью только что принял слабый сигнал из другой галактики. Глаза в лучиках морщин светились торжеством.

— Кэтлин?

Она неловко коснулась его запястья левой рукой. Взгляд ее серо-голубых глаз был почти испытующим.

— Оппак бросил вас тут?

— Нет, что ты… Мне велели уходить, как и всем остальным. Доктор покачал головой. Эйлле показалось, что шрамы, оставленные на его лице возрастом, стали отчетливее.

— Они приказали всем людям, которые находились во дворце, разойтись по домам и ждать указаний, — он провел свободной рукой по подбородку, где у людей мужского пола обычно развивается грубый волосяной покров. — Кажется, один из генералов джинау стал возражать… да какое там, просто взмолился… и Оппак убил его. Но… — Кинси посмотрел на дисплей над приборной панелью. — Я знал, что вы можете сюда прийти, и решил остаться. Я беспокоился о вас. Если я правильно понимаю ситуацию… когда эти Экхат нагрянут, будет уже все равно, где ты находишься. Единственное спасение — это укрыться в оборудованном подземном убежище. И никак иначе.

Яут взял человека за плечи и поставил на ноги. Впрочем, оказалось, что стоять профессор не может.

— Мы должны связаться со старшими офицерами джао, которые остались на планете, — сказал фрагта, обращаясь к Эйлле. — Я воспользуюсь базой данных Оппака, чтобы выяснить, кто остался, а кто улетел.

— Идите сюда, доктор Кинси, — Кэтлин взяла ученого под руку. — Все будет хорошо.

— Не будет, — устало пробормотал профессор. Его губы дрогнули и скривились в полуусмешке. — Я стал, рассеян, Кэтлин. Признаюсь. Но это не значит, что я выжил из ума. Итак, оказалось, что Экхат — не просто чудище, которым пугают непослушных детей. Они действительно существуют… и судя по тому, что я узнал, собираются испепелить все, что есть на Земле.

— Возможно, так и будет, — бросил Талли. — А возможно, и нет. Райф, кажется, придумал, как их остановить, и Субкомендант Эйлле готов его выслушать. По крайней мере, выслушать.

Он помог Кэтлин устроить измученного профессора в кресле, которое стояло в подобии неглубокой ниши, чтобы тот не путался под ногами.

— Ну вот, — Яут вывел на дисплей списки. — Главнокомандующий Каул отправился на орбиту… и с ним Субкомендант, командующий космическими силами. Самый старший по званию офицер джао, из тех, кто остался на планете — не считая тебя, Эйлле, — Полномочный представитель Хэми кринну Наллу вау Дри. Ей отведено место в бункере, который находится на территории государственного образования, называемого «Англия». Я передам ей сообщение с просьбой явиться сюда, вместе с личными подчиненными.

— Хорошо, — одобрил его Эйлле. — Проверь журналы и посмотри, кто еще останется на планете и кто может быть нам полезен. А пока…

Он уже изнывал от невыносимого зуда, особенно под ремнями перевязи, и с трудом удерживался от того, чтобы скинуть ее и почесаться.

— … А пока мне необходимо выкупаться. Кэтлин, которая стояла рядом с Кинси, оглянулась.

— В этом жутком сооружении несколько бассейнов. Если только Губернатор не приказал привести их в негодность, прежде чем сбежать.

Вибрисы Эйлле поникли. Это был самый красноречивый элемент позы «недоумение-и-непонимание».

— Зачем портить то, что еще может принести пользу?

— Потому что он вряд ли захочет, чтобы оно принесло пользу кому-то другому.

Если бы ее уши могли двигаться, как у джао, она подняла бы их, демонстрируя крайнюю степень брезгливости.

Яут оторвал взгляд от главного дисплея голоконтейнера и что-то переключил на панели.

— Я хочу проверить еще кое-какие списки. А потом присоединюсь к тебе.