Путь империи - Флинт Эрик - Страница 89

Талли обернулся и увидел Кэтлин Стокуэлл. Она склонила голову, перенесла вес на одну ногу, а вторую выставила чуть вперед и согнула. Здоровая рука образовала красивую дугу, пальцы вытянулись каждый под своим углом.

— «Спокойствие-и-уверенность», — пояснила она и тут же обратилась к Кларику, который стоял рядом с ней. — Попробуйте. Даже если вы этого не почувствуете, у вас вид станет лучше.

Талли вздохнул и попытался воспроизвести ее позу. Действительно, сердце прекратило попытки выскочить через горло, хотя отвратительная адреналиновая дрожь то и дело возвращалась.

Выходной люк должен был распахнуться, но вместо этого просто исчез. Слабая золотистая вспышка — ив каюты хлынул голубой свет, столь насыщенный, что его, казалось, можно было ощущать на вкус. Вкус действительно был — горечь, от которой свербело в горле. Несомненно, этот воздух был пригоден для дыхания, но раскален до невозможности вдохнуть и отдавал горелым маслом.

— Пора, — объявил Яут. — Выходим.

Снаружи послышался звук — дружный металлический скрежет целого хора машин. Талли подошел к краю проема и огляделся. В доке, похожем на невероятных размеров пещеру, плавали красные светящиеся шары, в отдалении трепетали какие-то сгустки теней… Он судорожно сглотнул, пытаясь сориентироваться.

— Выходим! — повторил Яут. — Первое впечатление — самое важное. Мы не должны выказывать страх.

Глава 31

Талли шагнул вперед, Кэтлин и Кларик, плечом к плечу, вышли следом. Воздух снаружи действительно был раскаленным, словно в духовке. Минимум сто двадцать по Фаренгейту, прикинул Талли. А скорее всего, больше.

Они стояли на верхней площадке корабельного трапа и вдыхали нестерпимое зловоние. Скунс маринованный в тухлых яйцах… Талли почувствовал, что глаза начинают слезиться. Он моргнул, однако слезы катились градом, мешая смотреть.

На этом корабле была искусственная гравитация, хотя куда более слабая, чем привычное с детства, доброе земное «g». При каждом шаге казалось, что нога скользит, и Талли приходилось замирать, чтобы не пропахать трап носом.

— Куда дальше? — спросил он, не оборачиваясь. Два теневых сгустка довольно решительно взяли курс на корабль.

— Остановитесь у трапа, — отозвался из-за спины Эйлле. — Дальше идти не нужно. Вероятно, они подойдут и заговорят с нами. Хотя есть вероятность, что этого не случится.

— И что тогда? — спросил Кларик.

— Тогда, согласно протоколу, мы должны ждать, — объяснил Эйлле. — Судя по отчетам, коммуникация обычно происходит, но иногда течение оказывается более медленным, чем ожидается. Правда, бывали случаи, когда ничего не происходило. Можно предположить, что посланец не мог верно, оценить течение в особой точке.

Кэтлин снова стояла рядом и изображала «спокойствие-и-уверенность». Очередная причуда «пушистиков». Но… Талли пожал плечами и попробовал воспроизвести ее позу. Встать на одну ногу, вторую на носок, пальцы веером, голова… представь себе, что тебя повесили.

Туманные силуэты приближались, и Талли вдруг осознал их истинные размеры. Равно как и размеры дока. Авианосец, который мог проплыть в ту щель, здесь запросто мог маневрировать вместе с сопровождающим его эскортом эсминцев. Скорее всего, док занимает чуть ли не всю пирамиду. Алые сферы реяли над головой, свечение с каждой секундой становилось ярче. У Талли закружилась голова.

Стоп-стоп-стоп. «Спокойствие-и-уверенность».

Он полностью сосредоточился на своей позе и постарался расфокусировать глаза. Один вид этих кровавых шариков вызывал панику. Китель Талли уже можно было отжимать, ткань прилипала к спине… Мерзкое ощущение.

— Это Экхат? — спросила Кэтлин. Ее голос почти терялся в нарастающем шуме.

— Да, — подтвердил Эйлле.

— Но их только двое! Я думала, на таком огромном корабле…

— Несомненно, их больше, — согласился Эйлле. — Но эти двое — единственные, кто согласился осквернить себя контактом с нами. Конечно, они предпочли бы пожертвовать только одним членом экипажа, но их сознание функционирует попарно. Никогда не было случая, чтобы Экхат общались с нами по одному, как мы общаемся друг с другом или с людьми.

— Кажется, Интердикт считает все прочие расы нечистыми — насколько можно судить по отчетам, — вставил Кларик — Хотя, честно говоря, я читаю на джао через пятое на десятое.

— Но суть вы уловили верно, — ответил Яут. — Слово «нечистые» точно отражает суть. Можно сказать «пятнающие», «оскверняющие»…

Талли поспешил сменить тему.

— Как давно джао освободились от власти Экхат?

Джао неловко переглянулись, но не ответили. Кэтлин вздохнула. Она тоже страдала от жары. Ее рубашка, еще недавно белоснежная, нарядная и явно дорогая, уже потемнела от пота. Да, теперь не скажешь, что перед тобой любимое чадо богатеньких родителей.

— Джао воспринимают время не так, как мы, — произнесла она. — Они находились в рабстве, пока течение этой ситуации не завершилось, не больше и не меньше — если я правильно понимаю… А если честно, вообще не понимаю. Сомневаюсь, что человек вообще способен это понять.

Алые шары мигали, как стробоскопы. В их вспышках Талли увидел, как тени стали плотнее. К кораблю приближались гигантские существа. Их многочисленные ноги казались слишком хрупкими, чтобы выдерживать вес тела. Талли хлопал глазами, стараясь моргать в такт вспышкам — это была единственная возможность хоть что-то разглядеть.

— Кажется, у них по шесть ног! — крикнул генерал, перекрывая все нараставший скрежет. — Но я могу ошибаться! Из-за этой светомузыки…

— Это обычное число ног у Экхат! — откликнулся Эйлле. — Хотя наблюдались различные вариации! На самом деле, это не видовая особенность! Если пользоваться понятиями человеческой биологии, Экхат — не «вид», а скорее «род»! Или даже «семейство».

Экхат остановились на расстоянии примерно ста футов. Форма их сегментированных торсов была почти прямоугольной.

Талли разглядел ряд лишенных век белых глаз, разделенных промежутками шириной в ладонь. Эта лента, похоже, полностью опоясывала огромную голову инопланетянина. Кажется, глаза вспыхивали красным и синим, но это могли быть просто отсветы. Остальную часть головы и шею покрывало что-то, напоминающее мох. Пара конечностей, расположенных по бокам прямоугольного туловища, очевидно, служила руками.

— Как я понимаю, это шоу должно нас поразить? — осведомился Талли.

— Экхат не озабочены мнением других рас, — сказал Яут. — Они в самом деле поразительны. Им не нужно заставлять нас во что-то поверить.

Кэтлин перестала держать позу и прижала ладонь к виску. Ее щеки пылали, дыхание стало хриплым.

— Ну и жара! Кажется, я сейчас грохнусь. Кларик осторожно взял ее за здоровый локоть.

— Может, вам вернуться на корабль?

— Нет! — крикнул Эйлле — так громко, что у Талли заложило уши. Субкомендант не орал так даже во время боя. — Она должна остаться! И все мы тоже! Сейчас любые действия с нашей стороны исключительно опасны.

Талли взглянул через плечо. Он плохо разбирался в языке тела джао. Но поза его пушистого превосходительства явно не выражала ни уверенность, ни спокойствие. «Сейчас-наложу-в-штаны» — вот как это называется, ехидно подумал Талли.

И тут Экхат заговорили. Оба одновременно.

Вернее, запели. Представьте себе двух роботов — какими их описывали фантасты середины двадцатого века. И вообразите, что эти роботы попали под дождь, изрядно проржавели, свихнулись и по этой причине взялись разучивать арию, сочиненную любителем атональной музыки. По сравнению с этой какофонией скрежет, который раздавался до сих пор, казался пением ангелов. Ощущение было такое, словно мозг обдирают грубым напильником. Больше всего на свете Талли хотел бы заткнуть уши.

— Мы заметили вас, — раздался из-за спины механический голос, говорящий на джао. — Вас, кишащих в этом Узле.

Талли вспомнил небольшую коробочку, которую Эйлле закрепил у себя на груди. Похоже, это был электронный переводчик.