Путь империи - Флинт Эрик - Страница 76

Он вздохнул. Наконец-то он позволил себе об этом подумать. «Или хотя бы…» Что? Он не знал.

Он знал лишь одно: он больше не уверен, что у людей только два пути на выбор: очистить Землю от джао или погибнуть в битвах.

Талли вытащил из кармана локатор и задумчиво уставился на него. Близился рассвет, и было темно, хоть глаз выколи. Талли с трудом мог разглядеть даже собственные пальцы. Наверно, такая же тьма окутывала тот самый третий путь, который он только что обнаружил.

Но с этим уже можно было жить. Хотя бы какое-то время.

Он нашел Эйлле, Яута и Кларика близ командного центра Оппака. Не удовольствовавшись тем, который был возведен изначально, Губернатор построил для себя отдельный — обычное сооружение джао, все обтекаемое снаружи и похожее на лабиринт внутри. Впрочем, одно достоинство этих построек было неоспоримо: они возводились в считанные часы и без особых усилий.

Без особых усилий… Талли усмехнулся. Каких бы усилий это не потребовало, Оппак не откажется от того, чтобы украсить свое обиталище роскошным бассейном. И это, можно сказать, прямо на передовой! Талли снова и снова убеждался, что Губернатор обладал полным набором пороков, присущих джао, не удосужившись обзавестись ни одной из их немногих добродетелей.

Добродетели джао… Еще неделю назад Талли не мог бы слышать такое без смеха. Но теперь, зная Эйлле и Яута, он начинал склоняться к иной точке зрения.

Кларик сидел на бревне, уткнувшись лбом в колени, словно безумно устал. Его синий китель был порван, края ткани потемнели от крови. Похоже, генерал был ранен уже после того, как Талли отправился на базу. Рана кровоточила, но выглядела неглубокой.

Субкомендант и его фрагта казались совершенно невозмутимыми. Тэмт, телохранительница Эйлле, смущенно топталась рядом с таким видом, словно на нее возложили непосильную задачу. И, похоже, личный штат Эйлле продолжал расширяться. Новичок стоял рядом, сложением он напоминал гидрант и настолько же походил на королеву красоты. Во всяком случае, его внешность вполне могла повергнуть в страх бешеного медведя.

Господи Иисусе, он отсутствовал несколько часов! Так сколько народу должно находиться в личном подчинении у какого-нибудь плюшевого превосходительства? Душ пятьдесят, наверно? Или двести?

Оппак пошевелил ушами. Он только что осознал, что шум боя стихает. Неужели молодой отпрыск Плутрака так быстро справился? При всем своем презрении к людям Оппак прекрасно знал, что в привычных условиях они способны не только яростно сражаться, но и проявлять смекалку и мастерство. Эйлле кринну ава Плутрак неопытен, и у него должно было уйти не меньше трех планетных циклов, чтобы сравнять мятежный город с землей. Это в лучшем случае. И без потерь не обойдется — без тяжелых потерь.

Губернатор неохотно вынырнул из бассейна. Вода стекала с его ворса. Парм — служительница, которую он принял на службу несколько дней назад, — шагнула навстречу, держа в руках богато украшенную перевязь и штаны. Оппак поднял руки и позволил себя одеть, потом машинально шагнул в одну штанину, в другую… Сейчас его ум был занят более важными проблемами.

Внезапно его ноздри дрогнули. В плоской миске, стоящей у ног Губернатора, курились щепки така. Их не заменили вовремя, и к пряному аромату уже начал примешиваться запах гари. Резким пинком Оппак отшвырнул курильницу к дальней стене. Несколько секунд Парм, как завороженная, молча глядела на тлеющие угли, потом медленно — слишком медленно — приняла позу «смущения-и-сожаления»… с явным оттенком «возмущения-и-обиды». И это прислужница, которая только что пренебрегла своим долгом!

— Убери это и убирайся сама!

Он был достаточно зол, чтобы потребовать ее жизнь. Но… тогда придется возвысить до ее положения новую. Которая скорее всего, окажется не лучше — а чего доброго, и хуже.

Парм склонилась над тлеющими углями, сгребла их голыми руками и снова собрала в миску. Наблюдая за ее возней, Оппак поправил перевязь, подтянул штаны и задумался.

Если Эйлле так быстро смог провести Салемскую операцию, за которую отвечал полностью, это будет честью для Плутрака, а не Нарво. Вот почему Оппак так настаивал на том, чтобы нанести удар как можно скорее, не тратя времени на подготовку. Однако этот юнец проявил редкую рассудительность. И все же… Возможно, пока причин для беспокойства нет. И это затишье на поле боя может быть вызвано совершенно иными причинами. Например, тем, что люди отбили акаку. И тогда позор Эйлле будет столь велик, что он сам предложит Оппаку свою жизнь.

И, конечно, Оппак ее примет.

Талли подошел к Кларику.

— Вам помочь, сэр? Может быть, доставить вас в госпиталь?

Генерал устало поглядел на него. Черт возьми, подумал Талли. Вот человек, который, помимо всего прочего, всю ночь глаз не смыкал… А ведь он лет на пятнадцать меня старше.

— Я уже послал за врачом… впрочем, спасибо. Просто царапина… — губы Кларика дрогнули. — На вас просто лица нет, Талли… Как Агилера? И тот дед — как его зовут…

— Кажется, Джесси Джеймс, — фыркнул Талли. — Или нет… Я не спрашивал, сэр. Если, хм-м…

Улыбка генерала стала шире.

— Если ветер переменится, можете смело заявить, что первый раз видите этого типа, и пусть убирается на все четыре стороны.

— М-м-м… Есть, сэр.

— Присядьте, Талли, — генерал похлопал по бревну, приглашая его.

Черт его дернул предложить Кларику медицинскую помощь… Спору нет, он славный малый, но, прежде всего — генерал джинау. Понятно, что теперь уже не отвертишься. Талли уселся на бревно, словно на головешку, которую, кажется, только-только вытащили из костра.

Несколько бесконечных секунд Кларик разглядывал Талли. Стальные глаза генерала были пугающе холодными.

— Назовите мне его имя, Талли, — мягко произнес он. — И не пытайтесь увиливать.

— Простите, сэр?

— Не прикидывайтесь дурачком. Вы не просто сочувствуете Сопротивлению. Вы — его участник. Вот я и хочу знать, насколько активный.

Талли опасливо покосился в сторону Эйлле и Яута.

— Нет, им я ничего не сказал, — проговорил Кларик. — Уверен, что Агилера тоже. Настолько же, насколько уверен, что именно Агилера вас и вычислил. Если это важно — сомневаюсь, что Белк и проговорился. При всей его нежной любви к вам.

И наверняка Белк называет его «хорьком» — точно так же, как повстанцы называют коллаборационистов «соглашателями». С тех пор, как Белк помог ему обзавестись локатором, они почти не виделись. Неизвестно, зачем Эйлле держал при себе Белка, но сейчас Субкомендант в его услугах явно не нуиадался.

— А почему он меня так ненавидит, сэр? — ¦Талли потер запястье. — Я в жизни его не видел — до того дня, как он явился к Субкоменданту с этой хренью.

— Попробуйте взглянуть на ситуацию его глазами, Талли. Перенеситесь на двадцать лет назад. Вы возвращаетесь домой с войны — кстати, он служил во флоте. И обнаруживаете, что в вашем родном городе орава так называемых «патриотов» линчует так называемых «соглашателей», продавших Землю инопланетянам. По какой-то причине к оным причисляют ваших родных. Неизвестно, почему — может быть, из-за того, что ваша жена что-то не поделила с соседкой. Как бы то ни было, ее вешают. А заодно и ваших двоих детей. Семилетнюю дочку и девятилетнего сына. Талли передернуло.

— Господи Иисусе… Где это случилось?

— Техас. Точнее — Амарильо.

— А, эти засранцы… Северный Техас — земля… ладно, не буду. Дело в том, что тамошние группы Сопротивления — обыкновенные провокаторы. Они нам такую свинью подкладывают… Кстати, и Уайли тоже так думает.

— Уайли? Роб?

— Не нужно имен, — Талли нахмурился. Кларик торопливо огляделся.

— Я знаю, что Уайли примкнул к Сопротивлению. И что он там не окажется на последних ролях — с его-то опытом и подготовкой. Сейчас он где-то в Скалистых горах, а вы как раз оттуда. Да, я проверял, — он снова посмотрел на Талли. — К вашему сведению, подполковник Роб Уайли командовал моим батальоном во время Завоевания. Чертовски славный офицер. Передайте ему от меня привет, когда встретите… или если встретите.