Путь империи - Флинт Эрик - Страница 119

Девять джао, в торжественном облачении, мощные, чей пух лоснился после недавнего купания, остановились перед Эйлле. Какое-то время все девять смотрели на него, словно не видя людей, и их глаза были безмятежными и непроницаемыми. Это были Гончие Своры. Каждый из них однажды отказался от связи со своими коченами — каждый по своей причине — и стали, как сказали бы люди, мечом Наукры Крит Лудх. Они служили джао, но не какому-либо кочену. Вступая в Свору, они даже меняли имена.

Наконец их взгляды переместились на его подчиненных-людей. Дольше всего они изучали бау, который Кларик, по настоянию Эйлле, держал в руке. Бау уже изобиловал нарезками, отражающими деяния Кларика в Салеме и в фотосфере Солнца. Агилера и Талли неловко переминались с ноги на ногу, но генерал казался совершенно невозмутимым.

— Эйлле кринну ава Плутрак, — произнес один из Гончих Псов — тот, кто стоял впереди. — Вас призывают на совет Наукры для объяснения своих действий.

Он был невелик ростом для джао, широк в кости, с короткими ушами. Его ваи камити выглядел странно, но широкие диагональные полосы намекали на родство с Дэно. Такие же полосы, покрывающие его одеяние, говорили совсем об ином. Это был Наставник Своры, один из членов Круга Стратегов.

— Мы предлагаем рассматривать дело здесь, — объявил Гончий Пес. — Слишком много почтенных собралось здесь, чтобы разместиться на корабле или в здании. У вас есть возражения?

— Нет, — ответил Эйлле. — Этот мир по-прежнему на грани мятежа. Я не могу позволить себе покинуть планету. Мое отсутствие, скорее всего, подтолкнет к действию какую-нибудь группу бунтовщиков. А возможно, и не одну.

Глаза Наставника оставались черными, а поза — безукоризненно нейтральной. Казалось, он что-то обдумывает. Эйлле прислушался к тому, как на берег накатывают волны. Ветер усиливался. Группа пернатых образовала в небе забавное построение — двойная линия, соединенная с одного конца.

— Ваша забота о планете располагает к вам, — произнес наконец Наставник. — Очевидно, при низложенном Губернаторе этими примитивными существами пренебрегали.

— Они отнюдь не примитивны, — немедленно возразил Эйлле, сохраняя позу «спокойствие-и-уверенность». — С этого заблуждения начались все остальные. Подозреваю, что оно возникло из-за гнева, вызванного их активным сопротивлением во время Завоевания.

Кажется, это возражение не оскорбило Наставника. Его поза слегка изменилась, но это было предложение продолжать.

— Их образ мышления кое в чем отличен от нашего, — снова заговорил Эйлле, — но уровень его развития высок. Равно как и их цивилизация. У меня есть основания подозревать, что в некоторых отношениях они даже превосходят нас. Просто это иной образ мышления, иная форма цивилизации. Мы не заметили этого и не пожелали заметить. Итог — те затруднения, в которых мы теперь увязли. Если мы хотим, чтобы люди принесли нам пользу в борьбе с Экхат, нам надо это понять. И образовать с ними союз — союз иного рода, чем мы до сих пор образовывали с другими покоренными видами.

— Вы пробыли здесь недолго, — напомнил Наставник. Его тело вновь стало ужасающе невыразительным. Равнодушие и беспристрастность — тоже эмоции, но Эйлле не замечал и их. Похоже, Гончие делали это нарочно, чтобы вызвать замешательство. — Вы действительно уверены, что поняли людей лучше, чем старшие? Такие, как Оппак кринну ава Нарво, который имел с ними дело с самого начала Завоевания? И даже если вы правы — стоят ли они того, чтобы навсегда отказываться от вашего кочена и его связей?

Это был сэнт джин — формальный вопрос, требующий формального ответа. Эйлле закрыл глаза и задумался, как когда-то учила родительская группа. Формальный вопрос, но ответ должен быть отточенным и метким, как удар ритуального кинжала. В самом деле, может ли он знать жителей этой маленькой зелено-голубой планеты — лучше, чем старшие, которые ее покорили и удерживали так долго?

Он подумал о Кэтлин, смышленой, владеющей позами и языком джао. О Талли, который, несмотря на свою непокорность, снова и снова проявлял неколебимую отвагу и чувство долга, достойные джао. О Кларике, который ни разу не позволил себе колебаний, если представлялась возможность принести пользу. И об Агилере, который дорожил правдой даже когда знал, что будет наказан. Разве каждый из них менее достоин, чем джао?

— Да, — по телу разливался покой, его глаза были вновь открыты и, как он догадывался, так же безмятежно черны, как у Наставника. — Я жил с ними рядом, наблюдал, как они внезапно выдают новые идеи одну за другой, точно вспыхивают драгоценные камни на перевязи. Я сражался рядом с ними и видел, как они умирают. Они уникальны и часто непросты, но то же самое можно сказать о любом многообещающем детеныше.

Наставник вновь посмотрел на Эйлле, но по-прежнему оставался в своей не-позе. Поверил он или считает слова отпрыска Плутрака чудовищным заблуждением?

Внезапно вибрисы Гончего Пса дрогнули.

— Оппак кринну ава Нарво в другом месте, — сказал он. — Я приказываю доставить его сюда, после чего мы возобновим разбирательство.

Наставник повернулся и зашагал прочь, остальные восемь Гончих последовали за ним.

Агилера смотрел им вслед, стиснув руки за спиной.

— Сколько времени пройдет, пока явится Губернатор? Как я понимаю, комедия только началась. Но у меня уже крыша едет.

Эйлле точно знал, когда Оппак появится на этом берегу, где ветер наносит песок на тетракадамовое покрытие, а солнце начинает палить. Он ощущал это каждой клеткой своего тела, как длину шнурка в руках. Он даже чувствовал, хотя и смутно, когда сможет снова вернуться и приступить к своим обязанностям. А вот чего он не знал и, всего вероятней, никогда не узнал бы, это как объяснить это людям из своего персонала.

— Он будет здесь в положенное время, — сказал Эйлле, глядя на белое пернатое существо, которое неслось у него над головой, и повернулся к Кларику.

— Приведите Кэтлин из Сент-Луиса. Она должна присутствовать.

Генерал уставился на него. И вдруг, вопреки своему обычному послушанию, выпалил:

— Зачем?

Все понятно. Сейчас Кларик и Стокуэлл готовятся вступить в брак. Для них это очень важно, поэтому необходимо объяснить, а не требовать повиновения.

— Ничего не изменилось, генерал. Это по-прежнему и в любом случае касается Плутрака и Нарво. Я раскачиваю лодку, и до сих пор мне это удавалось. Поэтому я хочу продолжать. Ничто не разозлит Оппака больше, чем Кэтлин. Она — самое очевидное доказательство тому, что за его притязаниями ничего не стоит. Он снова впадет в ярость, и это его погубит. Я так думаю.

Кларик медленно кивнул. Он понял. Но все равно очень не хотел этого делать.

— Это может быть для нее опасно, — заметил он.

В ответ на это человек должен покачать головой. Эйлле так и поступил.

— Нет, генерал Кларик. Это действительно будет для нее опасно.

Глава 41

Кэтлин, Тэмт и доктор Кинси прибыли на базу в Паскагуле около полудня. Всю прошлую неделю Кэтлин работала с отцом в Сент-Луисе, а сейчас Кларик послал за ней. Кэтлин уже привыкла, что ее жених немногословен, но его молчание, как всегда, было весьма красноречиво. Несомненно, он хотел с ней повидаться. Но была и другая причина. Он встревожен, это несомненно, и имеет на то все основания.

Кэтлин почти догадалась, что произошло — хотя если дело касается джао, никогда нельзя быть в чем-то уверенным. Вот-вот начнется собрание Наукры. Этого события вот уже две недели ждали все — ждали с беспокойством, страхом и надеждой.

Это не укладывалось в голове. Всего несколько месяцев назад она сидела в университетской столовой и слушала, как студентки болтают о новом Субкоменданте, который только что прибыл на Землю. Кажется, что с тех пор прошла вечность. Столько всего произошло… и столько изменилось.

Отец полон надежд. Пока Эйлле остается у власти, Земле обеспечено процветание. Да, она не будет прежней, но история учит: в прошлом остается не только хорошее. Только самые безумные фанатики станут сожалеть о политическом хаосе, который царил на Земле до Завоевания. Бесконечные войны, конфликты, вооруженные столкновения… Люди получили хороший урок. На ликвидацию разрушений в Южном Китае были брошены все силы, но нападение Экхат никто не забудет. Надо искать способ сосуществования с джао. Пусть даже под их властью. Если человечество вновь будет предоставлено самому себе, ему будет не выстоять против новой атаки чудовищ, одержимых жаждой уничтожения.