Перерождение: Начинающее Божество (СИ) - Эскапист Пауль - Страница 11

Когда-то давно орки жили на предгорных холмах, равнинах пася там бесчисленные стада и периодически воюя друг с другом за пастбища, а на зиму уходя в леса прятаться от сильных ветров и обогревая жилища дровами. Однако, много поколений назад произошло событие, которое выжившие окрестили «Буйством Льда и Пламени», что разделило все на до и после.

В тот год Шаманы впервые не смогли предсказать наступление зимы, из-за чего многие племена не успели уйти в леса до первого снега и потеряли часть своих стад. Но даже те, кто быстрее всех добрался до зимней стоянки и успел подготовиться к заморозкам, оказались не готовы к Великим Морозам. Необычайные холода не щадили никого. Около десятка племен полностью замерзли насмерть, а остальные уже после первого месяца перестали считать умерших. Однако, когда минула уже первая половина зимы и в каждом племени большая часть уже отправились на Поля Вечной Охоты, раздался грохот. Гора извергла пламя. Пошел черный снег. И… стало теплее…

То тут, то там, на просторах равнины, снег начал таять, обнажая промерзшую землю. И это было спасением для всех тех, кто еще остался жив, однако для островков тепла надо было еще преодолеть холодное и черное море снега. Гордые предки сделали это — сбежали от смертельного холода, смогли выжить, вот только спасение быстро обернулось не меньшей угрозой.

Жар усиливался, освобождая все больше земель от снега, однако радость стала сменятся ужасом. Становилось слишком жарко. Столь жарко, что некоторые племена были вынуждены выживать у ледяной кромки, стараясь не зажарится в нестерпимых температурах и не замёрзнуть в неистовом холоде. В любой момент могло стать еще жарче и холоднее, от чего граница между льдом и пламенем, иногда возникающим в особо жарких местах, постоянно передвигалась.

Никто так и не смог сказать, сколько длилось буйство природы, так как небо было закрыто черными облаками пепла, а оркам было не до подсчета дней, недель и месяцев. Просто со временем все стало утихать. Холода стали отступать, а выжженная земля понемногу зарастала травой. И, в один прекрасный день, на небе снова сияло солнце.

Все племена, пережившие катаклизм, собрались и договорились о разделе оставшихся без присмотра земель, а после просто разошлись. Наступила долгая эпоха мира — орков осталось слишком мало и пересекались разные племена редко. Идти же в поход на далеких соседей себе дороже, так как ваши силы примерно равны, а если противостояние затянется до наступления зимы… запасов пережить ее не будет. Как и места.

Да, зимы сильно теплее не стали, однако чуть успокоившаяся гора уже не порождала огненные земли — лишь островки тепла, где было тепло как летом. Однако в теплое время года в тех местах в любой момент могло из ниоткуда возникнуть пламя и сжечь все, что там находиться, что делало передвижение по чужим землям еще опаснее, ведь атакующий может не знать всех опасностей на территории чужого племени. Из-за этих причин за всю новую историю было лишь несколько крупных конфликтов, а стычек на границах вообще не было из-за отсутствия таковых.

И всю эту идиллию Нер’Куртак разрушил своим появлением — ему не был страшен холод, он сам был холодом. Он был Вождем, силе которого нет равных в этих землях. Разве что те таинственные белые звери, легенды о которых он услышал от местных, однако в последний раз их видели до Буйства далеко по ту сторону горы. Так что их орк решил оставить на потом — сначала он захотел захватить все племена, живущие вокруг горы. И у него это получилось.

Первое, ближайшее племя, было захвачено через два года в самый разгар лета. Нер’Куртак с небольшим отрядом сопровождающих и запасом провианта, чтобы не делать лишних остановок, отправился к соседям и провернул там все по той же схеме — пошел драться, победил сильнейших воинов и вождя, принял племя под свою опеку. Разве что в этот раз он не походил на ходячий заледеневший труп с неподвижным выражением лица. Оттаял.

В следующие три года еще пять племен сдались на милость Нер’Куртака, и он, следуя традициям своих родных земель, решил избавится от приставки к своему имени. Подобной чести удостоился лишь Шаман Зул, чью мудрость, опыт и величие признали все — и орки, и Духи. Отныне он Куртак — орк, переплывший бескрайние воды, объединивший разрозненные племена под своей холодной рукой, и сделавший стихию своей силой.

Слухи о нем и его силе распространялись по равнинам гораздо быстрее, чем орк завоевывал другие племена. В итоге, спустя еще семь лет и семнадцать племен, с некоторыми из которых даже Куртаку пришлось поднапрячься во время боя, оставшиеся решили просто примкнуть его Племени. Племени Красного Льда.

Сейчас же, спустя три года после великого объединения, Куртак только и занимался тем, что обучал выбранных им учеников боевым навыкам, готовя их к Испытанию Холодом — так он назвал события многолетней давности. Однако перед эти его ученики должны будут воспитать своих — набирать себе новых он не собирался. Когда же кто-ибо из них догонит его по силам, Куртак сразиться с претендентом и, если тот покажет себя достойно, уйдет дальше странствовать.

Завоевания и многочисленные сражения с гордыми, но слабыми врагами хоть и принесли ему удовольствие, однако этого все еще было мало. Вопрос был лишь в том, стоит ли идти дальше на север в поисках мифических животных, или принять другой вызов — подняться на самую вершину горы, где лед и пламя все еще кружатся в смертельном танце. И чем выше — тем жарче языки вырывающегося из горы пламени, и тем холодней глыбы нерушимого льда.

Куртак уже бывал у ее подножья, куда никто из местных добраться был не в состоянии, и успел проникнуться мощью стихий. И именно эти впечатления, всколыхнувшие уже знакомы струны в его душе, заставляли задуматься над выбором. Ведь те легендарные звери могли уже давно умереть, или оказаться не сильнее того лесного чудища, убитого им в начале путешествия. Все это орку предстоит долго и упорно обдумывать…

Республика процветала. Не прошло и трех десятков лет после сражения с орками, и с тех пор затраты на армию и оборону в разы снизились, а выделившиеся средства пошли развитие государства. И львиная доля всех этих расходов пришлась на освоение западных земель. Опасные воды и непроходимые горы больше не являлись препятствием для людей, желающих выцепить себе и своей семье кусок по жирней на новом месте. И не безосновательно, ведь западные земли оказались богаты и, что более важно, обширны.

Однако эта обширность была благом лишь для людей, но никак не для Республики, которой часто приходилось вводить законы специально для осваиваемых территорий, закрепляя уже прижившиеся практики. Так кто угодно, собрав достаточно людей, мог обосновать собственное поселение в любом месте, если на него не претендует администрация. Ну а если претендует — фактическому главе всегда можно договориться о сотрудничестве, сохранив хлебное место.

Одним из таких мест было поселение примерно на тысячу человек, расположившееся у большого озера. Особенность его местоположения была в том, что река, исходящая из водоема, оказалась глубоководной и впадала в море, из-за чего планы по застройке городка была расписаны уже на годы вперед. И в этом прекрасном вольном поселении, возглавлял которое очень амбициозный и дальновидный человек, выходец из семьи потомственных торговцев, возрождались гильдии.

За десятилетия подготовки к вторжению Гильдии Магов и Воинов полностью утратили свою автономность, став частью государственной машины. Градоначальник же решил вернутся к истокам и, пользуясь дарованными привилегиями узаконил создание средних и малых организаций, в которых могут состоять как воины, так и маги, чем сразу же воспользовались отставные военные, создав Гильдию Охотников.

Ее создание всего за год решило проблему с перебоями в поставках продовольствия, сделав запад более независимым и обогатив всех причастных. Вскоре гильдий стало становится все больше, некоторые из которых занимались практически одним и тем же, что порождало конкуренцию даже в таких направлениях, как добыча камня, руды и фермерство.