Преображение (СИ) - Селютин Алексей Викторович - Страница 80

"Нашинских "неписей" добили", - мне в "личку" написал Буллет. - "Силли держала пачку до конца. Но нас переехали."

"Бегом к мосту!" - написал я, и несколько раз продублировал этот приказ в чат клана и в чат альянса.

Вражеский каток разошёлся по городу, судя по воплям, используемым умениям и громкому смеху. Кое-где я слышал отрывистые команды. Разобрать, что говорят, не сумел, но не сомневался, что те, кто имеют право отдавать приказы, стараются не допустить хаоса. Сила врага была в силе собранного кулака. Преимущество в количественном преимуществе. И, с моей точки зрения, распыление этих сил выглядело крайне глупым. Я бы хотел, чтобы они разошлись по всему городу, гоняясь за всё ещё живыми защитниками. Это был бы идеальный вариант. Но если бы сам управлял атакующей стороной, сделал бы всё возможное, чтобы не допустить подобной самодеятельности.

- Повернули с площади! Вижу! - прокричал Марран Зиро. Он тоже уже возродился и вернулся ко второй линии обороны. И теперь пританцовывал у моста.

- Все по местам! - заорал я. - Как только хоть кто-то окажется в зоне поражения, заливать без перерывов! Мочить и топить в реке! Здесь преимущество на нашей стороне!

Вражеская армия, подгоняемая командными воплями, наконец-то разобралась, в чём смысл движения сбитыми рядами. Дорога к мосту шла лишь одна. И теперь она была запружена вперемешку мчавшимися игроками и "неписями".

- Я готов, - ко мне подсел магистр Женну. - Отдохнул не полностью, но сил достаточно.

Я скептически его осмотрел. Один из Пяти Высших магов - мой единственный оставшийся козырь. Его потеря обернётся катастрофой. А необходимость ждать, так сказать, "перезарядки" - всего лишь беда.

- Всё в порядке, Серый Ворон, - поспешил успокоить магистр. - Это ещё далеко не конец.

Его слова наполнили меня уверенностью. Как бы всё не завершилось, я выжму из себя всё. И это "всё" выжму из остальных.

Вражеская лавина приближалась. На другой стороне было так тесно, что никто не сидел на маунтах. Все спешили на своих двоих, мешая друг другу. И перед сужавшимся мостом лавине пришлось сплотиться ещё сильнее. Отчего самые хилые, или самые торопливые не выдержали давления со стороны неигровых персонажей и с громкими воплями с берега полетели в бурный речной поток.

Эти вопли стали сигналом к атаке. Тут даже я не кричал.

Насыщенные магические столбы или тучи стрел улетели навстречу. Да так влетели, что первые неигровые персонажи из числа дружин графов моментально прекратили своё существование. Плотность огня была столь велика, что с противоположного берега в реку, как горох, посыпались не только мёртвые "неписи", но и тушки, оставшиеся от игроков.

Но сзади подгоняли. А потому враг продолжил давить.

- Не дать! Не дать взять наскоком!!! - прокричал я.

Мои слова сопроводили очередные магические умения. А некоторые из вражеских игроков додумались прыгнуть в реку, чтобы попытаться перебраться вплавь. Но так и остались плавать в реке, когда их иссушенные тушки понесло к далёкой решётке в крепостной стене, которая использовалась как канализация.

С вражеской стороны пришёл злобный рык. Не знаю, рычал ли это Антошка, или кто-то другой. Мне было наплевать. Но мне нравилось, что рык этот подтверждал. Он доказывал, что враг напоролся на опасную преграду.

Но всё же это действительно не Антошка рычал. Это рычал невысокий граф Виктор Люциус. Он размахивал ручонками, расталкивал игроков и неигровых персонажей. Требовал у всех свалить к такой-то матери. Ну, то есть отойти в сторонку и не мешать.

За несколько коротких мгновений вражеская толпа отхлынула. Отошла за мост, отошла за пределы поражения стрелами и умениями. На противоположном берегу остался стоять лишь граф Люциус. В него влетали стрелы, его поражала магия. Мы даже видели, как понемногу таяла его "жизнь". Но его, судя по всему, это мало волновало.

Граф Люциус вышел вперёд, расстегнул застёжку плаща и величественно сбросил его на землю прямо перед собственными ногами. Затем принялся размахивать руками на манер, как когда-то передо мной руками размахивала волшебница Вивириас. Он что-то колдовал.

Случившееся лёгкое землетрясение повалило с ног почти весь вражеский "зерг". Кроме неигровых персонажей, разумеется. И почти весь мой "зерг". Затем граф-некромант прокричал что-то грозное и выстрелил ладонями прямо в лежащий на земле плащ.

Никакого дыма не появилось. Никакого адского огня. Просто в следующее мгновение я увидел на месте плаща чёрное-чёрное пятно размером с канализационный люк. Точно такое, какое видел в палатах Вивиарис, точно такое, какое видел, когда изучал улики у тела убиенного Райкарда Пеппина.

Я почувствовал, как раскрылся мой рот. Ничего подобного я не ожидал.

Но куда интереснее было то, что произошло потом.

Виктор Люциус удовлетворённо улыбнулся и потянулся рукой к чёрному пятну под ногами. Из пятна ему навстречу вырвалась когтистая лапа и по-дружески сжала пятерню. Граф опять улыбнулся и потянул на себя, как бы помогая выбраться на белый свет тому, кто скрывался в чёрной бездне.

К раскрывшемуся рту присоединились выпученные глаза; хоть я узнал когтистую лапу, выбравшееся чудовище целиком видел впервые.

Вражеские ряды замерли. Игроки на той стороне практически прекратили дышать. Даже с нашей стороны обстрел уменьшился. Все наблюдали за интересной картиной.

Странный, ужасный зеленокожий демон, сплошь покрытый язвами и бородавками, с острыми зубами и раздваивающимся как у змеи языком, потянулся к графу, сентиментально похрюкал и обнял, словно по-братски. И Виктор Люциус не отстранился.

Но я ошибся, предположив, что встретились два старых друга. И что сейчас один, по просьбе другого, бросится и уничтожит ничтожную помеху.

Вместо этого обнимашки переросли в более близкие: граф и зеленокожий демон стали сливаться воедино. Без диких криков и воплей. Без красочного звукового сопровождения и брызжущей во все стороны кровищи. В абсолютной тишине два закадычных друга превращались в единое целое.

Первые охреневшие вопли пришли с вражеской стороны. Тамошние игроки-тестеры охренели не меньше нашего. Затем подключились и мы, когда два тела слились в непонятную аморфную субстанцию. Эта субстанция бурлила прямо перед мостом. Закипала, как мерзкая магическая жижа. А затем набухла. Как будто что-то взорвалось внутри, но не смогло прорваться наружу. И после этого взрыва из субстанции, пробивая тонкую оболочку, начали прорастать когтистые конечности. Пока не было ни головы, ни ног. Было одно сплошное, вытягивающееся на глазах туловище и множество длинных когтистых отростков, выбирающихся наружу.

Издав утробный рык, чудовище, ранее бывшее графом Люциусом, родило пасть. Огромную пасть с рядами острых акульих зубов. Туловище вытянулось метра на два-три вверх, вытолкнуло толстые, беспалые, мамонтовые ноги. А торчащие с каждого бока конечности, остановились на цифре восемь. И финалом удивительного преображения стала когтистая конечность, потянувшаяся к чёрному пятну на земле и извлёкшее из него нечто, что я видел ранее - она достала из преисподней тот самый "секач". Горящий голубой окантовкой магический серп, который я сам туда и сбросил.

-... твою мать, - прошептал я себе под нос в воцарившейся тишине.

Демон из той самой преисподней, которой так опасалась Вивиарис, выбрался. Слился воедино с учеником Безликого Некроманта и сжимал в одной из восьми рук оружие, убийственное для любого магического существа этого мира. Было отчего маму вспомнить.

- Да уж, - рядом со мной прошептала Вика. Выглядела она не менее офигевшей. - Вот такого поворота мы точно не ожидали.

Глава 29.

Демон расставил в стороны все свои лапищи и зарычал.

Но, опережая его будущие поступки, совершенно неожиданно раздался не менее громкий вопль.