Искупление (СИ) - Селютин Алексей Викторович - Страница 69

Я зло смотрел на окружавших меня ребят и не разделял их растерянности. Наверное, я просто искал на кого выплеснуть злость. И я нашёл такого человека.

Я вспомнил Катю и её поведение в крайние дни. Очень плохое поведение. И она знала Антона. По её же словам, он планировал засунуть руки под её юбку. То есть как бы собирался познакомиться поближе. Может, движимая откровенной неприязнью, она решила для начала подать меня на блюдечке с голубой каёмочкой? Её презрительный взгляд, как бы намекал, что друзьями нам уже не быть. Может, она решила, что пора попробовать наладить дружбу с другим?

Я аж подскочил. Пока сокланы растерянно оглядывались, я оглядывался совсем не растерянно. Крутил головой с определённой целью. И я её нашёл.

Я рванул быстрее, чем пуля. За спиной начал зарождаться предупредительный крик. Но я его не слушал. Кто-то из сокланов даже кинулся мне наперерез. Но, благодаря супер-сету, я был вертлявее, чем самый прокачанный «кинжальщик». Моя ловкость стремилась в космос.

— Ты это сделала!? Ты, сука!? — я подлетел к Кате на крыльях любви и схватил за «эпическую» шкирку.

Но тряпки она уже переросла, без всяческих шансов заполучить другие. А потому лишь попыталась вяло сопротивляться.

— Ты с ума сошёл??? — выпучила она на меня свои красивые глазки.

— Лёха! Лёха, не надо! — на мне повис кто-то из «танков».

— Ворон, стой!

— Ты сдала нас, тварь!? — я затряс её, как куклу. — Ты слила инфу?

— Да ты что совсем??? Я? Да я бы никогда… Прекрати! Перестань! Это не я!

— Я тебя сейчас из клана выкину! И здесь же в боевой зоне своими руками придушу. Отвечай!

Катя принялась вяло отбиваться. Но со мной совладать никак не могла. Отмахивалась руками, а затем, совершенно неожиданно, из её глаз потекли слёзы.

— Отпусти. Это не я, — не переставая плакать, она пыталась вырваться.

И эти слёзы привели меня в чувство лучше всякой пощёчины. На мгновение перед глазами мелькнула дверь и вмятина внизу, которую я оставил ногами. Я словно вернулся в прошлое. Вернулся туда, где никогда вновь не хотел оказываться.

Я растерянно захлопал глазами и отпустил девушку. На моих руках повисли сокланы, но я уже не сопротивлялся. Смотрел на слёзы, текущие по серокожему лицу, и, наверное, первым осознал, что это были не слёзы боли, а слёзы обиды. Кате было до боли обидно, что я мог подумать о ней так. Что мог посчитать за предательницу. Что решил, что её натура настолько подлая, что она осмелится навредить не только мне, а всему клану.

В тот же момент, когда я это осознал, я опять выругался. Тихо, себе под нос, и сам на себя. Я смотрел в Катины глаза и видел, что задел её за живое. Что нанёс смертельную обиду подобными предположениями.

Но вопрос всё равно оставался открытым: если не она, то кто?

— Прости, — пересилив себя, сказал я. — Прости, что подумал на тебя.

Катя шмыгнула носиком и утёрла рукавом слёзы. Ничего не сказала, но её взгляд был красноречивее всех слов. Несколько секунд она молча смотрела на меня, а затем вытащила из сумки свиток, переломила печать и улетела в клан-холл.

— Лёха! Лёха, ёлки-палки! — как чёртик из табакерки, передо мной возник недовольный Искандер. — Нельзя же так! Нельзя человека обвинять огульно!

— Я знаю, — тихо ответил я. Затем шумно выдохнул и до скрипа сжал зубы. Ладно, я накосячил опять. Принимается. Но сейчас не время для соплей. Я лидер клана, или кто? — Но у нас нет времени проводить расследование! — строго выговорил я, наблюдая за недовольными сокланами. — Пусть я ошибся. Я покаюсь, как придёт время. Сейчас важно другое: бежим или бьёмся? Мой ответ вы знаете — я никогда не отступаю. Но что скажете вы? Давайте козлам покажем? Давайте встретим достойно?

— Давайте! — как всегда первым меня поддержал Олег. — Пусть малые улетают. А все, кто 50 плюс — сразу в бой!

— Да щас, улетаем!

— Ага, конечно! Что нам за 10 %-в трястись!? Давайте попробуем!

— Можно, — неожиданно согласился Искандер. — Мы их по уровню и уровню экипировки рвём. У них только зерг. И ничего более. Попробуем.

— Я тоже «за», — показала коготки Олеся. — Только надо «энханцеров» перекинуть к РДД. В массовом ПвП от них больше толку.

— Верно, — кивнул Буллет. — Отдам нашего лучникам.

Но я, хоть и был настроен решительно, хотел дать всем право выбора.

— Кто хочет, улетайте, — сказал я. — Сейчас мы не на корову играем. Шансов немного, а потому чудес самопожертвования я от вас не стану требовать. Краудер, «пастыри» — я вас не держу.

— Та сейчас я улечу, — фыркнул мой маленький «кинжальщик». — Я, может быть, успею парочку забрать…

— Парочку мобов, если, — аккуратно поддели его.

— Не-е-е, здешних мобов я сам не осилю, — он решил не обижаться. — Разве что в топовой пати.

— Я тоже хочу посмотреть, — сказал самый высокоуровневый «пастырь». — Уже полтора месяца прошло, а я этого ПвП в глаза не видел. Впервые вообще в боевой зоне оказался. Я с вами.

Ощутив в груди разгорающееся пламя, я улыбнулся. Наконец-то мой клан начал действовать как действительно мой клан, а не как набор рандомных нытиков. Наконец-то они нашли в себе смелость не трястись за проценты, а показать из чего сделаны.

Я принялся раздавать команды. Быстро перелопатил фулки, делая основной дамажащий акцент на РДД. План был прост: встретить торопливый «зерг», связать ближним боем и отстрелять самых слабых. Многие в клане находились на таком уровне буста, что могли в одиночку разваливать фулки. А моя пати лучников, могла в одиночку разваливать кланы.

Когда проработка плана была завершена, мы торопливо выдвинулись к боевой зоне. Последнее сообщение от шпиона Платона пришло давненько. Он сообщал, что его грохнули «мобы». Он следовал за «зергом» сколько мог, но его — одиночку — легко убили. Что дальше происходит, он не в курсе.

Но прежде, чем мы увидели вдали торопившихся врагов, Некромант поспешил озадачить меня сверх меры. Когда мы двинулись грамотным строем, все услышали далёкое, но громкое шипение, ворвавшееся в уши:

— Стравить собак намного проще, чем отбиваться от них. Рвите друг друга, псы!

Эти слова услышали мы все. Но лишь один я, кажется, ощутил в них смысл. И, наверное, лишь один я подумал, что сдал нас именно Некромант. Что именно он написал в личку Дрифтеру, объяснил, как разворачиваются события, и попросил прибыть.

Это чудовищное предположение не отпускало меня несколько секунд. Я понимал, насколько оно глупое. Что ничего подобного произойти не могло. Но ощущение, что что-то здесь не так, не отпускало меня.

Огромная колонна показалась у барьера боевой зоны. Наверное, мы бы уже не успели пересечь барьер, если бы решили не вступать в бой. Уже бы не успели добежать. Но поскольку совершать такой поступок не планировали изначально, ощетинились клинками.

Бесконтрольная биомасса абсолютно разного уровня с улюлюканьем пересекла барьер практически не останавливаясь. С маунтов они начали спрыгивать, когда до наших рядов оставалось метров 200.

Примерно тогда же я скомандовал «огонь.» Ливнем вряд ли можно было назвать этот лёгкий дождик из стрел. Но когда стрелы начали осыпаться на весело улюлюкающих врагов, улюлюкать они перестали. Я даже смог рассмотреть скрюченные тушки.

— Ну, вот! Другое дело, — удовлетворённо произнёс Жамеллан. — 3500 выдал. Ван-шот, ёпт его так!

Торопливые враги перестали торопиться после первого же залпа. Где-то там были слышны отрывистые, грубые команды. «Зерг» стал сдавать назад, прикрываясь щитами. Сбиваться в плотный клубок, пока отстававшие догоняли. А затем совершил обряд привязывания на алтарях.

Вражеской заминкой мы успели воспользоваться. Я приказал подойти ближе и разрядиться из луков. Но ожидаемого хаоса не произошло. Наверное, Дрифтер действительно что-то умел. Он выдвинул вперёд своих латников и вместе с ними торопливо двинулся нам навстречу. Это было бы не так страшно, если бы в тот же момент, добрая половина альянса — почти 300 человек — не запрыгнула на маунтов и разделилась, как два рукава. Тело надвигалось на нас неумолимо, а рукава широкой дугой решили брать в окружение.