И восстанут Злые - Пейдж Даниэль - Страница 51

Кроме необходимости запомнить кучу всякой белиберды каждый ученик должен был сделать устный доклад о знаменитых исторических личностях, живших в Канзасе. Я совершенно позабыла об этой истории, но сейчас, в данный момент, воспоминания вернулись. Мне хотелось сделать доклад о Дороти из «Волшебника Страны Оз». Можно сказать, я дико об этом мечтала. Но Мэдисон Пендлтон пришла в школу раньше и забрала тему себе, не дав никому даже шанса. Тогда я спросила миссис Хупер, можно ли вместо этого рассказать о Мэри Энн из «Острова Гиллигана». Но учительница отказала, потому что Мэри Энн Саммерс — не реальный человек.

«Дороти Гейл из “Волшебника Страны Оз” тоже не настоящая», — поспорила тогда я. Но миссис Хупер любила Мэдисон Пендлтон. Любила так сильно, что порой они сидели рядом во время ланча и расчесывали друг другу волосы. А меня миссис Хупер ненавидела.

«Дороти — выдумка, но она важный персонаж. Она — одна из самых известных в Канзасе, — пояснила учительница. — А Мэри Энн из “Острова Гиллигана” — персонаж не важный. Если честно, Эми, я всегда думала, что Мэри Энн родом из Оклахомы. Уверена, что ты не спутала ее с Хауэллами?»

Я понимала, что спором делу не поможешь, а потому попросила себе Амелию Эрхарт. Если хорошенько подумать, она казалась — по крайней мере в тот момент — чем-то похожей на Дороти, только была реальной. Но миссис Хупер уже дала эту тему Кэнди Синклер, второй своей любимой четвероклашке после Мэдисон Пендлтон. А мне в конце концов, просто из вредности, выделила Боба Доула.

Канзас никогда не был добр ко мне. Но вот я снова здесь. Вернулась. И более того, оказалась дома — если, конечно, можно еще так сказать, — точно так же, как и покинула его: с помощью торнадо. Разве что место это больше не ощущалось прежним Канзасом. И я оказалась здесь не одна.

Мы с Дороти были на том самом месте, где начались наши истории. В Канзасе. В трейлерном парке «Пыльные акры». Правда, от него мало что осталось: полагаю, когда торнадо унес меня в Страну Оз, он хорошенько разворошил здесь все. Теперь парк представлял собой лишь пыльный пустырь с одинокой табличкой.

«“Пыльные акры”, — значилось на ней. — Если вы живете здесь, добро пожаловать домой».

Единственной вещью, оставшейся от парка, где я когда-то жила, была площадка для барбекю, которой пользовались только один раз в году — в День независимости. Только сейчас на ней горел огонь, над которым склонилась одинокая фигура. Силуэт ее был одновременно четким и расплывчатым — плотным, но размытым по краям. А потом фигура распалась, и я увидела, что на самом деле их было трое: из тьмы выступили три женщины, облаченные в тяжелые плащи разных цветов — красный, золотой и голубой. Еще один плащ, фиолетовый, не имеющий владельца, лежал на земле рядом с ними. Колдуньи! Я узнала ту, что была в красном плаще. Это Гламора.

Вдали послышался другой голос, зовущий меня, — голос, который казался знакомым, но я не могла понять, чей он. Мальчик. Мужчина. Кто-то важный, значащий для меня очень много, но почему? Вспомнить не удавалось.

— Восстань, юный маг, — воскликнула Гламора. — Займи свое место среди нас.

И я сделала шаг вперед.