И восстанут Злые - Пейдж Даниэль - Страница 37

— В Стране Оз война, — просто ответила я.

Многоцветна вздохнула и съела очередную осу.

— Не могу сказать, что я удивлена, — заметила она. — Для нас настали ужасные времена. Несколько последних оборотов солнца я постоянно задавалась вопросом: а смогут ли вообще выжить Радужные водопады? Все дикие единороги исчезли неизвестно куда, спрайты нервничают. Некоторые мои горничные обзавелись пагубными привычками, и часть мне пришлось отпустить восвояси.

Я кивнула.

— Когда Дороти вернулась, можно было почувствовать, как из этого места словно бы вытянули весь цвет. Мы боролись, но черно-белая гамма не лучший вариант для жителей Радужных водопадов. Думаю, ты сама представляешь.

— Это все Дороти, — сказала я. — Они с Глиндой выкачивают из Страны Оз всю магию.

— Именно! — воскликнула Многоцветна. — Или, по крайней мере, выкачивали раньше. А что же сейчас? Видишь ли, я дальняя кузина Озмы. Генеалогия фей довольна сложна, ведь родителей у нас нет, но все мы так или иначе кузины. Делим между собой королевскую кровь Страны Оз, и как правительница водопадов я тесно связана с магическими течениями. Легко заметить, что недавно кое-что изменилось. Магия возвращается, водопады вдруг стали выглядеть такими здоровыми, какими не бывали уже несколько веков. Смею ли я надеяться, что с Дороти было покончено?

— Нет, — покачала я головой. — Но она бежала из Изумрудного города. И думаю, что-то происходит между ними с Глиндой. Не уверена, что они теперь такие же закадычные друзья, как раньше.

— Хм, интересное развитие событий, — задумчиво пробормотала Многоцветка. — В Стране Оз уже довольно давно устоялась весьма сложная расстановка политических сил, и Глинда обычно стояла в самом центре. Когда были убиты колдуньи Востока и Запада, на какое-то время удерживать власть стало гораздо легче, но потом появились другие силы. Глинда с Волшебником всегда были темными картами в колоде. Никто и никогда не мог с уверенностью сказать, кому они преданы или каковы их цели. А Дороти — это проблема. Она, знаешь ли, безумна.

— Знаю, — подтвердила я. — И собираюсь ее убить. Все будет куда проще, когда ее не станет.

Многоцветка смерила меня изучающим взглядом.

— Ты из Иных Земель, да? — спросила она.

— Да.

— Ясно. Кто перенес тебя сюда?

Она переменилась. Не стало больше той воздушной, слегка безумной феи, что встретила нас у входа. Теперь Многоцветка казалась старше и серьезней. Ее туника потемнела, а взгляд стал немного пугающим. Я задумалась: может, раньше она притворялась? Может, на самом деле в Многоцветке есть твердость и суровость, которые я только сейчас начала замечать?

Хитклифф мерил шагами комнату, но я заметила, что он тоже изменился: белая шерсть животного мерцала электрическими разрядами, а рог светился. Теперь казалось, что это действительно часть его, а не просто глупое украшение.

— Меня сюда перенес ураган, — сказала я и, прежде чем собеседница успела озвучить очевидное, добавила сама: — Из Канзаса. Как Дороти.

Изменения в поведении Многоцветки заставляли нервничать. И я искренне задумалась, так ли хочу все ей рассказать.

— Момби считала, я смогу найти здесь других членов Ордена, — поведала я, решив начать с самого простого. — Вы ничего не слышали о Гламоре?

Многоцветка покачала головой:

— Последние месяцы всевидящие омуты затянуты туманом. Мне удавалось увидеть лишь малейшую часть событий, происходящих в остальных частях Страны Оз. Сейчас я знаю только то, что чувствую. И пока я лишь ощущаю, что грядут большие изменения. Ты гораздо лучше знаешь, чем они вызваны.

— Кое-что, — сказала я в ответ. — Но не все.

Я приняла решение и, подняв свою сумку, высыпала ее содержимое на барную стойку, демонстрируя военные трофеи. Сердце Железного Дровосека. Хвост Льва.

— Где ты взяла их? — спросила Многоцветка, голос ее был тих и полон удивления.

— Забрала, — сказала я. — У законных владельцев. Я лишь знаю, что они важны, а Момби считает, что вы сумеете рассказать, для чего они.

Дочь Радуги уже поднялась со стула.

— Идем, — позвала она. — Мне нужно тщательней обследовать их в Луматориуме.

18

Так называемый Луматориум Многоцветки оказался мрачной комнатой без окон, запрятанной глубоко в коридорах цитадели позади вращающегося книжного шкафа. Внутри имелось множество загадочных инструментов, смутно напоминающих лабораторное оборудование, и несколько длинных столов с мензурками и колбами, заполненными разноцветными жидкостями и порошками.

Осмотревшись, я поразилась, как разнообразны магия в Стране Оз и способы ее использования. Для некоторых, таких как Момби и я, если задуматься, магия — это то, что ты просто берешь и творишь. Инстинкт, сила, приходящая из глубин души. Для других же она была долгой практикой, схожей с научной.

Мне первый вариант казался гораздо удобней, но, с другой стороны, Момби отправила нас сюда, потому что посчитала, что Многоцветка сможет распознать тайны, которые Момби раскрыть была не в силах. Так что во всем этом барахле, пожалуй, есть какой-то смысл.

Многоцветка обошла комнату, собирая материалы, а Хитклифф свернулся клубочком в углу, лениво наблюдая за хозяйкой. Когда она нашла все необходимое, то жестом потребовала вновь показать содержимое сумки.

— Давай-ка посмотрим, — пробормотала она, и я выложила трофеи, добытые у Льва и Железного Дровосека, на стол.

Многоцветка, в свою очередь, положила их на противоположные чаши старинных весов, указавших, что эти два предмета идеально схожи по весу, хоть это и кажется невероятным.

Полуметаллическое сердце билось будто заведенное; хвост продолжал подрагивать, словно подчинялся невидимому хозяину. Многоцветка посыпала предметы едко пахнущим порошком, заставив их замереть. Она натянула на голову старинные защитные очки с толстыми стеклами и опустилась на колени, рассматривая предметы.

— Как я и подозревала, — сказала фея через некоторое время.

Она зажгла свечу, а потом после некоторых раздумий взяла длинную стеклянную трубку с крошечным красным шариком на конце. Многоцветка нежно прижала шарик к сердцу Железного Дровосека и подержала так некоторое время. Трубка стала менять цвета, наполняясь какой-то розовой жидкостью, которую Многоцветка слила в пробирку, прежде чем повторить процесс, но на этот раз уже с хвостом. Она поднесла пробирку к свече, и мы вместе проследили, как жидкость в ней нагрелась и запузырилась.

— Что вы делаете? — поинтересовалась я.

— Всего лишь провожу парочку магических тестов, — отозвалась она. — У меня иные методы, чем у колдуний. Сейчас я выделила мистический элемент из объектов, чтобы определить его происхождение и узнать цель их существования. Конечно, странно, что на них вообще имеются какие-то чары: когда Волшебник подарил эти вещи обладателям, он не умел колдовать. Так, спрашивается, как эти предметы теперь могут быть пропитаны такой энергией? Но вот вам доказательство. Это сотворила Дороти? Или есть какое-то другое объяснение?

Жидкость в пробирке над огнем закипела активнее, пока не превратилась в густой красный сироп, похожий на кровь. Многоцветка взяла с полки широкую и плоскую серебряную чашу, поставила рядом с весами и вылила в нее странную субстанцию. Затем нагнулась и внимательно присмотрелась к ней через стекла очков, слегка размешав пальцем.

Потом Многоцветка провела ладонью над поверхностью и быстро пробормотала несколько непонятных слов. Субстанция принялась менять цвет, пока не стала прозрачной. Многоцветка кивнула каким-то своим мыслям.

— Гляди, — воскликнула она, когда мы вместе склонились над чашей, и я увидела, что теперь в ней появилось изображение.

В чаше ясно, будто в окне, виднелась бескрайняя пыльная степь, раскинувшаяся под серым небом. Высокая трава колыхалась на ветру. Я мгновенно узнала этот вид — точно не могла сказать, что это конкретно за место, но поняла, где оно находится. Дома степь была повсюду. Даже когда ты шел по торговому центру или прогуливался мимо оживленной автострады, она виднелась из окон. Все вокруг — плоское-плоское, серое и пыльное. У меня не было ни малейших сомнений, на что мы смотрим.