Кладбище звездных кораблей (СИ) - Зиборов Александр - Страница 81

Пришёл к мысли, что вероятнее всего Восил отправился в Зейлим, ведь у него имелось всё необходимое снаряжение для передвижения по зелёнке. Задумался: это хорошо для меня или не очень? Был рад, что он всё ещё на свободе, но я не успел взять с него слово, не упоминать обо мне. А знал он гораздо больше, чем мне того хотелось. Увы.

Между тем один из двух корсаров возразил Йовану:

— Как это нет следов их пребывания здесь, а стол, с которым мы помучились, извлекая его? А масло и перец?

— Это было снаружи у двери, а внутри ничего нет.

— Но он или они были там. Детектор зафиксировал шум, который они производили…

Какое-то время я пробыл рядом с корсарами, ничего интересного больше не узнал. А потому поплыл в сторону далёкого Зейлима, хотелось побыстрее оказаться на «Витязе Арконы». Не столько устал, сколько измучился душевно от переживаний, выпавших на мою долю за сравнительно короткий период времени, и хотелось отдохнуть.

Физически же чувствовал себя весьма неплохо, грёб энергично, даже с некоторым удовольствием, радуясь, что жив-здоров и на свободе. Хотелось кричать во весь голос: «Я вольный сын эфира!» Не помню, откуда взялась в памяти эта фраза. Наверное, где-то прочёл или слышал.

Тут же укорил себя: «Как это ты не помнишь? С твоей-то памятью! А ну, вспомни! Вспомни, вольный сын эфира!..»

И тут же в памяти всплыло название поэты Михаила Лермонтова «Демон». Именно в нём имелись эти слова:

'Твоей — любви я жду как дара,

И вечность дам тебе за миг;

В любви, как в злобе, верь, Тамара,

Я неизменен и велик.

Тебя я, вольный сын эфира,

Возьму в надзвёздные края;

И будешь ты царицей мира,

Подруга первая моя…'

В какой-то степени я являюсь демоном. Стал таким после того, как мне подарил неведомый артефакт принц Диего и возможности моего организма повысились неимоверно. Нужно это скрывать от других, как бы не приняли за какого-нибудь чудища или кого-то ему подобного — демона, беса, монстра.

В памяти всплыла Ангелика. В первую очередь это не должна узнать она. Как и её родители. А лучше бы сохранить в тайне ото всех.

Эти мысли были не очень приятны, потому переключил их на иное.

Принялся размышлять: а насколько хорошо мне известны мои возможности? Очень даже возможно, что многое от меня сокрыто. Нужно бы этим заняться, изучить себя.

Как бы в подтверждение этой мысли подметил, что я вижу в зелёной субстанции куда лучше прежнего. Или тогда я этого не замечал?..

Раньше я довольно хорошо видел, имея прослойку зелени в несколько сантиметров, а тут оказалось, что и при нахождении ниже она мало мешала моим глазам. Только глубже начинала зеленеть и темнеть. Даже на глубине метра полтора я видел неплохо.

Потому мель обнаружил уже визуально, а не как прежде — наткнувшись на неё. На это совершенно точно я раньше не был способен. Значит, мои способности развиваются. Как и всё в человеческом организме! А систематическими тренировками можно достичь невиданных высот!..

А вот и край тверди! Его я увидел, а потом поднялся на неё, прежде оглядевшись. Никого вокруг не было, и я пошёл, а затем побежал, ставя ноги на то, что находилось под зелёной «позёмкой», крича во весь голос:

— Я вольный сын эфира!

Тут же моя необъятная память вывалила сведения об эфире из Большой Галактической Энциклопедии…

Они оказались слишком колоссальными, перескажу лишь главное, что узнал:

…Эфир — это особая форма материи, так сказать первоматерия или абсолютная элементообразующая сущность. Теорий эфира было очень много. Ещё Демокрит говорил о первой форме материи (в виде частиц), это мнение стало общепризнанной. Затем Аристотеля рассказал о наличие второй формы материи, невидимо находящейся между всеми телами Вселенной и частицами всех тел. Ещё тогда её назвали эфиром. Эта первоматерия обладала комплексом неведомых нам свойств, а также имела способность беспрепятственно проникать во все без исключения физические тела. Древние греки в свете этого считали, что свет состоит из корпускул, средой распространения которых служит эфир. Вокруг теории эфира разворачивались нешуточные бои: эфир то признавали, то начисто опровергали.

Весом вклад в эфирную теорию российских умов. В числе первых следует назвать гениального Михайло Ломоносова, который под эфиром понимал среду, заполняющую всё пространство между телами и составляющими их частицами. Он считал электричество и гравитацию проявлениями мирового эфира. А колебание эфирных частиц, распространяющееся в виде волн, и является светом. Дабы доказать электрическую природу северного сияния, Михайло Ломоносов проводил опыты с разрядами в стеклянных шарах, из которых был откачан воздух. Во время эксперимента внутри шаров возникало красивое свечение, которое, по сути, было явлением электрического разряда в разреженном воздухе. Эти опыты будут повторены лишь спустя 175 лет! Показательно, что в целом взгляды Ломоносова на свет, теплоту и гравитацию были подтверждены спустя столетия.

Великий Дмитрий Менделеев нашёл для эфира место в своей таблице элементов (Д. Менделѣевъ. «Попытка химическаго пониманія мірового эѳира». СПб.: 1905 г.). Именно свойствами эфира он, как и Михайло Ломоносов, объяснял тяготение и также считал эфир мельчайшими частицами во Вселенной.

В начале двадцать первого века решающий прорыв в изучении эфира совершили русские учёные в России — В. Бычков и Ф. Зайцев. Они выдвинули для того времени удивительно компактную, универсальную и всеобъемлющую теорию, получившую их имя — теория эфира Бычкова-Зайцева. Учёные правильно говорили и доказывали экспериментально, что все считавшиеся ранее экспериментальными законы электричества, магнетизма, электродинамики и гравитации, являются математическими следствиями лишь двух уравнений движения эфира. Их математическая модель эфира позволяла описывать все виды взаимодействий, о чём мировая наука мечтала на протяжении доброй сотни лет до них. Кроме того, в рамках предложенной теории было раскрыто такое фундаментальное физическое понятие, как масса.

Кстати, примерно на век раньше названных русских учёных серб Никола Тесла верил в эфир и говорил, что он является неиссякаемым источником энергии, использовал свойства эфира для передачи энергии на расстоянии. Много чего ведал о нём.

В свете выше сказанного подумалось: уж не был ли тот зелёный шарик, который я использовал с подачи принца Диего именно эфиром? Или чем-то с ним схожим? Многие учёные считали, что эфир не только заполняет весь физический мир, но и проникает во все материальные частицы. Так и тут, он проник в меня и загадочным способом повлиял на жизнедеятельность всего моего организма. Омолодил и, скажем так, подлатал меня, попутно улучшив буквально все функции.

Меня ошеломила мысль: а ведь среди них имелись и такие, которые я не использовал. Говорят же, что все люди — только в разной степени — обладают способностью к телепатии, ясновидению, левитации, пророчеству, хождению по углям, нечувствительностью к боли, холоду и многими прочими. Как это во множество демонстрировали индийские йоги.

Наверное, таковыми обладал и я, а артефакт должен был заметно усилить и всё это. Но так ли это? Нужно установить это! Проверить! Прежде я о таком даже и не думал. А сейчас многое что всплыло в памяти из того, что я прочитал в Большой Галактической Энциклопедии:

…В девятнадцатом веке в Индии специальная комиссия зафиксировала феноменальное деяние йога Садху Харидаса. Он был зарыт в землю живым под наблюдением махараджи Лахора Ранджиет Сингха. Ящик, в котором захоронили йога, был опломбирован королевской печатью, а на могиле было посеяно и проросло ячменное зерно, которое должно было свидетельствовать о том, что могила сохранила свою неприкосновенность в течение установленного срока. Место захоронения было окружено стеной и круглосуточно охранялось солдатами. Спустя несколько месяцев йога откопали, его лицо было также чисто выбрито, как и перед погребением. Садху Харидас пришел в себя, начал дышать и восстановил свое сознание, несмотря на то, что во время своего четырехмесячного «сна» йог совершенно не дышал, не ел и не пил.