Кладбище звездных кораблей (СИ) - Зиборов Александр - Страница 70

«Точно так было и во сне, — механически отметил я про себя. — А вот надутых поясов во сне не было».

Главным над ними оказался самый малорослый, но широкоплечий детина с властным лицом.

Они прошли по берегу, тыкая перед собой шестами. Раз оказались в паре шагов от меня, но повернули обратно, так как обнаружили, что здесь обрывистый край, соваться в зелёную жижу они не желали.

Я вспомнил недавний случай, которому был очевидцем.

Мы с сослуживцами направлялись в спортивный зал. Джуанито то ли специально сзади ударил по ноге впереди идущего Йована, то ли нечаянно задел, но тот запнулся и едва устоял на ногах. Развернулся и сразу же влепил плюху обидчику (настоящему или мнимому). Тот осатанел и нанёс размашистый удар в ответ, но Йован пригнулся, кулак просвистел над ним, а Джуанито потерял равновесие и не устоял на дорожке: выбросил ногу в сторону на зелёную поверхность, но опоры не получил — опрокинулся набок и тут же практически бесшумно и без плеска ушёл в глубину.

Я было рванулся за ним, но меня цепко ухватил Хамран, прошипев:

— Ты куда? Тоже туда же захотел? Жить надоело⁈

Восил тоже ухватил за руку:

— Успокойся! Ты ему не поможешь!

— Но он же!.. — я осёкся, остановился, осознав, что невольно могу открыть свою тайну — способности без всякого вреда находиться в зелёной субстанции. Нужно было её сохранять. Скомкано пробормотал: — Я машинально, даже не думая…

Хамран пристально посмотрел на меня, но ничего больше не сказал.

Остальные сослуживцы выглядели совершенно потрясёнными, уставившись на то место, где только что канул в бездну Джуанито. Больше мы его не видели.

Как и в Зейлиме, здесь тоже имелись ровные участки, по которым можно было спокойно ходить, и ямы различной глубины и протяжённости, отличить их без прощупывания шестом или чем-то подобным было невозможно. Потому с дорожек редко где сходили, разве что там, где совершенно точно знали, что это безопасно.

Более того рассказывали, что у тех, долго находился в зелёной субстанции, например, при тайных вылазках, долго передвигаясь в ней с помощью воздушных кругов, возникало раздражение кожи, образовывались волдыри. Иные корсары чувствовали себя потом очень нехорошо.

Слыша такое, я удивлялся: ничего подобного со мной не происходило. Я вообще не испытывал никаких негативных чувств, словно всё это было мне родное. Потрясённо замер от этой мысли, осознав, насколько это верно. Действительно, я был в зелёной субстанции, словно рыба в воде, она была своей, моей. Никакой опаски не испытывал, а тем более такого огромного страха, как у остальных.

Ещё больше воодушевился, почувствовал своё превосходство над визитёрами, боявшимися и шагу без шеста сделать. Глядел на них даже с некоторой насмешкой.

Командир осмотрелся вокруг, поднял голову к самому верху корпуса космолёта, внимательно оглядел его и сказал:

— Нам туда не залезть, а нужно установить телекамеру. Она у нас одна, так что установим её на другой стороне. Та более важна. От корабля до Ройял-тауна всё будет просматриваться через наш телеглаз.

После этих слов он увёл с собой спутников в разлом корабля. Несомненно, по нему перебрался на ту сторону, где и решил установить телекамеру. По ней можно будет контролировать всю прилегающую местность.

Это был сюрприз, во сне о такой даже и не заикались. Хорошо, что я предупреждён, иначе сунулся бы туда, и был бы замечен. Теперь же я смогу придумать «противоядие».

Поиском его я и занялся. Долго думать не пришлось, вариантов почти не имелось. Оставаться у «Барса космоса» я больше не мог, там могли оставить не только один глазок, а что-нибудь иное. Например, детектор, реагирующий на шумы. Он услышит меня даже издали.

Понял, что из своего убежища под носовым стабилизатором лучше не выходить. Потому поплыл по бездонной топи, лишь иногда высовывая голову, дабы скорректировать курс движения.

Более часа потратил на то, чтобы кругом обойти то место, где находился космолёт, и скоро оказался в виду Ройял-тауна. Но к нему не рискнул приблизиться, проплыл примерно в километре от него в сторону далёкого Зейлима.

Нередко мне встречались мели, порой отдыхал на них или даже проходил на ногах, позволяя себе отдохнуть от долгого плавания. Постепенно нарастало чувство голода, а вот жажды я не испытывал совершенно. Лишний раз убедился в том, что мой организм получает воду прямо из той зелёной субстанции, в коей он находился. Пожалел, что такое не происходит и с питанием.

Эти мысли стимулировали двигаться быстрее. И когда оказался на ровном участке, то побежал без всякой опаски, так как вблизи вообще не было видно вообще никого. Получил даже удовольствие, ведь при этом работали совсем иные мышцы, чем при плавании.

Нёсся не менее полукилометра, пока ногой не угодил в пустоту и повалился с головой в зелень. Тогда поплыл, энергично двигая руками и ногами, уже неплохо отдохнувшими.

Начало смеркалось, когда я заметил вдали на горизонте Зейлим.

Чувствовал себя очень сильно уставшим. Но деваться было некуда, взял чуть влево в сторону, где находилась Свалка.

Было уже совсем темно, когда я вышел на берег вблизи корпуса «Витязя Арконы», разломанного на три части. Прошёл мимо трещины, из которой вывались пластины платины, и оказался у второй.

Дал себе отдохнуть, а затем полез наверх, цепляясь за края трещины, только тут понимая, как сильно я устал. Первые метры преодолел с неимоверным трудом, а далее начался участок с вырезанными мною выступами. И трещина стала намного шире, я смог ставить ноги…

В результате оказался внутри корабля. Прошёл на кухню, налил себе стакан варенца, подсластил его мёдом и выпил небольшими глотками, получая несказанное удовольствие.

После тёплого душа с гидромассажем вернулся на кухню. На сей раз съел тарелку окрошки, кусок яблочного пирога. Конечно, хотелось большего, но смирил себя, призвав себя к умеренности после длительных физических нагрузок и более чем суточного голодания.

У меня уже слипались глаза, и я отправился спать. Едва улёгся на постель, как уснул. На сей раз мне ничего не снилось…

Глава 24

Глава 24. «Сезам, откройся!..»

Очень хорошо выспался. Чувствовал себя просто отлично. Хотелось действия, энергии имелось невпроворот. При этом испытывал небольшой голод, его называют здоровым голодом.

Жестом руки включил бодрую музыку, на экране появились танцоры, отплясывающие под неё.

Перешёл на кухню, они появились на мониторе уже там. Обратился к меню кухонного агрегата: что же мне выбрать на завтрак? Увидел слово «ботвинья». Сразу появились слюнки. Ботвиньи имелось три вида — «простая», «полная» и «праздничная». Какую же выбрать?

В моей памяти появились сведения о ботвинье из Большой Галактической Энциклопедии:

«Ботвинья — старинное русское холодное суповое блюдо на квасу из отварной свекольной ботвы, крапивы, щавеля, сныти, шпината, лебеды, зелёного лука, огурцов и слегка отваренной красной рыбы, как свежей, так и солено-копчёной. Кроме того, в ботвинью добавлялась огуречная трава (см. бораго) и укроп. Особый вкус блюду придают раковые шейки. Ботвинью называли царицей русских холодных супов. Её подавали как в будни, так и в праздники…»

Заинтересовался: а что такое «полная ботвинья»?

Память помогла, выдав справку из указанной энциклопедии: «Полная ботвинья состоит из трёх частей: 1) собственно супа ботвиньи, 2) отваренной красной рыбы (осетра, севрюги, лосося), подаваемой отдельно от супа, 3) мелко нарубленного льда, сервируемого также на отдельной тарелке или чашке. Таким образом, полную ботвинью подают сразу в трех посудах одному лицу…»