Знак зверя (СИ) - Воронов Виктор - Страница 97

— И вас приветствую. — старик цепко посмотрел из-под кустистых бровей так, что Серый невольно вздрогнул. — Подойди ближе, конь. Тебе тоже стоит послушать.

— Что здесь случилось? — спросила Элли. — Что произошло с городом? Кто вы?

Серый помалкивал, уступая единорогу право вести разговор.

— Не знаешь? — старик на мгновение нахмурился. — Вы ничего не знаете в лесах?

— Я спала триста пятьдесят лет. — честно сказала единорожка. — Вы первый жрец великой хранительницы, которого я встретила. Других не осталось.

— Вот оно что… — старик помолчал. — Моё имя Илай, белогривая. Я первосвященник Команы. Был им некогда, и остался, хотя Комана давно мертва. Развалины и призраки — всё, что осталось от некогда могучего города.

— Мне очень жаль.

— Драконий огонь сжёг город и его жителей. Все мертвы.

— Но вы ведь живы? — вмешалась Тая. — Вы ведь не призрак?

Первосвященник тяжело посмотрел на девушку. Тая с опаской положила руку на гриву Элли, словно в поисках поддержки.

— Она мой друг. — твёрдо сказала единорожка.

— Я жив. — согласился старик. — Но мне удалось спасти только себя. Моих сил оказалось достаточно, чтобы поддерживать в себе жизнь… пока я не удаляюсь дальше тридцати шагов от алтаря великой Вэл. В этом нет радости, дитя. Только печальное бесконечное ожидание, пока кто-то придёт сменить меня.

— Прости. — Элли склонила голову. — Я благодарна тебе за верную службу. Ты целых триста пятьдесят лет хранил алтарь. Но я и мои спутники, мы не можем тебя сменить. Мы пришли не для этого. Мне нужно поговорить с великой кобылицей.

— Попробуй. — Илай равнодушно пожал плечами. — Она не ответит.

Серый внимательно, с уважением разглядывал старика, пока единорожка шагнула вперёд к алтарю. Триста пятьдесят лет одиночества! Серый свихнулся бы через год, наверное, а этот крепкий старик сохранил и здоровье, и мудрость. Ещё один реликт былой эпохи… Почему его никто не сменил? Может быть, служителей Вэл и не осталось больше, они последние?

— Могу я спросить, уважаемый? — осторожно произнёс конь.

— Можешь. — сказал первосвященник. Он, казалось, нисколько не удивился.

— За столько лет никто не приходил сюда? — спросил Серый. — Мы первые?

— Отчего же. Приходили. — спокойно ответил старик. — Но смертных останавливали призраки. Вы видели черный круг, не так ли?

— Кто они такие? Как будто зверьки.

— Фирры. — ответил Илай. — Степные кошки. Их приручили в незапамятные времена. Мне говорили, что после Разлома заподозрили, что ими повелевает Дзира, и перебили всех кошек до последней. Жаль. Но эти продолжают защищать родной город, даже после смерти. Не знаю, понимают ли они, что умерли…

— Вам говорили. — уловил главное Серый — Значит, всё-таки некоторым людям удавалось дойти?

— Да. — кивнул жрец. — Дважды. Мне не известно, правда, удалось ли им вернуться обратно. Но в них не было силы великой Вэл, как в тебе, конь. Или в твоей волшебной спутнице. Я трижды видел существ со Знаками Зверя, знаками Волка и Дракона на челе, и не позволил им войти в храм, но никто со знаком Кобылицы не приходил сюда.

Единорожка подошла к ним, громко и разочарованно цокая копытами.

— Тетя Вэл не отвечает! Снова! Я не понимаю, почему!

На мгновение показалось, что она заплачет. Илай поднял бровь, но промолчал. Серый тоже прикусил язык. Единороги, как священные звери Вэл, несомненно, обладали благословением великой кобылицы и могла призывать её возле алтаря, но попытки Элли вновь потерпели неудачу. Конь предположил, что если великие духи тоже смертны, то Вэл могла просто погибнуть. Но озвучивать это вслух неуместно. Элли и так потеряла мать.

— Я тоже не знаю. — старик вздохнул. — Я верю и жду. Возможно, она когда-нибудь ответит.

Конь побаивался, что единорожка впадет в депрессию, но Элли словно рассердилась. Её роскошная грива взметнулась в воздухе.

— Ну и ладно! Тогда я сделаю это сама!

Сделает что? Серый ничего не понял, но переспрашивать не решился, поскольку первосвященник не стал задавать вопросов, и лишь снова поклонился.

Единорог пошла вперёд. Серый шагнул следом, но Илай остановил его предостерегающим жестом. Мгновение — и Элли осталась возле алтаря в одиночестве. Её копытце звонко ударило в камень. В храме замерла тишина, а затем алтарь засветился призрачным лунным свечением.

— Данным мне от рождения правом. — громко, уверенно произнесла единорожка — Я, Элайна Белогривая, дочь Илианы Белогривой, объявляю себя хранителем западных лесов!

Лунный свет превратился в солнечный. Яркие полотна света пробежали по комнатам заброшенного храма, изгоняя прочь древние тени. Изящное тело единорога оказалось в центре сияющего круга из теплого живого света. Это оказалось настолько, невыносимо прекрасно, что Серый не выдержал и закрыл глаза. Коню показалось, что ещё мгновение, и он влюбится в Элли, безнадежно и навсегда на всю жизнь.

К его удивлению, Тая продолжала смотреть, не отрываясь. А конь вдруг подумал, что вершина холма сейчас должна загореться белым светом, удивляя и ужасая всех сторонних наблюдателей.

— Он признал меня. — величественно и гордо сказала Элли, нет, уже Элайна Белогривая — Алтарь признал меня!

— Поздравляю! — Серый низко склонил голову и коснулся гривой земли. Тая последовала его примеру.

— Данным мне правом, как хранитель западных лесов. — торжественно продолжила единорог. — Назначаю Тао Ксифенг своей старшей жрицей и призываю Знак великой кобылицы благословить мой выбор!

Девушка замешкалась. С удивлённым лицом она посмотрела на Серого. Конь только тряхнул гривой. События вышли из под его контроля. Останавливать их поздно, опасно, и, наверное, не нужно.

— Подойди. — величественно сказала единорог. — Тебе нужно принести жертву.

— В жертву приносится чистая вода. — шёпотом подсказал первосвященник. — Воду надо вылить в чашу. Надеюсь, у тебя есть?

Помедлив ещё мгновение, Тая шагнула вперёд. Из кармана она достала маленькую флягу.

— Самая чистая родниковая вода. — прошептала девушка, прежде чем открыть крышку.

Свежий плеск. По неподвижной поверхности чаши разбежались круги. Серый испугался, что волшебный артефакт Дэки может вступить в конфликт с алтарём Вэл, но чаша лишь засветилась на мгновение и снова погасла. Илай довольно кивнул.

Повинуясь приглашению, Тая сделала шаг вперёд и встала на одно колено перед алтарём. Сияние охватило фигурку девушки и она словно растворилась в световом потоке. Серый мог бы поклясться, что Тая перед этим приподнялась над полом в водопаде теплого света. Белые вихри заполнили помещение, переплетаясь диковинным завораживающим узором. Серый не смог бы сказать, сколько времени это длилось. Наконец, представление закончилось, и девушка мягко опустилась на каменные плиты. Конь встретил её потрясенный взгляд.

— Данным мне от рождения правом. — в третий раз воскликнула Элли и резко ударила правым передним копытом, выбив из камня белые искры. — Я призываю свою владычицу! Приди, великая Вэл, ответь на мой зов!

По белоснежной поверхности алтаря пробежало созвездие искр. Они вспыхнули на мгновение и погасли. Развалины храма снова заполнила темнота, и это было почти физически больно после прекрасной феерии света.

Великая кобылица не пришла.

Глава 39

Явление богини

Когда они вышли из храма, лунный свет исчез. Ночь пролетела незаметно и ушла на отдых. Вместо неё, на горизонте вставала широкая розовая полоса зари. Свежий утренний свет и свежий прохладный ветер словно прогнали ночные страхи. Даже руины из сероватого камня в утреннем свете казались не страшными, а умиротворяющими. Как памятник архитектуры. Призраков тоже не видно.

— Вышла из мрака младая, с перстами пурпурными, Эос… — пробормотал Серый в замешательстве. Вроде вечер был совсем недавно. Ветер ерошил его гриву.