Знак зверя (СИ) - Воронов Виктор - Страница 27

— А как нравиться? Я раньше нравился тёлкам, но забыл, как…

— Ну… — вздохнул Серый. — Спаси нам всем жизнь, например… А то как начинается драка — ты в кусты. Ты спать мне дашь или нет?

Макс задумался, замолчал, и конь снова погрузился в умиротворяющую тишину.

Восходящее солнце окрашивало побережье нежным розовым флёром. Вдоль самой линии прибоя, на желтом песке, были в беспорядке разбросаны разнообразные пластиковые стулья, шезлонги, зонтики, и вкопанные в песок деревянные столы. Но ни одной живой души! Тая удовлетворенно разделась — никто посторонний не помешает насладиться купанием. Но что это? Громкое ржание прокатилось в тишине. Тая обернулась — вдоль берега к ней стремительно мчался красивый белый жеребец, взметая песок копытами. Возле девушки он замер и на мгновение поднялся на дыбы. Тряхнул гривой. Девушка призывно помахала ему…

…и открыла глаза. Было темно. Она лежала под одеялом в полной темноте, слушая слабые шумы ночного леса. Ветер шелестел высоко в кронах деревьев. Ах, это был сон… Стоп. Исчезло не всё. Тая определенно ощущала присутствие постороннего. Вначале показалось, что это лишь продолжение ускользающего сна. Однако чья-то лапка, которая бесцеремонно трогала её, похоже, была настоящей. Не то, чтобы это было совсем неприятно, но… какого дьявола?

Кажется, сейчас сторожит Макс. Если этот обезьян решил так меня разбудить, то я по-настоящему его прибью, лениво подумала девушка, постепенно возвращаясь в реальность. Но, прежде чем она успела полностью проснуться, непрошеный гость полез под одеяло. И это точно была не обезьяна, а что-то покрупнее. Тая ощутила, как прижимается к ней его мех.

— Да как ты смеешь… — девушка схватила куницу за горло. Тот удивленно вякнул, но когда Тая попыталась сжать крепче, вырвался и исчез.

Когда Серый проснулся, уже рассвело. Конь с удовольствием потянулся на земле, разглядывая переплетение ветвей, которое скрывало и обрамляло их убежище, создавало приятный зеленый оттенок внутри. Он крепко проспал всю ночь и утро, и сейчас с удовлетворением ощутил, как начала отступать тянущая усталость. Три дня почти непрерывной скачки и две беспокойных ночи не прошли для коня даром.

Было чертовски приятно осознавать, что сегодня не надо никуда спешить и ничего делать. Еще вчера они с всадницей договорились, что остановятся на пару дней прямо здесь. Место хорошее, провизия есть, вода есть, трава есть, ране надо дать время зажить…

Хорошо то как!

Подняв голову, конь заметил только Таю. Девушка сидела на земле, скрестив ноги по турецки, и с мрачным видом играла трофейным кинжалом, втыкая его в землю. Она казалась сильно не выспавшейся, под глазами нарисовались темные круги. Конь удивленно заржал, привлекая внимание. Девушка вздохнула и подошла к нему.

— А где все остальные? — спросил Серый.

— Там. — девушка ткнула пальцем вверх.

Обезьяна обнаружилась на дереве. Макс лежал на ветке и рассеянно болтал хвостом, с опаской поглядывая вниз.

— А этот где?

— Исчез.

Конь помотал головой. Да, куницы видно не было, и среди вещей чего-то не хватало.

— Эмм… — Серый попытался оценить картину. — Я что-то пропустил? Почему зверь исчез, а Макс сидит на ёлке?

— Это скорее сосна.

— Да хоть баобаб!

— Потому что, если спустится, то я его прибью.

— Что случилось?

— Ничего!

Тая отвернулась, храня гордое молчание.

— Так… давай догадаюсь. — предположил конь. — Кто-то начал грязно распускать лапы, и огрёб. Думаю, что Макс, он к тебе неровно дышит. А второму прилетело за компанию, и вы поссорились. Верно?

— Ну… угадал. — помолчав, неохотно сказала Тая. — Почти. Только не Максик, а этот твой, хвостатый. Пусть даже не появляется! Убью гада!

— Скорее твой. — резонно возразил Серый. — Кто тебя благодарил и руки целовал? Ко мне он даже подходить побаивался.

— Всё равно убью! И Максика тоже — сторожить был должен до полуночи, а вместо этого всё проспал.

Услышав свое имя, обезьяна свесилась вниз.

— Я, конечно, не знаю, что он там натворил… — осторожно начал конь. — Но, может, стоило помягче? Кунь мог нам пригодиться. Зато в свободно шляющемся виде может наделать дел. Смотри… лука то нет.

— Моего?

— Ну, вообще это был его лук. Вот стрельнет из зарослей…

В конце концов, девушка признала, что погорячилась. Хотя подробностями Тая отказалась делиться, лишь утверждала, что приблудный зверь заслужил полноценную выволочку. Но в итоге согласилась, что в их положении давать волю эмоциям было недопустимой роскошью.

— Ты вон, вообще в лошадь превратился, Макс — в обезьяну. А я тут разнылась из-за всякого… Макс, слезай, я тебя прощаю!

Сверху ссыпались горсть иголок и одна довольная обезьяна. Радуясь обретенной свободе, Макс лихо пробежался вокруг ёлки и остановился там, где начиналась тропка. И вдруг закричал, привлекая внимание.

Несколько минут все с любопытством разглядывали найденную в траве посылку. Птица неизвестной породы, одна штука. Большая, с разноцветными перьями, из тушки торчит оперенная стрела. Несколько продолговатых желтых плодов, завернутых в лист лопуха. И длинный лоскут коры. Последнее казалось самым интересным.

— Что это такое, Серый, как думаешь?

— Я думаю, что это карта. В детстве мы такие называли «индейскими».

На обратной стороне коры было вырезано ножом несколько прямых линий. Длинная толстая вдоль листа, по-видимому, являлась трактом. Тогда маленький крестик совсем рядом, скорее всего, означал место их ночевки. Далее от тракта отходили две линии потоньше, сначала налево, а потом направо. Линия направо заканчивалась вторым крестиком, побольше, и к ней была направлена стрела. Конечно, карта была очень примитивная и явно не в масштабе, но понять можно.

— Нам надо идти дальше, а потом на второй развилке свернуть направо.

— Думаешь, можно этому доверять?

— Ну… ты же сама говоришь, что Макс заснул? Если кунь ждал этого, то мог убить тебя спящей, или просто сбежать, забрав всё ценное. Однако же не стал. Думаю, можно.

Тая с сомнением пожала плечами, но не стала спорить. Конь начал подниматься, с большим трудом, стараясь не опираться на раненую ногу. Очень неудобно.

— Ты куда собралась? Птицу не будешь готовить?

— На дорогу. Мы вчера ведь не всё утащили. А ты отдыхай.

— Не забоишься? Эти еще там лежат. И вообще, мало ли кто здесь ходит.

Не считая одной куницы с коротким луком, из которого он, похоже, весьма неплохо стреляет…

— Да ладно, здесь недалеко. Если что — крикну. И Макс со мной пойдет.

Вернулась парочка очень быстро, и без трофеев. Серый посмотрел на бледное белое лицо спутницы и вздохнул. Ну да, трупы, тем более, полежавшие — не самое приятное зрелище.

— Там-м… — зубы у девушки заметно постукивали. — Их нет.

Конь сразу понял — кого.

— Как нет? Совсем⁈

— Если бы…

Оказалось, что выбравшись на дорогу, Тая оставила Макса «маяком» на обочине (девушка боялась не найти тропинку снова) и пошла смотреть одна, благо идти всего ничего. Конь напомнил себе отругать её за такую беспечность. Однако, вместо мертвых тел, она увидела лишь кровавые ошметки вдоль дороги и одну оторванную ступню в сапоге.

Вопрос о трофеях и вообще прогулках по лесу, после этого был мгновенно снят.

Похоже, что все рано обрадовались исходу из пустыни, и напрасно посчитали этот лес безопасным. Серого на минуту даже пробил ужас: а если это второй тигролев, который каким-то образом перебрался через заколдованный мост? Но подумав немного, конь успокоился. Черный хищник давно бы напал в таком случае. А они сидят себе в укрытии спокойно, так что, скорее всего, покойников прибрала местная живность. Тоже ничего хорошего, конечно.

Серый приказал — без коня ни шагу. Девушка вздохнула и занялась унылыми вещами, типа готовки, разборки вещей и тэ дэ. Макса подрядили расчищать место и таскать ветки для костерка. Конь впервые за три дня обрадовался, что лишился рук, и поэтому его не могут припахать. В общем, остальным пришлось повозиться, а изжарить птицу всё равно толком не получилось. Результат отдали Максу на растерзание, а расстроенная Тая плюхнулась под дерево и начала рыться в имуществе.