Вопреки себе (СИ) - Беренс Лилия - Страница 9

Чувствуя, что становится все более эмоционально нестабильным, Зиргрин тряхнул головой, после чего поднялся на ноги. Скрывшись за иллюзией, он взобрался на книжный шкаф, где и устроился на ночь. Рана на боку так и не начала заживать, все случившееся его окончательно истощило как морально, так и физически. Китайцы, Миша - все завтра. А сейчас ему требовалось хоть пару часов нормально отдохнуть. Не спать, иначе с него слетит маскировка, но войти в состояние, вроде медитации. Суррогат полноценного сна, но сейчас у Зиргрина просто не было достаточно безопасного места, чтобы позволить себе отключиться.

Глава 4

Сознание вынырнуло на поверхность из-за какого-то постоянно повторяющегося звука. Инстинкты молчали, значит, ничего опасного не происходило, но Зиргрин все же очнулся от своего транса.

Его отец уже проснулся. Завернувшись в плед, он что-то раз за разом пересматривал на планшете.

- За что ты так со мной? Это слышать было… больно. Столько лет прошло, а здесь - всего несколько дней. Черт, если бы я мог вернуться назад во времени. Не так, а по-настоящему. Я ни за что не сел бы на тот проклятый мотоцикл. Ни за что… - доносилось из динамика планшета.

Перемотка.

- Столько лет прошло, а здесь - всего несколько дней.

Перемотка.

- Я ни за что не сел бы на тот проклятый мотоцикл.

Осознав, что с таким упорством раз за разом слушал Евгений Матвеевич, архан только зубами скрипнул от бессильной злости. Проклятье! Кто же знал, что где-то в кабинете установлены камеры? Ну почему ему вдруг захотелось поболтать вслух? Да еще и на русском!

Архан чувствовал стыд за такое непрофессиональное поведение. Элитный убийца, королевская тень, и такой глупый просчет!

Конечно же, парень был не совсем в себе. Его эмоции из-за внезапного возвращения в свой прошлый мир пошли в разнос, а подконтрольных духов, чтобы разделить между ними чувства и вернуть себе трезвость мышления, просто не было. Но все же, как глупо! Хорошо еще, что маску не додумался стащить, полагая, что его никто не видит. Вот бы отец удивился, увидев на записи рептилию!

Евгений Матвеевич отложил планшет, держась за голову подошел к столу, выудив из него какие-то таблетки, проглотил, не запивая, после чего вновь вернулся на диван. Закольцованная запись вновь и вновь воспроизводила сказанные Зиргрином слова.

- Так, - наконец, выдавил из себя Евгений Матвеевич, откладывая планшет в сторону.

За свою жизнь он через многое прошел. Пришлось и по карманам пошарить, и по квартирам. Пару раз сидел. Потом завязал, открыл свой бизнес. В бога верил, но не так, чтобы рьяно. Как все. И уж точно никогда не признавал всякой мистической ерунды, вроде колдунов, экстрасенсов, НЛО и прочего бреда.

Вот только после увиденного на записи бизнесмен не знал, чему верить. Кем был этот парень, одетый, как ниндзя из фильмов? С чего ему так заботиться о чужом человеке? И то, как он разозлился из-за попытки Евгения Матвеевича застрелиться, его слова…

Он еще раз включил запись с того момента, когда появляется темный силуэт. Нет, это беспокойство было нешуточным. Как и забота о его отключившемся теле была отнюдь не притворной. И что это за умения? Быстрый, способный растворяться в воздухе.

Призрак?

- Ты ведь все еще здесь? – окликнул Евгений Матвеевич пустоту, внимательно рассматривая каждый угол своего кабинета. – Нам нужно поговорить.

Зиргрин обреченно соскользнул с книжного шкафа, после чего прислонился спиной к стене у входа. Достав кинжал, он стал задумчиво вертеть им в руке, пытаясь хоть так себя успокоить. Что ему делать? Он совершенно не собирался приближаться к семье из своего прошлого. Просто не знал, как объяснить свою личность. Да и болезненно это. Для всех было бы лучше, оставайся он в тени.

- Я жду.

Тон этой фразы даже не подразумевал ослушания. Слишком знакомый Зиргрину тон.

Коротко взглянув на плотно закрытые жалюзи окон, архан немного подумал, но в итоге сбросил с себя иллюзию, все еще сомневаясь относительно этого поступка. Но искушение стать хоть немного ближе к утраченному прошлому было просто слишком велико. В конце концов, его самым сильным желанием всегда было вернуться назад, снова стать беззаботным Александром Нетрониным. Вернуть себе потерянную жизнь.

Когда затянутый в черное силуэт появился прямо из воздуха, невозмутимо играясь с кинжалом, порхавшим между пальцев с такой скоростью, что дух захватывало, Евгений Матвеевич замер, не зная, что делать дальше. Все догадки вдруг показались совершенно нелепыми.

- Сними маску. Хочу увидеть твое лицо.

- Нет, - категорически ответил Зиргрин.

Повисла неловкая тишина. Только звук воздуха, рассекаемого порхавшим в умелой руке кинжалом, нарушал ее.

- Может, хватит? – нахмурился Евгений Матвеевич.

- Прости, - неловко извинился Зиргрин, убирая кинжал. – Помогает успокоиться. На меня все это тоже повлияло довольно… обескураживающе.

- Догадываюсь. Объясни мне свои слова из этой записи.

- Просто удали это.

- Ты мне будешь указывать, что делать? – строго спросил Евгений Матвеевич, усаживаясь за свой стол, складывая пальцы «домиком» и внимательно глядя на загадочный силуэт, так и не отлепившийся от дальней стены. – Быть может, ты забыл уже, где хранится экзекутор?

Экзекутором отец называл широкий солдатский ремень, висевший в его шкафу скорее для устрашения, чем реально для порки. Каждый раз, ругая сыновей за проступки, он демонстративно извлекал его, делая вид, что собирается выпороть чадо. В детстве Зиргрин очень боялся, что родитель однажды решит на самом деле им воспользоваться. Очень уж внушительно тот выглядел. Парень неосознанно обернулся в сторону того самого шкафа… И понял, что совершил очередную глупость.

- Сашка…

- Нет, - тихо ответил архан.

- Только мои дети знали о том несчастном ремне. И ты уж точно не можешь быть Мишей. Как? Чем ты стал, сын?

Проклятье, ну что с ним происходит? Зиргрин действовал иррационально, понимал это, но все равно совершал ошибку за ошибкой.

- За тебя говорит горе. Прости, но ты сам похоронил своего сына. Не находишь, что твои слова отдают безумием? – поинтересовался архан, отлипая от стены и усаживаясь в кресло напротив рабочего стола отца.

- Нахожу. Я вообще последние сутки нахожу одним сплошным безумием, - согласился Евгений Матвеевич, выбравшись из-за стола и подойдя вплотную к затянутому в черный костюм силуэту. Нерешительно потрогав Зиргрина за плечо, Евгений Матвеевич тяжело выдохнул. – Не призрак. Тогда как?

Архан схватился за голову. Все неправильно, так не должно быть.

- Просто оставь мертвых мертвыми. Я не твой сын.

- Не верю, - отрезал Евгений Матвеевич. – К чему ты тогда все это наговорил?

- Проклятье, я не знал о том, что меня записывают!

- Вот именно. О камерах у меня в кабинете вообще никто не знал. Сними чертову маску, я хочу увидеть твое лицо!

- Ты не увидишь того, чего ждешь! – подскочил с места Зиргрин.

Он стал нервно мерить шагами комнату, пытаясь найти выход из этой глупой ситуации. Ну кто бы в здравом уме поверил, что только что похороненный человек возьмет и вернется в другой форме?

- И все же. Объяснись, в конце концов. Ведь, судя по твоей реакции, я прав. Иначе с чего бы ты так нервничал?

- Это невозможно понять.

- А я попробую. Чего ты боишься? Я уже дошел до уверенности в том, что ты мой сын. А ты должен помнить, что я во всякую мистику никогда не верил. И это на самом деле все кажется просто нелепым, но все мои чувства буквально кричат, что ты – Сашка. Насчет камер не волнуйся, я их временно отключил. Так что говори.

- Хорошо, - сдался Зиргрин. Он решил, что если ситуация ухудшится еще больше, то просто откупорит мгновенное зелье забвения, стирающее из памяти последние сутки. Благо, пространственный артефакт за ночь успел зарядиться. – В мире, из которого я пришел, память о своей прошлой жизни называют карой богов...