Удивительный дар - Флетчер Донна - Страница 42

Роган взял ее за руку и повлек за собой. Они остановились у башни, подальше от посторонних глаз и ушей.

– Тарр – мой единоутробный брат.

– Почему ты мне об этом не сказал? Я же спросила, нет ли чего-нибудь еще…

– А к чему бы это привело? Кое-кто оскорбился бы, узнав правду. Но я не вправе был просить тебя сохранить мою тайну. И предпочел молчать.

– Разве Тарр не имеет права знать, что у его матери был первый муж и горячо любимый сын, что ее вынудили покинуть их, выйти замуж за другого и родить от него ребенка?

– Мне хотелось бы это знать. Они обернулись и увидели Тарра.

– Фиона плохо себя чувствует. Я хотел позвать тебя, Алиса, но увидел, что вы куда-то торопитесь. Пошел за вами как раз вовремя для того, чтобы услышать новость… брат.

– Я не считал нужным рассказывать тебе об этом.

– Я имею право знать.

– Давайте продолжим разговор в доме, чтобы я могла осмотреть Фиону, – предложила Алиса.

– Ты иди, а нам с Роганом есть о чем поговорить, – ответил Тарр.

Алисе не понравились взгляды, которыми обменялись мужчины.

– Нет уж, либо мы идем все, либо я останусь с вами. Это убедило Тарра.

– Встречайте моего единоутробного брата, – сказал Тарр, указав на Рогана, когда они вошли.

– Что? – спросила Фиона, потирая живот. Рейнор покачал головой:

– Что ты плетешь? Алиса подошла к Фионе.

– Тарру не нужно было звать тебя. Это просто расстройство желудка, последнее время я им часто страдаю. Меня больше интересует новость.

Фиона взглянула на мужа.

Алиса вернулась к Рогану и взяла его за руку.

– Объясни, – попросил Тарр.

– Все просто. Нас с тобой родила одна мать, – сказал Роган.

– И я должен в это верить?

– Хочешь верь, хочешь не верь. Но это чистая правда. Вот почему я так хотел завладеть островом Нон. Он принадлежит мне. Ты сам признал это, сказав, что остров должен унаследовать первый сын твоей матери.

– Ты утверждаешь, что являешься ее первенцем? – спросил Тарр.

– Именно.

– Тогда расскажи о матери, – с вызовом потребовал Тарр.

– Хочешь обсудить это в присутствии всех?

– Мы все здесь родственники. И нам любопытно. Алиса промолчала. Фиона и Рейнор тоже.

– Она была любящей, доброй и великодушной. Всегда думала о других.

– Таких женщин много. А сколько тебе было лет, когда, как ты утверждаешь, твою мать заставили покинуть тебя и твоего отца?

– Я был еще ребенком.

– И мало что помнишь, – заявил Тарр.

– Воспоминаний отца было достаточно, вот почему он снова и снова привозил меня сюда, на остров Нон, и говорил, насколько он важен для моей матери. Она сказала отцу, что этот остров – все, что она может оставить мне на память. Она любила это место, жила здесь с обожаемыми дядей и теткой и жалела, что они не ее родители. Она ненавидела своего отца, а ее мать давно умерла.

Тарр молчал, скрестив руки на груди.

– Она говорила отцу, что, когда я увижу цветок на этой земле, играющее животное, хороший урожай, я должен знать: мысленно она со мной, и так будет всегда.

Тарр отодвинулся от стола.

– Моя мать такого не говорила.

– Тебе, может, не говорила.

– Намекаешь, что моя мать меня не любила?

– Нет, ты был вторым сыном, и она любила бы тебя всем сердцем, даже если бы сердце ее разрывалось от боли из-за сына, которого она была вынуждена оставить.

– Если она так сильно тебя любила, как ты говоришь, разве не стала бы бороться за то, чтобы остаться с тобой и твоим отцом?

Роган с горечью рассмеялся:

– Ты знал отца нашей матери?

– Храбрый воин.

– Мерзавец. Он подробно рассказал матери, что сделает со мной и моим отцом, если она не вернется и не послужит своему клану.

– Твоему отцу следовало драться за любимую женщину.

– Он хотел, но с ним было всего человек двадцать.

– Остальные члены клана отказали вождю?

– Эти двадцать человек и составляли его клан. Они с радостью умерли бы, защищая мать и меня, а что дальше? Твой дед убил бы меня в любом случае. Мать это знала и хотела предотвратить кровопролитие.

– Выходит, она пожертвовала собой ради тебя?

– Ревнуешь?

– С какой стати? Эту историю рассказал тот, кто наверняка похитил женщину из клана и издевался над ней, пока ее не спасли родственники.

Роган выступил вперед:

– Мой отец не делал ничего подобного.

– Неужели? Тогда как ты объяснишь, почему действовал точно так же, если ничего не узнал от отца?

Алиса устремилась к мужчинам.

– Хватит. Перепалка ничего не даст, – заявила она.

– Надо все спокойно обсудить. Он хочет сказать, что я не плод любви, что моими родителями двигала похоть. Он ревнует потому, что его родители не любили друг друга в отличие от моих.

– Наверное, она пыталась от него избавиться, – сказал Тарр.

– Хватит! – воскликнула Фиона. – Алиса права. Что толку препираться? Надо прояснить ситуацию.

– Все и так ясно, – проговорил Тарр, отмахнувшись от Рогана. – Пусть думает что хочет, я знаю, как было дело.

– Ты отказываешься смотреть правде в глаза. – Роган ткнул пальцем в Тарра.

– Я не идиот, чтобы поверить тому, что ты говоришь, – продолжал Тарр.

Алиса отталкивала мужчин друг от друга.

– Угомонитесь и обсудите это дело.

– Тут нечего обсуждать, – сказал Тарр, ударив себя кулаком в грудь. – Я знаю, как все было.

– Ты не хочешь признать, что твоя мать ненавидела твоего отца и деда за то, что они украли у нее любимых мужа и сына.

– А ты не хочешь признать того, что твой отец насиловал твою мать, потому что не хотел, чтобы она уделяла тебе внимание.

Роган с угрожающим видом стал надвигаться на Тарра.

– Рейнор! – крикнула Алиса, понимая, что ей не справиться с двумя гигантами.

Рейнор подоспел, пытаясь удержать разъяренных мужчин, в то время как Алиса и Фиона оттаскивали мужей друг от друга.

– Теперь это уже не важно! – воскликнул Роган. – Я получил то, что хотела мне дать матушка. Остров Нон мой.

– Сегодня твой, завтра мой, – бросил Тарр.

– Забираешь подарок обратно?

– Это был не подарок. Это был выкуп за возвращение свояченицы.

– Хватит, Тарр! – остановила его Фиона. Напоминание попало Алисе в самое сердце. Старая рана открылась. Фиона все поняла.

– Немедленно прекратите! – что было сил закричала Фиона. Ошеломленные мужчины умолкли. – Вы ведете себя словно избалованные дети, не поделившие игрушку. Вы вернулись с поля боя с победой. Постыдились бы вести себя подобным образом. Подумайте о женщине, которая давно уже в могиле и хочет, чтобы вы её услышали. О ней, похоже, вы забыли:

Алиса была в восторге. Ей захотелось поаплодировать сестре. Последуют ли мужчины ее мудрому совету? Алиса тихонько толкнула мужа.

– Фиона права. Твоя мать не должна быть яблоком раздора. Она желала бы, чтобы вы оба повели себя как братья, потерявшие друг друга и наконец-то встретившиеся.

– Представьте, будто перед вами открывается дверь, – продолжила Фиона.

– Так вот что имела в виду Джианн! – воскликнула Алиса.

– Ты встречалась с Джианн? – заволновалась Фиона.

– Да, и она произнесла пророчество, но совсем не то, что пересказывали нам.

– О чем вы? – спросил Тарр. Алиса сказала:

– В полнолуние родятся близнецы; когда они родятся, прозвучит рожок; глаза зеленые, волосы рыжие; гибель настанет, если они выйдут замуж без любви; истинная любовь откроет дверь миру, который будет вечно править.

Все смотрели на Алису. Та покачала головой:

– Ну разве непонятно? Фиона и я должны выйти замуж по любви, и тогда между нашими кланами навеки воцарится мир.

Рейнор покачал головой:

– Не понимаю. Вас обеих украли, чтобы вы оказались здесь и объединили братьев?

– Судьба непредсказуема, – произнесла Алиса.

– Ты говоришь как Джианн, – заметил Роган.

– Думаю, я наконец-то поняла то, что она пыталась мне сказать. Что решится сегодня между тобой и Тарром, определит не только наши судьбы. – Алиса помолчала, подумав о своем ребенке – она уже была уверена в своей беременности. – Но и будущие судьбы, а это почему-то важно.