Право на власть. Часть 2 (СИ) - Беренс Лилия - Страница 15

Глава 7

Лилей оказался шумным и на удивление прилипчивым соседом. Каждое утро он начинал с того, что накладывал на себя яркий макияж перед небольшим зеркальцем, потом играл на гитарообразном струнном инструменте, и лишь по вечерам уходил куда-то репетировать свой номер. Носившего броские женские наряды с пышными юбками и широкими рукавами парня вполне можно было бы назвать странным, вот только это был цирк. Кто здесь не был странным?

Вот и сейчас их попутчик вольготно расположился на разноцветных пуфиках со своим странным инструментом в руках и пел. Пел он настолько чистым и красивым женским голосом, что даже Зиргрин с его нечеловеческим слухом не мог найти мужских ноток в звучании. К слову, в этот вечер циркач выбрал балладу о семи братьях-головорезах, которые один за другим пали от рук праведного палача Призрачного Пса. Архан, правя лошадьми, только крепче сжимал поводья, не зная, куда деваться от подобной известности. Нет, он и раньше знал, что о нем ходит в народе определённая слава, но даже не представлял, что своими кровавыми вылазками в преступный мир умудрился завоевать такую горячую народную любовь. В глазах простого народа он до сих пор оставался печальным героем, защищающим слабых и жестоко карающим за несправедливость.

У Лилея песен про него было довольно много. Втайне потешавшийся Ренан поинтересовался как-то, зачем ему так много песен про одного и того же разумного, да еще и палача, на что получил ошеломивший обоих названных братьев ответ: песни про Призрачного Пса пользуются гораздо большей популярностью, чем про других героев. А какой артист посмеет пренебрегать желанием народа? Вот и приходится писать все новые песни, зачастую придумывая «героизмы». Сейчас о Тени Ренана ходило столько баек, что никто уже не знал, где правда, а где вымысел. И когда Ликир обнародовал, что Призрачный Пес — это белый зург, заполучивший свободу, это не только не умерило народную любовь, но и наоборот, еще сильнее подогрело интерес!

- Зир, пупсик, — отложил свой инструмент Лилей, когда их караван остановился в удобном для ночевки месте. Не дождавшись ответа от молчаливого воина, тот не стал сдаваться. — Ну не будь букой, мне нужна твоя помощь!

- Какая? — обреченно спросил архан, понимая, что его не оставят в покое.

- Я разработал номер для себя и метателя ножей, но Лон не хочет мне с ним помогать, потому что не верит, что у меня получится. Ты ведь не просто так носишь свои перевязи?

Взгляд Лилея прикипел к надетым крест-накрест перевязям на груди Зиргрина, заполненным метательными ножами.

- Меня не интересует карьера циркача, — спокойно ответил тот, выпрягая лошадей.

- Но мне не надо, чтобы ты выступал! — выскочил следом за парнем из повозки Лилей. — Просто помоги отработать номер и показать его Лону! Когда он увидит — то обязательно станет моим напарником!

Зиргрин ненадолго задумался. В общем и целом, их путешествие продвигалось весьма однообразно. Жаждущая пыток и убийств натура королевской тени все чаще начала о себе напоминать, и парень не знал, как себя отвлечь. Даже в Иршире он не смог отказаться от своей кровавой работы, а страсть к пыткам иногда накатывала с такой силой, что ему приходилось скрываться в специально для него выделенной пыточной с каким-нибудь опасным преступником просто чтобы не начать вымещать свою жестокость на женах и подданных. Сейчас же они больше недели колесили по пыльным дорогам. Увы, но все приграничные городки были настороже и не хотели впускать подозрительный цирк, опасаясь соглядатаев Ликира или ашмарских шпионов. Из-за этого архану так и не выдался случай поохотиться, и натура медленно начинала брать свое. Чтобы не сорваться, ему срочно нужно было отвлечься от происходящего, и просьба Лилея вполне для этого подходила.

- Хорошо.

Услышав согласие, Лилей в прямом смысле запрыгал от восторга, хлопая в ладоши и радуясь, как ребенок. Он непоседливо крутился вокруг Зиргрина все то время, пока он разбирался с повседневными делами, а едва тот освободился — немедленно потащил его на небольшую поляну позади лагеря.

- Что я должен делать? — полюбопытствовал архан, глядя на закреплявшего на запястьях два веера Лилея.

- Одну минуту, — пробормотал он, продевая руку в специальную петельку, на которой и повис довольно большой веер, сделанный из бумаги и дерева. Убедившись, что оба веера не соскользнут при движении рук, он их раскрыл, после чего стрельнул накрашенными глазками в Зиргрина. — Метни в меня нож.

- Ты с ума сошел? — поинтересовался архан. — Хочешь умереть?

Теперь было понятно, почему Лон отказался ему помогать! Это же было чистой воды самоубийством.

- Да ты не сомневайся, бросай, — хихикнул циркач.

Зиргрин нахмурился. Он не был недалеким и понимал, что циркачи на многое способны, но все равно сомневался. Даже сдерживаясь, он может убить этого глупца. В конце концов, парень подобрал с земли ветку и метнул ее в сторону Лилея. К его изумлению, рука циркача быстро, но плавно повела веером, как-то странно крутанув им, из-за чего ветка полетела обратно в Зиргрина, к тому же, с увеличенной скоростью. Архан едва успел поймать ее напротив своего лба.

- Ну как? — хихикнул Лилей. — Правда ведь, я несравненный? Теперь ты мне веришь?

- Что это за школа такая? — удивленно поинтересовался Зиргрин, все еще с недоверием рассматривая ветку.

- Ах, дорогуша, ты правда не станешь помогать мне, пока не узнаешь? — немного расстроенно спросил Лилей.

- Считай это платой за помощь.

Архану на самом деле было интересно то, что сделал его визави. Он еще никогда не сталкивался с чем-то подобным и не хотел бы получить такой сюрприз в реальном бою.

- Ну хорошо! — циркач, обреченно складывая свои веера и присаживаясь прямо на землю, аккуратно расправил юбки. — Эта одежда и веера — это ритуальное одеяние никкири, жриц богини любви Ники. У меня на родине это очень распространенный культ. Я сафанит.

Сафаниты проживали по другую сторону Самахадской пустыни. Их страна одновременно и была, и не была единым государством. Они жили на огромной территории, окруженной джунглями, которые даже по сравнению с Великим Лесом казались неимоверно зловещими из-за обитавших там тварей. У сафанитов была общая культура, но каждое отдельное поселение чем-то в своих традициях и верованиях отличалось от других. У сафанитов было номинальное государство под названием Сараф, но, при этом, оно отличалось тем, что было напрочь лишено каких-либо государственных функций. Из-за того, что одно селение от другого зачастую отделяли десятки километров непроходимых джунглей или даже горные хребты, номинальный правитель мог поживиться только и исключительно с тех племен, на которые устраивали рейды его таваши — личная гвардия. В реальности же вся полнота власти принадлежала усуфам, контролировавшим каждый свой район. При этом, постоянно вспыхивали военные конфликты между враждующими усуфами, отчего Сараф считался диким и крайне нестабильным регионом материка. Тем не менее, нельзя было сбрасывать со счетов очень высокую численность населения, в два раза превышавшую население Керма и Ашмара вместе взятых.

- Далеко же ты ушел от своей родины, — проговорил Зиргрин. — Вот только если это одеяние жриц, то разве не должны его носить жрицы?

- Все так, — немного неловко ответил Лилей. — Вот только, когда я родился, у моей матери случилось кровотечение. Суга, повитуха, сказала, что больше ей родить не суждено. А она была главной жрицей храма, ей нельзя было уходить, не передав все наследнице. Таким образом, матушка скрыла, что я мальчик, обучая меня всему, что знала. Я одевался, как девочка и учился в храме с другими девочками. Правда раскрылась, когда у меня стал заметен кадык… Ох, какой скандал был! Меня хотели колесовать, но матушка помогла сбежать. Позднее, ее колесовали саму. А я, вот, прибился к Лону, — неловко завершил свой рассказ циркач.

Зиргрин с любопытством слушал эту короткую историю. Здесь были опущены все те страдания, которые ему пришлось пережить, но не составляло труда представить, через какой ад он был вынужден прояти.