Кротовский, побойтесь бога (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 47

Затем вернулся в свою спальню. Окно открыть не смог, оно заперто аж на замок. Но бить стекла не понадобилось. Форточка открылась, а мне великанской форточки вполне достаточно. Протиснулся, выпрыгнул и мягко приземлился, подключив эффект планирования.

Прикинул, надо ли менять маскировку на доспехе, и решил не менять. Мой костюмчик и так отдаленно напоминает форму, в какой Улех ходит в школу. Меня и так сегодня за мальчугана принимали. Добиваться полного сходства тем более не имеет смысла. Школьникам нечего шляться ночью по городу. Хоть как вырядись, выглядеть будет подозрительно.

Я достал из инвентаря Гамлета.

«Гама, ты видел храм тысячи богов, когда делал облет» — обращаюсь к черному мысленно, болтать с птичем вслух не рискую. Город спит, в такой тишине каждое сказанное слово разносится слишком далеко.

«Видел, босс. До него отсюда далековато»

«Не удивительно. Бокех позаботился, чтобы возле храма я не оказался даже случайно. Веди»

Гамлет вел меня закоулками, переулками. Свистел великан, что у них тут нет никакой полиции, а только условная стража. Все у них тут есть. И патрулей хватает, и стационарных постов. А чем ближе к храму, тем их больше.

Похоже Бокех с умыслом таскал меня по кварталам, где нет никаких административных зданий. Чтобы я поверил в картинку, которую он мне так старательно обрисовал. Местами даже приходилось включать летный режим и перелетать по крышам, как Карлсон. Иначе не проскользнуть.

Площадь, на которой стоит храм, вообще оцеплена. Перед входом целый десяток вооружённых здоровяков. Отборные такие молодцы. Верзилы даже по великанским меркам. Я смог прокрасться до кустов в скверике на площади. А дальше все. Последние пятьдесят метров преодолеть незаметно нереально.

«Кротовский, я их отвлеку, а ты добежишь до двери» — предложил Гамлет.

«Ты отвлечешь… отвлекальщик, — буркнул Ныр из инвентаря, — Кротовский, достань меня, я сам отвлеку»

Тут мне пришлось задуматься. Конечно волк справится лучше. Он одним видом поднимет такой переполох, что игнорировать его великаны не смогут. Но как он потом вернётся ко мне? У Гамлета в плане маневренности возможностей больше.

«Гама, ты уверен, что сможешь собрать на себе внимание десяти стражников?»

«Уж во мне-то не сомневайся» — ответил Гамлет таким тоном, что уж кто-кто, а он в таких делах дока.

«Ладно, валяй» — даю отмашку со вздохом.

Птич стремительно вылетел из-за куста, где мы с ним прятались, взлетел на крышу здания и, разрывая сонную тишину, заорал что-то экспрессивное на итальянском. А затем, не теряя темпа, проорал как бы отвечая сам себе, только уже по-немецки. Сам я не понял ни слова, но у меня сложилось полное впечатление, что он разыгрывает сценку, как спорят два разноязычных человека, не зная языка собеседника.

Надо сказать, ему удалось привлечь внимание скучающих бойцов. Один даже выронил надкушенный бутерброд. Вся десятка побежала за угол храма проверять, кто там так жарко дискутирует.

Я радостно сиганул к храму, но до дверей добежать не успел. Пришлось нырять за крыльцо. Половина великанов одумалась и вернулась к охраняемому объекту. Мне ничего не осталось, как выкинуть из инвентаря Ныра.

«Лет ми спик фром май харт» — гаркнул волчара с чудовищным тамбовским акцентом и припустил за другой угол храма. Теперь и остальные бойцы побежали за нарушителем тишины и правопорядка, а я в два прыжка подскочил к двери, приоткрыл ровно настолько, чтобы можно было протиснуться и юркнул внутрь.

— Что там за возня? — разнесся по храмовому залу густой властный голос.

В первый миг я подумал, что в храме тоже находятся стражники, но почти сразу сообразил, что голос издаёт стоящая в центре трехголовая исполинская статуя. Тут все исполинское, и сам храм больше, чем я привык, и алтарь, и статуя.

Спрятался в ближайшую нишу, соображая, что делать дальше. Если Горыныч меня увидит, наверняка узнает. А что если… я достал украденный детский амулет, активировал и попытался воспроизвести внешность бешеного Сэмми. Хоть и мертвого я разглядел его хорошо.

Амулет изменил мое лицо и перекрасил волосы в рыжий цвет. Доспех подогнал под одежду, какую носят ирландцы: характерный двубортный пиджак, яркий платок, заломленная набекрень шляпа. Получилось довольно похоже.

— Долго ты будешь мяться в проходе? — нетерпеливо пророкотала статуя.

Я сделал вдох-выдох, вышел из ниши и, копируя моряцкую походку в раскачку, пошел к алтарю.

— А, это ты, я ждал тебя раньше, — прогремела статуя, — Ты принес голову этой девки?

О как. «Эта девка» — я так понимаю, Белкина. Бросаю быстрый взгляд на подножие статуи и понимаю, Горынычу на этот раз и вправду нужна была только голова.

Вокруг постамента расчерчена сложная ритуальная фигура с квадратом в основе. По углам квадрата установлены штыри. На штырях головы. На одном штыре узнал голову баклажана по синему отливу кожи. На втором — оскаленная клыкастая голова, увенчанная рогами, как будто это голова какого-нибудь демона. На третьем штыре и вовсе полузвериная с вытянутой мордой.

Четвертый штырь пока пустует, теперь не осталось сомнений, он предназначен для Маргуши. Я не дал богу Ящу использовать живую Белкину, так он решил, что и мертвая сойдет.

— Что ты молчишь, человечишка, — начал яриться Горыныч, — Договор в силе. Как и обещал, я сделаю тебя могущественным магом.

А вот и объяснение, на что купился бешеный Сэмми. Бог Ящ пообещал ему могущество. И вот я ни за что не поверю, что Бокех не в курсе этой сделки. Великан и в этом мне соврал. Сам собой Сэмми в храм не попал бы, его бы тупо не пустила стража. А значит, Бокех подстроил так, чтобы Сэмми не только набрел на храм, но и зашел в него.

— Не заставляй меня, ждать, — жалкий человек, — Установи девкину голову на колышек.

Я сделал шаг к пустующему штырю, делая вид, будто собираюсь что-то достать из инвентаря.

— Ты хоть знал, что эта девка была мастером печати?

Я качнул головой утвердительно, стараясь еще потянуть время. Чтоб Горыныч выболтал побольше ценных сведений. А Горыныча по всему видно в предвкушении триумфа пробило на желание поболтать.

— Ничего ты не знаешь, дурак. Теперь фигура будет собрана. Я стану повелителем порталов.

— Без ее головы ты тоже великий повелитель порталов, — закидываю пробную удочку на удачу, в надежде, что Горыныч не опознает меня голосу.

— Я же сказал, дурак! — увлеченно выдал Горыныч, — Без ее головы можно было делать только мигающие порталы в нескольких мирах. А теперь мне будут доступны тысячи миров… ты все еще не установил? Хватит тянуть или я рассержусь… — и тут он заподозрил неладное, — Ты кто такой?

Дальше прикидываться валенком не имеет смысла, да и Гамлет шлет «в личку» тревожные сообщения, мол великаны наконец сообразили, что их развели. Что они с серым теперь держат оборону перед храмовыми дверями, и становится все жарче.

Поднимаюсь на ноги, вынимая вместо Белкинской головы свой клинок, и делаю шаг к статуе.

— Не смей! Я тебя найду! Клянусь, человек…

Рублю одну башку.

— Так не оставлю…

Срубаю вторую башку.

— Ты пожалеешь…

Третья голова долой. На этом Горыныч заткнулся. Я поднатужился, раскачал обезглавленную статую и свалил с алтаря. Упав на каменный пол, она раскололась на несколько частей. Затем снял со штыря одну из голов, попробовав переместить ее в инвентарь.

Получилось. А это значит, что голова является не просто частью тела, что она является артефактом. Потому что в инвентарь нельзя убрать ничего другого. Быстро закинул в пространственный карман оставшиеся головы и побежал к выходу.

Снаружи храма кипит нешуточный бой. Великанская гвардия наседает, не жалея себя. Перед дверями уже валяется три десятка исполинских тел. Ныр стоит широко расставив лапы, перекрыв собою вход, встречая самых отчаянных. Гамлет кружит рядом, как черный вихрь смерти.

— Босс, они подтягивают конницу, — крикнул Гамлет.

— Слияние, — выкрикиваю слово активации челнока, заодно успеваю выстрелить из плазмогана в подбегающего бойца.