Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2 (СИ) - Винтер Ксения - Страница 15

На третьем круге на тренировочной площадке появилась Чала. Нагнав меня, она сообщила, что бэкхран дал согласие на встречу перед завтраком. Иного ответа я, впрочем, и не ожидала. Эльзир был хорошим отцом и, несмотря на занятость, всегда старался найти хоть немного времени на общение с детьми. И не было ещё ни единого случая, чтобы он отказался уделить внимание мне или Ришану, даже несмотря на тот факт, что дочерью его я могла считаться лишь с большой натяжкой.

– Ещё один круг и возвращаемся, – коротко бросила я через плечо, обращаясь к стражникам, после чего перевела взгляд на Чалу. – Подбери для меня одежду и украшения на сегодня и подготовь купальню.

– Да, госпожа.

Чала выглядела неуверенно. По правилам мне было запрещено оставаться наедине с мужчинами без сопровождения служанки, вихо или кого-то из членов семьи. Я же уже нарушила это правило, когда явилась на тренировочное поле лишь в компании охраны, среди которых не было ни одной женщины. В обычной ситуации на это можно было закрыть глаза, что в большинстве случаев и происходило. Однако сейчас в Краце находились важные гости, и у них не должно было возникнуть сомнений относительно моей благовоспитанности и непогрешимости.

– Среди учеников горы Абора есть девушки, – заметила я, взглядом указав на нескольких представительниц прекрасного пола, облачённых в светлые одежды, подобающие целителям. – Так что формально я не одна.

Чала не выглядела убеждённой, но оспаривать моё решение не стала. Отвесив мне традиционный поклон, она покинула тренировочную площадку. Я же вернулась к пробежке.

– Вам стоит быть более осмотрительной, госпожа, – заметил Мартнейт. Вопреки моим опасениям, пожилой воин не выглядел ни капли уставшим. Ни он, ни его товарищи даже не запыхались, в то время как я сама буквально обливалась потом, тяжело дыша, точно загнанная лошадь. – Не стоит так пренебрежительно относиться к правилам. Особенно в присутствии представителей других Великих кланов.

Я это прекрасно понимала, но ничего поделать с собой не могла. Все эти расшаркивания, витиеватые речи и толпа сопровождающих, преследующая меня повсюду, вызывали раздражение. В прошлой жизни я очень рано осознала прелесть независимости, и приложила очень много усилий, чтобы уже в четырнадцать лет максимально избавиться от родительской опеки, а в восемнадцать и вовсе отправиться в свободное плаванье. И сейчас, разумом и душой будучи взрослой женщиной, мне было очень тяжело снова оказаться под гнётом чужого контроля.

Внезапно от кучки учеников горы Абора отделилась знакомая фигура в светло-бежевом схине и уверенно направилась в мою сторону, тем самым вынудив меня досрочно закончить пробежку.

– Сиреневая госпожа поместья Лундун, – Эльтайн подошёл ко мне и выверенными движениями выполнил жест-приветствие.

– Первый молодой господин горы Абора, – я улыбнулась юноше, отвечая на приветствие. – Как вам спалось?

– Прекрасно, благодарю, – карие глаза Эльтайна были наполнены теплом и каким-то необъяснимым внутренним светом. – Надеюсь, я не помешаю вашей тренировке?

– Нет, я уже закончила, – несколько слукавила я. – У меня перед завтраком есть одно важное дело, поэтому долгая тренировка сегодня не входит в мои планы.

– Ох, вот как. Значит, я вас всё же отвлекаю.

– Ничуть, – возразила я. – Вы хотели о чём-то поговорить?

– Да, если госпожу, конечно, не затруднит уделить мне немного времени.

– Не затруднит, – заверила я его. – Я вас слушаю.

Мартнейт с Улатом и Бэртом вежливо отошли от нас на десять шагов, создавая видимость уединённой беседы, при этом всё равно находясь достаточно близко, чтобы среагировать, если что-то пойдёт не так.

– Сегодня на рассвете в гостевой домик горы Абора явился бэкхран Мэйбидос, – без предисловий начал Эльтайн, – для беседы с бэкхраном Ангэтаром.

– Вот как? – это стало для меня неожиданностью. – Визит в столь ранний час, должно быть, доставил вашему бэкхрану определённые неудобства.

– Ничуть. На горе Абора принято вставать вместе с солнцем, и всем об этом известно.

Несмотря на прочитанную книгу, посвящённую традициям горы Абора, эта деталь мне была неизвестна. С другой стороны, я могла бы догадаться: чатьен Васт тоже был ранней пташкой и как-то невзначай обмолвился, что привычку вставать на рассвете приобрёл ещё в раннем детстве.

– Госпожа желает узнать причину визита бэкхрана долины Цэгнус?

Подобная прямолинейность подкупала. Ну, и немного забавляла.

– Если это возможно, – ответила я.

– Я присутствовал при разговоре. Бэкхран Мэйбидос рассказал, что вы вчера ночью явились к нему и сообщили, что растение, ядом которого он был отравлен, растёт не только на территории поместья Лундун.

Я была удивлена. Вчера мне показалось, что Мэйбидос проигнорировал мои слова. Он же не только принял их к сведению, но и практически сразу же отправился искать им подтверждение или опровержение. Это свидетельствовало о том, что, какие бы отношения ни связывали Мэйбидоса с Эльзиром, бэкхран долины Цэгнус был достаточно объективен в своих суждениях и готов был рассматривать разные варианты. Это не могло ни радовать.

– Бэкхран Мэйбидос желал узнать, правду ли вы ему рассказали, – продолжил Эльтайн, не спуская с меня пристального взгляда.

– И что ему ответил бэкхран Ангэтар?

– Правду.

Это было хорошо. Книги книгами, но подтверждение моих слов главой клана целителей было отличным подспорьем для опровержения обвинений в покушении на Мэйбидоса заклинателями поместья Лундун.

– Я должна поблагодарить вас, Первый молодой господин горы Абора, – я взглянула в глаза Эльтайну. – Книга, которую вы мне вручили, оказалась весьма полезной. Если бы ни она, у поместья Лундун не было бы аргументов в свою защиту.

На лицо Эльтайна набежала тень.

– Нет нужды в благодарности – я не сделал ровным счётом ничего.

Тон, которым это было сказано, навел меня на мысль о том, что ещё до обвинений Мэйбидоса на торжественном ужине Эльтайн знал о покушении и о том, что в его организации подозревают поместье Лундун. В памяти сразу же всплыли перешёптывания Эльтайна с Вэлсторном, и у меня в голове вспыхнула догадка, которую я тут же поспешила подтвердить:

– Вы с Первым наследником долины Цэгнус, должно быть, очень близки, если он сообщил вам о ранении своего отца.

– Мы с Вэлсторном ровесники и вместе проходили обучение и в долине Тайшу, и на горе Абора, и в долине Цэгнус, – спокойно объяснил Эльтайн. – Я считаю его своим другом, так же как и он меня – своим. Разумеется, когда с бэкхраном Мэйбидосом случилось несчастье, Вэлсторн сразу же написал об этом мне.

– А вы решили, пусть и не напрямую, но предупредить меня, – в душе разлилось тепло от осознания, что Эльтайн действительно искренне заботится обо мне и моей семье.

Эльтайн смутился и отвёл взгляд в сторону впервые с момента начала нашего разговора.

– Бэкхран Ангэтар был против какого-либо вмешательства в это дело, – сухо проговорил юноша. Было очевидно: он не одобряет подобный подход, – и мне запретил лезть.

«Запретить-то запретил, однако отнести мне книгу, содержащую нужную для защиты поместья Лундун информацию, позволил», – подумала я, вслух же сказала: – Всё же вы помогли, и очень сильно. Я ценю вашу помощь и безмерно благодарна за неё.

Сложив руки под грудью, я отвесила Эльтайну глубокий поклон.

– Нет нужды, – ответил он фразой-клише, однако я видела, как его взгляд вновь наполнился теплом и симпатией. – Я готов оказать Сиреневой госпоже любую посильную помощь. Вам достаточно только попросить.

В моих глазах это было равносильно признанию в любви, отчего я почувствовала, как щёки заливает предательский румянец. В прошлой жизни у меня было много отношений с мужчинами, но ни один из них никогда не говорил ничего подобного.

Подобрать достойный, а главное честный ответ на подобное заявление, я не смогла. Эльтайн мне, бесспорно, нравился. Он был привлекательным, хорошо воспитанным и умным юношей и, определённо, вызывал у меня симпатию. Только вот мои чувства к нему балансировали между дружескими и сестринскими и были начисто лишены романтического окраса. Что, впрочем, неудивительно: несмотря на долгие месяцы, проведенные в шестилетнем теле, я всё ещё ощущала себя тридцатилетней женщиной. Так что естественно, что я не испытываю влечения к тринадцатилетнему подростку. Я не педофил в конце-то концов!