Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2 (СИ) - Винтер Ксения - Страница 10

– Ссора из-за женщины была не единственной, что разрушило их дружбу, так? – догадалась я. – Было что-то ещё?

– После смерти матери Ришана Мэйбидос вызвал Эльзира на поединок, в котором Эльзир победил, воспользовавшись запретными техниками, в результате чего Мэйбидос пять лет был прикован к постели. В это время на его земли напали, и его младший брат был вынужден возглавить оборону. Юноша погиб в бою. Ему на тот момент было пятнадцать лет.

– В гибели брата Мэйбидос тоже посчитал виноватым Эльзира? – мрачно уточнила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Да, – подтвердил Васт мои предположения. – Мэйбидос послал небольшой отряд своих воинов, чтобы те устроили засаду и убили Эльзира во время визита на озеро Байлузе. Однако Альсаф узнал об этом и успел прийти на помощь другу – воины Мэйбидоса были уничтожены, однако при столкновении погиб брат, невестка и племянник Эльзира. Спустя месяц было совершено нападение уже на делегацию долины Цэгнус, в результате чего серьёзно пострадала Эотис – первая жена Мэйбидоса. Она на тот момент была в положении – ребёнок не выжил. Причастность поместья Лундун к данному инциденту доказать не удалось, но многие до сих пор считают, что это Эльзир отомстил бывшему другу столь жестоким образом.

Я обречённо вздохнула и принялась массировать двумя пальцами переносицу – от рассказа Васта у меня разболелась голова. Впрочем, возможно, виной тому недосып.

– На этом всё? – уточнила я. – Или было что-то ещё?

– Столкновения между долиной Цэгнус и поместьем Лундун происходят регулярно, – заметил Васт. – Пару раз в год так точно. Малейшая неосторожность с любой из сторон, и конфликт вспыхивает вновь, зачастую сопровождаясь кровопролитием. До серьёзной бойни, как в самом начале, дело в последние лет десять не доходило, но всякое может быть.

– А разве сейчас конфликт снова обострился?

– Об этом стоит спросить бэкхрана Эльзира или вихо. Я – чатьен, моя задача лечить людей, а не заниматься политикой. Хотя, возможно, спрашивать бэкхрана и не придётся. Большой Совет для того и собирается, чтобы решать насущные вопросы. Если конфликт между поместьем Лундун и долиной Цэгнус имеет место быть, его непременно обсудят. Впрочем, меня это не волнует – пусть бэкхраны сами решают свои проблемы.

– Что же волнует тебя?

– Твоя безопасность, – без обиняков признал Васт. – Ты на данный момент самый уязвимый член семьи бэкхрана. И если Мэйбидос посчитал, что Эльзир вновь объявил ему войну, то ответный удар вполне может быть направлен на тебя.

От того, каким спокойным и уверенным тоном были произнесены эти слова, у меня по спине пробежал неприятный холодок.

– Я поняла тебя, – судорожно сглотнув, сказала я. – В одиночестве не ходить, к представителям долины Цэгнус не приближаться.

Чатьен подошёл ко мне и ободряюще сжал плечо.

– Не волнуйся, – твёрдо глядя мне в глаза, проговорил он. – Никто не причинит тебе вреда. Просто будь предельно осторожна и внимательна и сама не лезь на рожон.

– Я постараюсь, – внезапно в голову пришла мысль, не на шутку меня взволновавшая: – А как же Ришан? Он с его неуёмной тягой к приключениям вряд ли будет покорно ходить под конвоем.

– Значит, тебе придётся присмотреть за ним, – после короткой паузы ответил чатьен. – Уверен, ты сможешь придумать причину, которая заставит Красного господина не отходить от тебя ни на шаг.

На моих губах против воли расцвела улыбка. Пожалуй, пара стоящих идей у меня, действительно, была…

Гости

Два оставшихся клана прибыли вовремя: долина Тайшу около полудня, а озеро Байлузэ за час до ужина.

Великий клан мастеров представлял собой бескрайнее коричневое море: обитатели долины Тайшу были на удивление единодушны в выборе одежды, цвет которой варьировался от золотисто-коричневого до коричнево-чёрного. Причём женские цэхини были преимущественно светлых оттенков, в то время как мужские схини – тёмных. При ближайшем рассмотрении было видно, что ткань и у тех, и у других не однотонная, а сплошь покрытая мелким замысловатым выпуклым узором на полтона темнее основного цвета. Смотрелось это довольно необычно, и у меня сразу же появилось непреодолимое желание рассмотреть ткань поближе, чтобы понять, каким именно образом нанесён узор – на обычную вышивку он был совершенно не похож.

Бэкхран Альсаф оказался невысоким, абсолютно лысым, чуть полноватым мужчиной с открытым, добродушным лицом и искрящимися каким-то необъяснимым весельем светло-зелёными глазами. Выслушав приветственное слово вихо Акайя, бэкхран долины Тайшу, начисто игнорируя правила приличий, подошёл к Эльзиру и стиснул его в крепких объятиях.

– Давно не виделись, мой старый друг, – широко улыбнувшись, тепло поприветствовал его Эльзир, охотно отвечая на объятия.

– Почти семь лет прошло, – голос у Альсафа был низкий и мелодичный, словно созданный для исполнения оперных арий. – В последний раз я навещал тебя, когда Сиреневой госпоже было десять дней от роду.

Выпустив Эльзира из объятий, Альсаф повернулся к Тэят.

– Розовая госпожа, рад видеть вас в добром здравии, – выполнив жест-приветствие, чинно проговорил он, склоняясь в неглубоком поклоне.

– Добро пожаловать в поместье Лундун, бэкхран, – вежливо отозвалась та.

Пока взрослые обменивались любезностями, я с нескрываемым интересом разглядывала Наследников долины Тайшу. Их на Большой Совет прибыло трое, а не двое, как того требовали традиции. Это породило в моей голове ряд вопросов. Ладно бы Альсаф привёл с собой всех детей, как это делал бэкхран озера Байлузэ – это было бы вполне объяснимо. Но взять троих из пяти, притом что по правилам их должно быть только двое… мягко говоря странно.

Старшая наследница долины Тайшу была совсем взрослой – на вид лет восемнадцати-двадцати, – и отличалась изящными чертами лица, стройной фигурой и большими, выразительными зелёными глазами в обрамлении пышных тёмных ресниц. Её густые волосы цвета переспелой вишни были собраны в высокую причёску, украшенную десятком мелких шпилек с навершиями из бриллиантов, переливающимися на свету всеми цветами радуги и отбрасывающими на волосы разноцветные блики – завораживающее по своей красоте зрелище. Цэхинь цвета охры был препоясан широким коричневым поясом, на котором висела овальная бронзовая подвеска с выгравированной на ней короной внутри круга, образованного толстой цепью, над которой сияли семь звёзд.

«Значит, она занимается ювелирным делом, – сообразила я, воскрешая в памяти геральдику гильдий долины Тайшу. – А овальная форма подвески означает, что она ещё не мастер, хотя уже и не совсем ученица».

Двое других Наследников – мальчик и девочка, – были близнецами и ровесниками Ришана. Тёмные волосы с заметным красноватым отливом, зелёные глаза, как у старшей сестры и отца, выразительные черты лица и родинка на левом виске возле брови – всё было абсолютно одинаковым. Даже цвет цэхиня и схиня один на двоих – насыщенный коричневый. Если бы не короткие волосы юноши, эту парочку было бы невозможно различать.

– Позвольте представить, – Альсаф жестом указал на старшую дочь, – Тэсиора, фэта гильдии ювелиров.

Что такое «фэта» я не знала, – скорее всего, какое-то звание, – но решила не заострять на этом внимание – позже можно будет уточнить у Васта.

Тэсиора сделала шаг вперёд и идеально выверенными движениями выполнила жест-приветствие, поклонившись сначала Эльзиру и Тэят, а затем Ришану и мне, после чего вернулась на своё место.

– А также Альциона и Аластан, – Альсаф кивнул на близнецов, и весело сообщил: – они пока ни к какой гильдии не принадлежат в силу юного возраста, но я надеюсь всё же переманить их под своё крыло.

Я перевела взгляд на пояс бэкхрана: на нём висела прямоугольная серебряная пластина с изображёнными на ней платьем и ножницами – знак гильдии портных.

Близнецы, как и их старшая сестра до этого, выступили вперёд и поклонились. Я заметила, что взгляд Ришана несколько задержался на лице Альционы – похоже, она ему понравилась. Ну, или он просто заметил нечто необычное и интересное, что я упустила – такое тоже вполне могло быть.