История Ирэн. Отрицание (СИ) - Хайд Адель - Страница 25

Арист Петрович без лишнего торга предложил Ирэн сто империалов за комплект под три процента и сказал, если решите продать, можем выручить больше. За серьги только вам дадут сто империалов минус мой процент. А кулон можно за сто пятьдесят империалов попробовать продать. Уникальный камень, такой чистоты огня можно только в императорской сокровищнице найти.

Теперь, зная историю этих украшений, Ирина поняла, почему отец без сожаления с ними расстался. Но ей пока не хотелось продавать их, поэтому Ирина решила с этим не спешить.

Шкатулку с ящерицей Ирина решила продать, за неё Арист Петрович «отсыпал» тридцать империалов, и Павел подтвердил, что цена достойная. Документы все оформили быстро, видно было, что у Шехтера процесс отработан.

С полученными деньгами Ирине хватало на две «привилегии», да ещё оставалось, на содержание поместья.

Арист Петрович предложил пообедать у него, Ирина и Павел с удовольствием приняли приглашение. Тем более что время до встречи с законником Голдеева у них было.

***

Когда Ирина Павлом подъехали к дому Голдеева, около дома их уже дожидался Поликарп Афанасьевич. Они все вместе прошли в просторный холл, и дворецкий предупредил, «что хозяин со своим гостем просили пройти наверх в кабинет».

Возможно, Ирина была излишне предвзята, но ей показалось, что Голдеев недовольно поморщился, услышав, что интересы Лопатиной будет представлять Поликарп.

Начали с обсуждения условий по «привилегии». Ирина не стала мешать Поликарпу отстаивать свои интересы, и тот её приятно поразил. Сперва, когда Ирина его представляла, он как-то потерялся на фоне уверенного законника Голдеева, но как только начался предметный разговор, «Карпуша», как ласково начала Ирина звать Поликарпа про себя, преобразился. Голос стал уверенным, он сыпал предложениями и обоснованиями, и в результате им удалось договориться, что в случае признания государством спичек «стратегическим изобретением» доля государства делится между сторонами пропорционально их долям.

Что интересно, ни Голдеев, ни его законник так и не сказали о том, что если Ирина оформит «привилегию» будучи замужем, то владельцем окажется её супруг. Поликарп тоже не стал поднимать эту тему.

Закончили обсуждать условия договора по производству и продаже спичек уже поздно вечером. Ирина согласилась включить в договор приоритетное право Голдеева на участие с ней в партнёрстве на следующие изобретения, если она пожелает войти в партнёрство.

Голдеев договорился на встречу в Министерстве на утренне время. На вопрос Ирины, договорился ли он также на отдельную для неё встречу, Михаил Григорьевич ответил утвердительно.

Поликарпа Афанасьевича Ирина тоже пригласила в Министерство. Стоили его услуги недорого, а пользы от него было много.

На её вопрос, почему он не сказал про мужа, Поликарп, хитро улыбнувшись, ответил:

– Ирэн Леонидовна, не переживайте, в Министерстве все документы оформим на Леонида Александровича, а партнёры, раз умолчали, пусть потом удивляются.

Глава 17

Министерство Внутренних дел Стоглавой Империи находилось недалеко от Кремля. Ирина впервые так близко видела белокаменный Кремль.

Было в этом что-то искусственное, какое-то несоответствие привычному. Умом Ирина понимала, что это совсем другая реальность, даже не эпоха, а совсем другой мир, наверное. Но никак не могла этого принять. Язык, имена, менталитет, названия были очень похожи на исторические названия её мира, но вот такие «картинки» как Кремль белого цвета заставляли внутренне вздрагивать, всё больше вводя в осознание того, что этот мир не её.

Здание Министерства располагалось в двухэтажном особняке красного цвета. Ирина удивилась, что оно такое небольшое, и, похоже, произнесла это вслух, потому как Голдеев ей ответил:

– Что вы Ирэн Леонидовна, это только отдел «привилегий» здесь расположен, само Министерство занимает никак не меньше десяти особняков по столице, да ещё несколько в Питерграде.

– Да, – подумала Ирина, – мир другой, а чиновники всё равно в больших количествах обретаются. Про Питерград она уже слышала и подумала, что вот интересно было бы там побывать. В своём мире она бывала в Питере несколько раз и очень любила этот красивый и необычный город на большой и сильной реке, так похожей на сибирские реки.

Хорошо, что они пришли с Голдеевым, иначе им бы пришлось стоять в большой очереди, которую Ирина заметила сразу же как они вошли в высокие двери Министерства. В круглом помещении стояло около двух десятков человек, вроде бы немного, но судя по усталым лицам, стояли они давно.

Голдеева же вышел встречать важный человек в чёрном камзоле, обшитом серебряными узорами, судя по нашивкам и пуговицам это был форменный камзол. Сам из себя человек был какой-то невыразительный, единственное, что бросалось в глаза, это презрительное выражение лица, которое он усиленно пытался превратить в подобострастную улыбку, преданно глядя на Голдеева.

Человек пригласил их пройти за собой, и проходя мимо очереди, Ирина физически чувствовала завистливые взгляды. Но никто не сказал ни слова.

Пока шли длинными коридорами, Ирина удивлялась тишине, царящей на втором этаже. Было странно, что столько людей ожидает внизу своей очереди, а наверху как будто и нет никого. Вскоре они остановились возле больших дверей, и человек произнёс, снова глядя только на Голдеева:

– Присаживайтесь, господин Голдеев, Эраст Савельевич вас пригласит

В отличие от негостеприимного холла на первом этаже, здесь стояли мягкие диванчики и столики. Ирина хотела присесть, но Голдеев отрицательно махнул головой. Не успела Ирина удивиться тому, чтобы это значило, как двери распахнулись, и оттуда показался невысокий, плотный мужчина, он тоже был в чёрном камзоле, но обшитом золотом.

– Миша, – как-то театрально радостно воскликнул чиновник

– Эраст, – в тон ему ответил Голдеев

Пока мужчины здоровались и выясняли, как у кого из них идут дела, Ирина рассмотрела Эраста Савельевича. Мужчина был коренаст, немного кривоног, круглая голова плотно сидела на плечах, шеи практически не было. Но при этом у Эраста Савельевича была очень живая мимика и бойкая речь.

Голдеев представил Ирину как Ирэн Лопатину, и они все вместе, прошли в кабинет.

Кабинет заслуживал отдельного восхищения. Всё было отделано красным деревом и золотом. Ирина подумала, что золото, наверное, показатель статуса для чиновников.

На удивление, оформление «привилегии» заняло гораздо меньше времени, чем разговоры, положенные по этикету.

Эраст Савельевич пригласил того же человека, который их встречал и ему Голдеев передал документы, подготовленные законниками и деньги. Документы по владельцу привилегии Голдееву передал его законник, а документы Ирины, передал Поликарп. Ирина подумала, что Голдеев так и не узнал, что её документы оформлены на отца.

Та же процедура произошла и с «привилегиями» на тоноскоп и чернение. Никто не поинтересовался образцами, просто произошёл обмен бумагами.

Вышли все крайне довольные друг другом. Бумаги с указанием сроков и тем «привилегий» должны были получить законники. Выдавался дубликат, оригинал же хранился в Министерстве.

По большому счёту все дела в столице были сделаны. Надо было ехать домой. Голдеев тоже торопился, ему не терпелось начать выпускать спички. От Ирины требовалось передать технологию мастерам.

***

Леди Бейкер рвала и метала. Ей так хотелось жить в небольшом замке на берегу озера, например, в Понзском княжестве. Желательно одной, но никто не считался с желаниями женщины, ей предстояло поехать в эту ужасную страну, к этим варварам. Да ещё и выйти замуж за друга их императора.

Наверняка снова какой-нибудь старик. Свой последний брак леди Фрида, а полное имя леди было, Фрида Жозефина Бейкер, вспоминала с отвращением.

Её муж владел мануфактурой, где делали паровые машины, которые были нужны Бротте. И несколько лет она провела с ним, уговорив после свадьбы поселиться в Бротте, где он построил ещё одну мануфактуру и усовершенствовал паровую машину.