Восток в огне (ЛП) - Сайдботтом Гарри - Страница 47

-Я надеюсь, что ты простишь любую грубость в приветствии со стороны моего брата Иосифа Флавия. Ты понимаешь, после гонений, начатых императором Децием несколько лет назад, мы, христиане, нервничаем, когда римские солдаты стучат в наши двери. - он пожал руку Баллисты и от души рассмеялся.

-Конечно, сейчас все намного лучше, спасибо мудрому правлению Валериана и Галлиена, и мы молимся, чтобы они жили долго, но все же старые привычки умирают с трудом. Мы считаем, что лучше всего оставаться осторожными.

-Нет, если уж на то пошло, я был непреднамеренно груб. Я принял твоего брата за языческого философа, - хотя Теодот казался достаточно дружелюбно настроенным, Баллиста счел за лучшее предотвратить любые неприятности, если это возможно.

-Мне очень жаль, очень жаль, что приходится разрушать ваше место поклонения. Я уверяю тебя, что этого бы не произошло, если бы в этом не было крайней необходимости. Я сделаю все возможное, чтобы вам выплатили компенсацию – если, конечно, город не падет.

Вместо бури протестов и жалоб, которую ожидал Баллиста, Теодот широко развел руками и улыбнулся блаженной улыбкой.

-Все будет так, как угодно Богу, - сказал священник. - Пути его неисповедимы.

Баллиста собирался сказать что-то еще, но запах ладана застрял у него в горле и вызвал приступ кашля.

-Мы воскуриваем много благовоний во славу господа, - сказал Теодот, похлопывая северянина по спине. - Когда я вошел, то увидел, что ты смотришь на фрески. Хочешь, я расскажу истории, стоящие за ними?

Все еще не в силах говорить, Баллиста кивнул, показывая, что так и сделает. К счастью, сегодня его не сопровождал солдат, ненавидящий христиан.

Теодот только начал, когда в дверь ворвался солдат.

-Доминус. - Быстрый салют, и легионер перешел к делу: - Мы нашли Гая Скрибония Муциана.

Глава   11

Гай Скрибоний Муциан был мертв.

Внезапная насильственная смерть в мирное время всегда привлекает толпу. Плотная толпа солдат и гражданских, старых и молодых, столпилась под восточной стеной у входа в один из старых водопроводных туннелей.

Ромул прокричал что-то на латыни, затем на греческом и, наконец, на арамейском, и толпа неохотно расступилась, открывая небольшой проход, чтобы пропустить Баллисту и его свиту. Мамурра, Ацилий Глабрион и центурион из IIII Скифского стояли над телом. Они повернулись и отсалютовали.

Баллиста с любопытством посмотрел на Деметрия, который наклонился ближе и прошептал ему на ухо "Луций Фабий".

-Луций Фабий, не мог бы ты заставить толпу отойти назад хотя бы на тридцать шагов?

Центурион отдавал приказы, и его легионеры использовали свои тяжелые дротики, как пастухи используют свои посохи, чтобы отогнать случайных прохожих.

Скрибоний Муциан лежал на спине, раскинув руки и ноги, голова была повернута набок под неестественным углом. Его одежда была испачкана давно засохшей кровью и зеленой плесенью. Его лицо было пятнистым, желто-зеленым, переходящим в черное. Баллиста видел больше трупов, чем хотел бы. Пятью годами ранее осада Новы дала ему непрошенную возможность наблюдать, как разлагаются мертвецы. Перед стенами, защищаемыми северянином и его генералом Галлом, тысячи готов пролежали непогребенными под летним солнцем почти два месяца. Баллиста предположила, что трибун был мертв по меньшей мере два месяца. Он тихо попросил Деметрия позвать местного врача и гробовщика, чтобы сделать независимую оценку.

-Откуда вы знаете, что это он? - Баллиста адресовал вопрос всем троим мужчинам, все еще стоявшим рядом с трупом.

-Конечно, это он, - ответил Ацилий Глабрион. - Лучше выглядеть он, конечно, не стал.

Баллиста ничего не сказал.

-Один из солдат узнал его кольцо с печатью, - сказал Мамурра. Префект инженерии ненадолго задумался. - И он носит золотое кольцо всадника, пояс с мечом богато украшен, одежда дорогая… Рядом с телом было тридцать серебряных монет.

-Рядом с телом?

-Да, его кошелек был срезан с пояса, монеты высыпались на пол, - Мамурра передал кошелек.

-Значит, не ограбление.

-Нет, если только их не спугнули, - Мамурра медленно покачал головой. - Его обыскали. Швы его туники и сандалий были разорваны. Обыскали, но не ограбили.

Раздались громкие крики, звучные армейские ругательства. И снова толпа, которая росла с каждой минутой, неохотно расступилась. Через узкий проход, ведущий к трупу, прошли Максим и Турпион.

-Ну, не он сжег наш артиллерийский склад, - сразу сказал Максим. Вся группа, кроме Баллисты и Турпиона, повернулась, чтобы пристально посмотреть на ирландца. - Да ладно, это, должно быть, пришло в голову всем. Теперь мы знаем, что он этого не делал. Он был мертв уже давно. Судя по его виду, он был мертв еще до того, как мы добрались до Селевкии.

Все время, пока его телохранитель говорил, Баллиста наблюдал за Турпионом. Обычно веселое, подвижное лицо последнего было очень неподвижным. Он не сводил глаз со Скрибония Муциана. Наконец, очень тихо, он сказал: "Ты бедный ублюдок, ты бедный гребаный дурак".

Баллиста опустился на одно колено рядом с трупом и внимательно изучил его, начиная с головы и двигаясь вниз, его нос был в нескольких дюймах от разлагающейся плоти. Деметрий, чувствуя, как у него подступает тошнота, удивлялся, как его кириос мог заставить себя сделать такое.

-У него что-то украли, но не деньги. - Баллиста указал на богато украшенный пояс с мечом. – Смотри - здесь и здесь, два комплекта ремешков, которые были разрезаны. Этими крепили кошель. - Отрезанные концы, которые он поднял, совпали. Он поднял другие ремешки. - И с них свисала…

-Цера, - сказал Турпион. - У него всегда была с собой цера для письма, она висела у него на поясе. Он всегда возился с ней. - Кривая улыбка пробежала по лицу бывшего центуриона. -Он всегда открывал ее, чтобы подсчитать и записать цифры.

-Ее нашли? - спросил Баллиста. Центурион Луций Фабий покачал головой.

-Кто-нибудь, принесите мне воды и полотенце, - Баллиста не смотрел, но слышал, как кто-то уходит. «Всеотец, власть развращает меня», подумал он. Я отдаю приказы и ожидаю, что они будут выполняться. Я даже не знаю и не забочусь о том, кто именно подчиняется. Власть разлагает душу так же, как разлагается этот труп.

Собравшись с духом, борясь со своим естественным отвращением, Баллиста схватил разлагающийся труп обеими руками и перевернул его на лицо. Он подавил желание вытереть руки. Жизнь в империуме научила его не показывать слабости.

-Ну, по крайней мере, достаточно легко понять, как он был убит, - Баллиста указал на жестокую рану сбоку и сзади на левом бедре Скрибония Муциана. - Это его и убило. Он стоял спиной к своему убийце. Может быть, он убегал. Получил удар мечом от правши, и, судя по размеру раны, вероятно, стандартным армейским мечом, спатой.