Гадючий Яр - Тимошенко Наталья - Страница 12

Вера Миронова никогда не была замужем, и, от кого тридцать два года назад родила Яру, никто не знал, в том числе и сама Яра. Младенец не встраивался в уклад жизни тогда еще начинающего ученого, только идущего наверх к звездам, активно работающего над кандидатской диссертацией, поэтому Вера привезла Яру к родителям. На пару лет, до того, как дочь дорастет до детского сада, но потом что-то пошло не так. Яра однажды подслушала разговор между бабушкой и дедушкой и выяснила, что мама собиралась ее забрать, но большую часть времени ей пришлось бы проводить в саду и с нянями, поэтому на семейном совете было решено, что лучше ей остаться жить в Змеевке. Бабушка, до приезда Яры ходившая на какую-то непыльную работу в администрации, уволилась и стала заниматься воспитанием внучки.

Вера вернулась за Ярой, когда той было пятнадцать и она закончила девятый класс.

– Девочке нужно поступать в хороший ВУЗ, а для этого закончить школу в городе и подтянуть знания с репетиторами, – заявила мать, и бабушка с дедушкой не нашли что возразить.

Сама Яра тоже была не прочь переехать. Она хорошо училась, имела разносторонние интересы, и скромный университет в ближайшем городе не мог удовлетворить ее запросы. Маму она по-прежнему видела нечасто, но теперь была уже достаточно взрослой, чтобы жить самостоятельно. То есть официально у нее была какая-то там компаньонка или опекунша, но большую часть времени Яра проводила одна. Выросши в деревне, она не влилась в компанию местных мажоров, а потому все свободное время посвящала учебе. Университет закончила на отлично, и уже к моменту защиты диплома имела несколько предложений о работе. Мама ею неизменно гордилась, даже подарила собственную квартиру.

Все это едва не рухнуло, когда Яра вернулась в Змеевку отдохнуть перед новым этапом жизни. Встреча с бывшим одноклассником перевернула ее жизнь с ног на голову. Она до сих помнила этот момент.

Бабушка отправила ее в магазин за какими-то продуктами к ужину. Тогда в Змеевке еще не имелось такого ассортимента, но купить самое необходимое было возможно. Обычно бабушка покупала все в городе, но в тот момент что-то забыла. Яра прибежала к магазину за пять минут до конца рабочего дня и выяснила, что тот уже закрыт. Пока она стояла в растерянности под запертой дверью, возле нее остановился мотоцикл.

– Она уходит минут за двадцать до закрытия, – громко, чтобы перекричать звук работающего двигателя, сказал байкер. – Все знают, поэтому так поздно не приходят.

– Я не знала, – растерянно пробормотала Яра. – И бабушка, похоже, тоже, раз послала меня в это время.

Байкер вдруг стянул с головы шлем и приветливо улыбнулся.

– Яра, ты, что ли?

Яра его тоже узнала. Денис Соколов, ее бывший одноклассник. Только когда Яра видела его в последний раз, он был еще худощавым пятнадцатилетним подростком с юношескими прыщами и первыми усами, едва заметно пробивающимися над верхней губой. Теперь же от прыщей не осталось и следа, куцые усы превратились в сексуальную легкую небритость, а мускулы были видны даже под мотоциклетной кожаной курткой. Давно не стриженные темные волосы слежались под шлемом и теперь в беспорядке торчали в разные стороны. За семь прошедших лет Денис превратился из нескладного подростка в молодого мужчину, сшибающего с ног притягательностью.

Денис тогда отвез ее на мотоцикле в город, а затем пригласил на свидание вечером. И с того дня они не расставались, каждую минуту проводили вместе. Катались на мотоцикле до свиста в ушах, купались в озере до сморщенной кожи, любили друг друга до изнеможения. Если бы можно было раствориться друг в друге, стать единым целым, они непременно сделали бы это.

Яра влюбилась как мартовская кошка. И слышать не хотела о возвращении в город. Денис не мог уехать, бросив мать и отца-инвалида, а она не могла уехать без него.

– Яра?.. – голос бабушки вытащил Яру из воспоминаний.

– Что? Прости, я задумалась.

– Это я вижу, – хмыкнула Полина Андреевна.

– Что ты спрашивала?

– Я спрашивала, не хочешь ли ты сейчас взглянуть на бумаги, – повторила бабушка. – В подробности тебя посвятит Артем Викторович, но кое-какое впечатление сложишь.

– А, да, конечно!

Яра торопливо поднялась с лавки. Что угодно, только бы не вспоминать Дениса!

Полина Андреевна отвела ее в комнату, бывшую когда-то кабинетом дедушки. В ней до сих пор ничего не поменялось, казалось, дедушка просто вышел покурить и скоро вернется. Бабушка, во всем подчинявшаяся мужу, курить в доме запрещала категорически, и дедушка всегда ее слушался.

Говорят, что генерал командует в армии, а дома слушается генеральшу. В их семье было не так: дедушка был главным от начала до конца, его слово всегда становилось решающим, и лишь запрет на курение был тем, что запрещала уже бабушка. Это всегда удивляло Яру и казалось особенно милым.

Тяжелая дубовая мебель не была покрыта пылью, а в кабинете не пахло затхлостью, что свидетельствовало о постоянной уборке. Бабушка даже в молодости не справлялась с большим домом, поэтому много лет к ним ходила специальная женщина. Темно-бордовые портьеры были занавешены и не пропускали в кабинет солнечный свет. Сколько Яра себя помнила, здесь всегда царил полумрак. Дедушка любил работать в полутьме и прохладе, а вот курить выходил в сад.

«Греться на солнышке», так он это называл.

Полина Андреевна сразу прошла к сейфу, ввела код, открыла тяжелую дверцу. Яриному взгляду предстало множество папок с бумагами и большая кожаная шкатулка. Маленькой Яра часто бывала в кабинете у дедушки, порой даже уроки делала, сидя сбоку за его столом. Николай Васильевич работал с документами, а Яра рядом писала в тетрадках. Дедушка всегда был очень эрудированным, мог помочь по любому предмету, даже не заглядывая в учебник, поэтому Яре нравилось учить уроки в его кабинете. Сейчас она бы сказала, что использовала его вместо Гугла. Дедушка часто открывал при ней сейф что-то взять или положить, Яра хорошо помнила, в каком порядке располагались его документы. Но этой шкатулки не видела никогда.

– Что там? – спросила она.

Полина Андреевна проследила за взглядом внучки, вытащила тяжелую коробку, поставила на стол и открыла. Внутри лежали украшения. Дедушка дарил жене много украшений, ни один праздник не обходился без бархатной коробочки. И сейчас Яра видела многое из того, что в те или иные дни носила бабушка. Но были здесь и вещицы, которые раньше Яре видеть не доводилось. Должно быть, дедушка, не изменяя себе, дарил их жене даже в старости, когда Яра с ними уже не жила. Например, золотое колье с бриллиантами и такие же сережки она бы определенно запомнила.

– Это Николай подарил мне на семьдесят пять лет, – пояснила бабушка. – Именно тогда я, кстати, и перенесла шкатулку в сейф. В деревне появилось много новых людей, кто знает, чего от них ожидать?

С этим Яра поспорить не могла.

– А здесь что? – Она указала на небольшую коробочку из желтого бархата, лежащую на дне шкатулки.

Бабушка взяла коробочку, открыла ее и аккуратно вытащила оттуда браслет потрясающей красоты. Он был из белого золота, выполнен в виде свернувшейся в кольцо змейки, а вместо глаз были вставлены два крупных желтых камня, играющих на свету не хуже бриллиантов. У Яры дух захватило от такой красоты.

– Что это за камни? – спросила она почему-то шепотом.

Бабушка усмехнулась, надела браслет на собственную руку и вытянула ее вперед, любуясь.

– Это желтые бриллианты. Крайне редкая вещь, дороже обычных бриллиантов. Такой цвет камни получают из-за примеси азота.

– Это тоже подарок от дедушки?

– Конечно! – бабушка, казалось, даже оскорбилась. – Я бы не позволила себе принимать подарки от других мужчин.

– Невероятная красота, – признала Яра, с восхищением глядя на блики бриллиантов.

– Это все тоже достанется тебе, – сказала бабушка, снимая браслет и снова пряча его в коробочку.

– Думаю, от такого наследства мама не откажется, – хмыкнула Яра.

– Тут уж мне решать, – строго заметила бабушка. – После моей смерти украшения – твои. Все, кроме браслета. Его Николай подарил мне на помолвку, и я бы хотела, чтобы меня похоронили с ним. Слышишь, Ярослава?