Чудеса за третьей дверью (СИ) - Котейко Алексей - Страница 33

— Это… вроде бы хорошо? — поинтересовался Степан у рассматривавших цветок кота и Дуффа. Гоблин изумлённо покрутил головой:

— Это больше, чем хорошо. Это цветок защиты, и под его защитой отныне весь дом. Если, — Дуфф на мгновение замялся и покосился на Нику, но затем выкрутился, — если бы кто-то захотел нанести вред тем, кто живёт под нашей крышей, ему пришлось бы очень сильно постараться.

— Как-то несправедливо получается, — сказал Степан. — Русалка подарила цветок Нике, значит, он в первую очередь должен защищать её, а не целый дом разом. Разве нет?

— Думаю, хозяйка пруда лучше всех знает, кого она хотела защитить и как, — отозвался гоблин. — Хотя, мадемуазель, это не отменяет высочайшего доверия именно к вам, — Дуфф чинно, как ночью русалке, поклонился девушке. Та смущённо улыбнулась и, пробормотав что-то про «подышать свежим воздухом», вышла из башни. Гоблин задумчиво перевёл взгляд на Степана:

— А ещё белая кувшинка — символ чистоты, красоты и невинности. Кто бы ни была эта девушка, твоя кузина или совершенно посторонний человек, в ней нет ни капли зла или расчётливости. Духи никогда не ошибаются в таких вещах.

— Вот это действительно чудо в наше время, — отозвался Степан, который как раз вспомнил собственные размышления вечером у пруда. Он сильно сомневался, что мелькнувшую у него тогда мысль применить слово для реализации желания, пусть даже мимолетную, пусть немедленно изгнанную прочь, можно было бы в полной мере назвать чистой и бескорыстной.

Вечерняя тоска немедленно вернулась, словно зудящий комар — но теперь к ней добавились ещё и угрызения совести. Ему вроде бы удалось преодолеть искушение могущества, и в то же время не оставляло ощущение, что эту проверку он совершенно бездарно провалил.

* * *

Ни одна из доставок, обещанных на третье апреля, не была выполнена по той простой причине, что третье апреля выпадало на воскресенье. Дуфф посмеивался над наивностью Степана, читая через его плечо вежливо-шаблонные письма. Письма единодушно извещали «уважаемого покупателя», что, к великому сожалению всех трёх фирм, заказы не могут быть доставлены в означенный срок, и что дата доставки переносится на понедельник, четвёртого апреля, с десяти до восемнадцати часов.

— В России многие магазины работают и в воскресенье, — растерянно заметил Степан.

— Это прекрасно. Только вот ты теперь во Франции, — резонно возразил гоблин.

В понедельник ближе к полудню возле ворот остановился грузовик с логотипом строительного магазина, в кабине которого сидели двое не слишком приветливых рабочих в комбинезонах. Загнав машину во двор, они вылезли и направились к ожидавшему их покупателю.

— Ваша доставка, — буркнул первый, протягивая Степану для подписи бланк заказа. — Выгрузка оплачивается отдельно. Или своими силами. Провозитесь больше получаса — оплата простоя, — осклабился он.

Хозяин шато, всё ещё раздражённый из-за получившейся задержки, нахмурился:

— На сайте было написано, что разгрузка включена в стоимость доставки.

— «При наличии такой возможности». Возможность, как видите, отсутствует. Я себе не враг, задарма таскать полный борт.

— Я пожалуюсь вашему начальству, — мрачно заметил Степан.

— На здоровье, — равнодушно пожал плечами второй. — Можете хоть вообще отказаться от заказа, дело ваше. Повторный привоз оплачивается отдельно.

Соблазн был велик. Но прежде, чем Степан что-либо сказал или сделал, из-за угла появился «Старый Али» с мотыгой на плече. Грузчики с интересом уставились на гоблина, а тот, ничуть не смущаясь их вниманием, пробасил:

— Месье Кузьмин! Мадемуазель просила передать, что всё готово.

— Всё готово?

— Ну да, — Дуфф повернулся к грузчикам. — Месье присоединятся? У хозяина славная наливка!

Те переглянулись и дружно кивнули. Степан, ничего не понимая, зашагал к башне.

Внутри на столе действительно оказалась бутылка в окружении рюмок. Ни Ники, ни кота нигде не было видно. Всё еще недоумевая, он налил четыре порции, отдал две грузчикам — с трудом преодолев желание плеснуть налитое им в лицо — а третью вручил Дуффу, на секунду задержав его рюмку в руке, и тщетно силясь рассмотреть за чёрным пластиком очков глаза гоблина.

«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — подумал Степан.

Дуфф словно уловил его мысль, потому что снова обратился к доставщикам и, приподняв свою рюмку, радостно воскликнул:

— Ну что ж, за знакомство и хорошо проделанную работу!

Грузчики — они уже успели сделать свои выводы относительно клиента («раз уж садовник из него верёвки вьет, чего нам-то переживать!»), дружно выпили. Гоблин, приподняв край шеша, с наслаждением проглотил свою порцию, причмокнул и, склонив голову набок, стал внимательно разглядывать людей. Степан, угрюмо глядя на ухмыляющиеся физиономии доставщиков, осушил свою рюмку. Такой наливки он в баре дяди Этьена ещё не встречал: напиток оказался густым, тягучим, очень сладким и с каким-то странным, хотя и приятным, привкусом целого букета разных трав.

Дуфф продолжал с вежливым любопытством рассматривать грузчиков, а у тех медленно гасли на лицах улыбки. Сначала один, а потом второй судорожно сглотнули подступивший к горлу ком. Потом водитель, подававший Степану бланк заказа, схватился за живот. Почти тотчас жест повторил и его напарник.

— Простите, а где у вас туалет?

Степан открыл было рот, но Дуфф опередил его:

— Какая жалость! Туалет не работает. Слышите?

В этот момент в шато с грохотом обрушилась часть перекрытия — гномы теперь взламывали полы, чтобы проверить сохранность двутавров, а заодно сделать звуко- и теплоизоляцию между этажами.

— Ребята сегодня повредили сток в септик, так что день-другой нам всем придётся довольствоваться окрестными кустиками. Там, за углом, можно прихватить лопатку. Ни к чему оставлять сюрпризы для тех, кто может пойти следом.

Оба рабочих выскочили из башни. Степан, едва сдерживая смех, повернулся к гоблину.

— Как ты это проделал?

— Невелика хитрость, — Дуфф демонстративно налил себе ещё порцию, с наслаждением её выпил и пристукнул пустой рюмкой о стол.

— Но я же тоже пил из этой бутылки?

— Конечно. Разве бы я мог допустить, чтобы что-то случилось с тобой, мной или этим замечательным напитком?

— Иллюзия, — понял Степан, вспомнив первоапрельский розыгрыш.

— Именно. Всё это им только кажется. Хотя если они, бегая по кустам, насобирают себе колючек в одно место — лично я грустить не стану. Тоже мне, ловкачи. Зови гномов. Там работы всего на двадцать минут, а потом мы с тобой отправимся на поиски наших страдальцев.

Когда грузчики, перепуганные внезапным приступом, который прошёл так же неожиданно, как и начался, вернулись к машине, кузов уже был пуст. В шато снова вовсю скрипело, грохотало, бухало, и время от времени слышалось зычное: «Поберегись!» Парочка молча приняла от Степана подписанный бланк, забралась в кабину, и грузовик укатил по лесной дороге.

Примерно через час появилась машина другого магазина. На ней приехали трое весёлых и разговорчивых работяг, которые, не дожидаясь вопросов или распоряжений, сами откинули борт, и уже собирались приступать к разгрузке, когда явившийся во двор «Старый Али» зазвал и их на рюмочку настойки.

Пока из открытой двери башни доносился смех и обрывки разговоров, Атти, Лугус и Дей, похожие на трудолюбивых муравьёв, в два счета опустошили грузовик. За то время, пока они сновали туда-сюда, Степан успел перетащить в мастерскую лишь несколько ящиков с заказанными для гномов инструментами. Теперь братья с блеском восторга в глазах изучали технику на аккумуляторах, а вернувшиеся к машине доставщики только диву давались скорости выполненной разгрузки.

— Вот спасибо! Я-то думал, мы у вас часа три пробудем, не меньше, — поблагодарил водитель, забираясь в кабину. Дуфф благодушно махнул рукой — дескать, не о чем говорить.

— Приятные люди, — заметил Степан.

— Весьма, — согласился гоблин. — Мы, кстати, прикончили бутылку.