Уснуть и только - Лампитт Дина - Страница 56

Глава двадцать четвертая

Возвращаясь вечером домой, Агнес решила зайти к мамаше Мауд, зная, что если весть о сегодняшнем отсутствии Дженны на работе, которое Агнес объяснила недомоганием, уже достигла ушей сплетницы, то не пройдет и часа, как новость эта станет всеобщим достоянием. И в этом случае будет очень трудно что-либо объяснить Даниэлю и усмирить его ярость.

Побаиваясь предстоящего разговора, девушка, тем не менее, свернула к домику мамаши Мауд и увидела, что его хозяйка стоит на крыльце и разговаривает с соседкой. Головы обеих кумушек оживленно покачивались.

Когда Агнес подошла поближе, они замолчали, и Мауд воскликнула:

– А, Агнес, моя дорогая! Как приятно тебя видеть. Не хочешь ли глотнуть немного эля, освежиться перед тем, как идти домой?

Несмотря на то, что ее сердце сжимала тревога, Агнес улыбнулась и ответила:

– Большое спасибо, матушка Мауд. Но кажется, я вам помешала?

– Нет-нет, мне пора идти, – возразила соеедка. – Муж должен вот-вот прийти домой. До завтра, матушка Мауд.

Она ушла, бросив на прощание многозначительный взгляд на Агнес, и вскоре девушка уже сидела в доме Мауд, со стаканом эля в одной руке и кексом в другой.

– Посиди, передохни, моя дорогая, – суетилась хозяйка, – и расскажи мне, как вы все поживаете – ты, твоя сестра, отец, и вообще, что нового во дворце.

– Ничего особенного, – пожала плечами Агнес, набивая рот кексом. – Сэр Томас вернулся и принимает гостей, леди Мэй, как всегда, озабочена тем, чтобы всех накормить, а главный повар и рад бы поспорить с ней, да не осмеливается. Ну, а у всех остальных сейчас работы больше, чем обычно.

Агнес преувеличенно беззаботно рассмеялась, чувствуя на себе сверлящий взгляд похожих на бусинки маленьких глазок сплетницы.

– А как молодой господин Том?

– Очень хорошо. Мне кажется, он пишет что-то новое.

– Сегодня мне рассказали о нем одну очень странную историю, – прищурившись, покачала голо вой матушка Мауд.

– Да? – удивилась Агнес, ожидавшая, что речь вот-вот зайдет о Дженне.

Неужели слух о ее отсутствии ускользнул от вездесущей сплетницы?

– Вчера утром он привез домой юную Дебору Вестон, после тою, как с ней произошел этот несчастный случай во дворце.

– Несчастный случай во дворце? – повторила недоумевающая Агнес.

– Значит, когда это случилось, тебя там не было?

Почувствовав ловушку, Агнес поспешила оправ даться:

– Иногда я ухожу пораньше. Если я рано заканчиваю уборку и на кухне не нужна лишняя пара рук, то леди Мэй отпускает меня, говоря, что от моего сидения там мало толку.

Мауд понимающе кивнула.

– Конечно, моя дорогая. Ну, раз ты ничего не знаешь, я тебе расскажу. Так вот, говорят, что позавчера вечером Дебора зашла во дворец и подвернула ногу, так что не могла на нее ступать, и ей посоветовали остаться там на ночь.

Подумав о том, как странно, что никто из прислуги ничего не знал, Агнес уточнила.

– И утром господин Том отвез ее домой?

– Да, но у него был такой жестокий приступ заикания, что он почти ничего не смог объяснить. Я слышала, папаша Вестон был весьма озабочен и недоволен всей этой историей.

– Но сейчас Деборе уже лучше?

– Наоборот! Она улеглась в постель и отказывается говорить с кем бы то ни было. Более того, когда один из ее братьев пошел за Бенджамином, ему никто не открыл, хотя он клянется, что слышал, как в доме кто-то разговаривал.

Агнес, вдруг ощутив необъяснимый страх, молча смотрела на Мауд, не зная, что сказать, но та, не дожидаясь ответа, продолжала.

– Мне кажется, Агнес, у Бенджамина появилась другая. Я уверена, он обманул Дебору, она об этом прознала и из-за этого-то и слегла.

Пригубив эль, Агнес выдавила:

– О-о, наверное, вы все-таки ошиблись. Разве такое возможно?

– Еще бы! И очень легко. Мист – завидный жених, к тому же хорош собой. Не сомневаюсь, что какая-то бессердечная тварь заманила его в свои сети и отбила у Деборы.

Очень храбро Агнес спросила:

– Кого же вы подозреваете, матушка Мауд? Старуха помедлила, ее злобные глазки превратились в узенькие щелочки.

– Я думала, ты можешь что-нибудь знать. Агнес. Работая во дворце, ты со многими общаешься.

Агнес встала, уверенная, что матушка Мауд приберегла напоследок разговор об отсутствии Дженны на работе, и готовая отразить ее решающую атаку.

– Я ничего не слышала, Мауд. Уверена, что вы ошибаетесь.

– Посмотрим, – поджала губы сплетница и, сделав паузу, добавила: – Я слышала, что Дженна прихворнула. Очень жаль. Надо же, какое совпадение – Дебора больна, и твоя сестра тоже. Будем надеяться, они страдают не одним и тем же недомоганием.

Намек был более чем явным.

– Об этом не может быть и речи, – бесстрашно парировала Агнес. – Сами понимаете, между вывихнутой лодыжкой и обычной простудой нет ничего общего. Всего хорошего, матушка Мауд. Спасибо за угощение.

– До свидания, Агнес. Мои наилучшие пожел ния Дженне и Даниэлю.

– Спасибо.

Выйдя из дома Мауд, Агнес торопливо зашагала по дороге, ведущей к Бэйндену, однако, дойдя до места, где ее уже не могли увидеть, свернула в лес и окольными путями вернулась в деревню.

Только напоминание Агнес заставило Дженну осознать, что ее не было ни дома, ни на работе уже целые сутки. Но даже мысль о ремне Даниэля ее уже не пугала. Она достигла своей заветной цели – добилась любви человека, о котором мечтала всю жизнь, и в соединении их тел обрела такое блаженство, о существовании какого раньше даже не дога ывалась.

Глядя на себя в зеркало Бенджамина, Дженна видела, как изменилось ее лицо, ныне напоминавшее распустившийся цветок, каким теплым, мягким стало его выражение. Осуществление ее великой любви превратило Дженну в обольстительную, зрелую красавицу. Наклонив голову, Дженна с бесконечной благодарностью подумала об Алисе Кэсслоу.

– Спасибо тебе, – шепнула она. – Спасибо, спасибо, спасибо.

– Ты всегда разговариваешь со своим отражением? – поинтересовался из-за ее спины Бенджамин.

Обернувшись, она с улыбкой взглянула на него. Спросонья он выглядел совсем юным и немного беззащитным. Новый порыв любви захлестнул Дженну. Пересев на постель, она наклонилась, чтобы поцеловать его.

– Вот таким же я вижу наше будущее, – сказал Бенджамин, переплетая ее пальцы со своими. – Сплетенным, как наши руки. Всегда вместе. Дженна, я уже не представляю своей жизни без тебя. Я должен стать твоим мужем.

– Но как же быть с Деборой? – осторожно спросила Дженна.

– Я скажу ей, что мы не можем пожениться – и тем самым заслужу вечное презрение Вестонов, но это меня не волнует. Если жизнь здесь сделается для нас невыносимой, мы всегда сможем уехать из Мэгфилда и поселиться где-нибудь еще. Ничего не имеет значения, пока у меня есть ты.

«Душица, вербена и полей приведут мужчину к тебе в постель, но жасмин сделает его твоим навеки…»

Слова эти вновь заплясали перед мысленным взором Дженны, и она поняла, что ей нужно делать. Она не может рисковать тем, что потеряет его, лишится своего только что обретенного счастья. Каждую неделю Бенджамин будет получать новую порцию снадобья, и таким образом она сохранит его.

На минуту Дженна почувствовала себя ущемленной и униженной тем, что смогла завоевать его, лишь прибегнув к таким средствам, что, когда он сам распоряжался своей волей, то остановил свой выбор на Деборе Вестон. Но Дженна подавила раздражение. Любовь, наконец, пришла к ним, и это самое главное.

– В таком случае, если ты считаешь, что мы как-нибудь переживем недовольство Вильяма Вестона, Бенджамин, я готова стать твоей женой. Ни о чем на свете я не мечтаю больше, чем об этом.

Бенджамин привлек ее к себе.

– Ты очаровала меня. Ты такая загадочная. Иногда мне кажется, что часть силы твоей тетки перешла к тебе.

Дженна вспыхнула от негодования.

– Моя тетка не обладала никакой особой силой. Алиса Кэсслоу стала жертвой злобных сплетников, вот и все. Она была обычной безобидной женщиной, и ее единственная вина состояла в хорошем знании трав.