Коды доступа (СИ) - Лахов Игорь - Страница 83

— Ничего не надо, — огорошил я его. — Мелочи это.

После в тесном семейном кругу пересказал свою битву с Вирусом.

— Вот оно как, — задумчиво протянул Аксакал. — А у нас тогда с Мышкой странно вышло. Потеряли тебя. Решили, что заблудились, и отступили к той точке, где видели последний раз. Пара шагов назад и вдруг стоим у самого входа в Дыру, а на нас волна Тварей прёт. Так снаружи и оказались.

— Вас от меня специально отсекли. У Вируса свои физические законы.

— А какие законы теперь у тебя Максим? — спросила императрица Аманда.

— Человеческие. Если взять Дар, то… Дракон назвал Хранителем. Тогда не понял, но сейчас понимаю, что это такое. Сложная штука. Энергетическая власть над всей землёй… Точнее, зачатки этой власти. Полностью она воплотится в потомках, да и то не через одно поколение.

— И что ты собираешься делать? — немного напрягся Александр Годунов.

— Жить. Мне нравится жить. Как все. Добиваться поставленных целей самому, а не по взмаху волшебной палочки. Ещё буду мониторить энергосистему нашего мира, отсекая от неё троянских червей Вируса.

— И на трон не метишь?

— А зачем? Постою рядом с ним, не отягощая себя рутиной и тоннами бумаг. Ну, а случись чего поганого, то за мной не заржавеет. Тут уж, извините, сразу возьму военную власть в свои ручонки загребущие. А то мне Риту жалко.

— Хотел было съехидничать, — улыбнулся император, — но даже завидую такой позиции. Отвечать ни за что — это мечта любого из нас.

— За всё. За всё отвечаю. Только по-своему. Но и прохлаждаться впустую не намерен. Так что подключай меня к своим делам.

Последнее зря предложил. Работы всем нашлось, а уж на меня навалили столько, что спать приходилось не больше двух часов в сутки. Хотя теперь могу и неделю бодрствовать, но всё равно это извращение. Как бы то ни было, но справились.

Завтра свадьба Мышки… Пардон! Ирины Викторовны Долгоруковой и Рината Александровича Годунова. Сидим в тесном семейном кругу, пьём чай и обсуждаем последние приготовления к свадьбе.

— А вы когда? — внимательно посмотрела на меня Юлия Достоевская.

— Да! Мама права! — поддержала её Аня. — Давно пора!

— Нет… — покачал головой я. — Эмоционально не готов. Не могу отойти, что рядом со мной нет Такса. Пустота внутри такая, что… Часть себя потерял.

— Мы подождём, — кивнула Рита. — Поверьте, что формальности — не главное в жизни. Нам с Максимом хорошо и без них.

— «Формальности»! Это дело государственной важности, — недовольно буркнул Александр.- То вас не растащить, то не затащить.

— Стойте! — прервала наш начинающийся спор Юлия, вжав телефон в ухо. — Где? Когда? На кого похожи? Охренеть… Сюда везите! Да! Срочно! Пропуск будет!

— Новые неприятности? — спросил её Александр.

— Это… Посмотрим. Там какая-то девочка со щенком у моего дома трётся. Накрыла всю новую прислугу трёхэтажным матом и требует меня. Катя направила сюда. Она уверена… Да! Уверена!

Через полчаса в императорскую столовую вошла насупленная девочка лет семи с бантиком на топорщащейся жиденькой косичке и тупорылой мордочкой щенка, торчащим из подмышки. Оба кого-то напоминали.

— Юлька! Ты где таких дебилов понабрала? — с ходу заявила малолетка.

— Да! — вторил ей щенок. — Ни угощения, ни пузико почесать! Сразу в крик, что я разговариваю!

— А-а-а… Э-э-э-э… Такс⁈ Глаша⁈ — первым опомнился я.

— Жопаша! — быстро отреагировала девочка. — Чего пялишься? Откат системы! А всё из-за тебя! Не мог энергию нормально распределить? Теперь вот начинай нам обратно чуть ли не с пелёнок. Я-то ладно, а щенок ссытся!

— Я от эмоций. Молодой организм, — с лёгкими извиняющимися нотками попыталось оправдаться мохнатое создание.

— Ну и шёл бы на хер со своим организмом. Мне своего хватает.

Вскочил и, обхватив эту парочку, от счастья закружил их.

— Сейчас блевану, — честно предупредила Глаша.

— Но как⁈ Чего⁈ — стал я засыпать их вопросами.

— А вот так, — пояснил щенок Такс. — Выложились с Глашенькой полностью, когда ты коды доступа к Вирусу ломал. А потом… Либо ты, либо мы. Ну и решили, что не хрен сосиску на троих делить. Развоплотились с последней капелькой энергии. Потом было что-то, чему не знаю объяснения. И снова ожили, стоя у ворот Достоевских.

— Я раньше ожила. И домой пошла, неся этого кабыздоха, — продолжила рассказ Глашка. — А меня никто не узнаёт! Морды незнакомые, отожравшиеся! Когда пригрозила кучу под воротами навалить, лишь тогда позвали Катьку. Она обслюнявила нас. И вам названивать.

— Я сам вас готов обслюнявить! — воскликнул Александр Годунов. — Ох, события!

Из простых посиделок наше застолье превратилось в настоящий пир. Такс, несмотря на свой маленький рост, жрал и врал за троих. Глашка его постоянно одёргивала. Мы же умильно смотрели на обоих и подкармливали.

— И что дальше намереваетесь делать? — в какой-то момент спросил малолетнюю парочку император.

— А чего делать, если и так хорошо кормят? — отмахнулся лапкой Такс. — Подрастём, детишек Максовых нянчить начнём. Ну и остальных тоже. Мы же теперь с Глашенькой вместе во всём и одно целое… Только зря на приданое копил: задарма досталась.

— Ты каждую секунду совместной жизни отрабатывать будешь! — сурово произнесла девочка совсем недетским тоном. — У меня же сильная психологическая травма из-за вашей компании!

— Это какая? — с трудом сдерживая смех, спросила Рита.

— Я…

Неожиданно нос девочки покраснел, губёнки задрожали, и из глаз полились настоящие крокодиловы слёзы.

— У меня же теперь автомобильных прав нету. Не положено по возрасту-у-у-у…

— Ну, не плачь, — успокоил её Александр, отечески гладя по голове. — Я же император! Выдам такой «вездеход», что хоть танк води!

— Правда? — вмиг просохли слёзы у Глашки. — И на паровоз можно? У него бибикалка громкая.

— Отдельную железную дорогу построю ради такого случая.

— И чтобы все вагоны были вагоны-рестораны! — внёс своё условие Такс.

— И станции-рестораны тоже! — уже не скрывая смеха, добавила Аманда. — Лично прослежу!

— Договорились, — важно кивнула девочка, вставая. — Счастливо оставаться.

— Вы куда? — не понял я.

— Кто-то в песочнице куличики лепить и смотреть, чтобы щенок дерьмо всякое не жрал. А кто-то жрать всякое дерьмо. Чего с вами рассиживаться-то?