Берсерк (СИ) - Гаврилов Александр - Страница 37

Я продолжил лазить по Паутине, и вскоре картинка сложилась у меня в голове. Да, род мог заблокировать их карту, но так как я теперь к роду не отношусь, то я вполне могу сделать себе свой счёт и получить новую карту, и ничего бывший род с этим сделать не сможет. Даже состояние моего счёта узнать! А так как мне уже исполнилось четырнадцать лет, то я вполне мог его открыть самостоятельно.

Далее, так как я несовершеннолетний, то уволить меня теперь не так-то и просто. Нужно какое-то железное обоснование, и при этом, если я буду не согласен с увольнением, то вполне могу подать жалобу на работодателя в трудовую инспекцию, и её рассмотрят в приоритетном порядке. Причём, главный офис этой инспекции находится в Москве, и я сильно сомневаюсь, что отцу удастся на неё как-то повлиять. Не так всё страшно, оказывается.

Я успокоился, а потом вернулся к мыслям про доходы. Оставленные мне сто рублей потихоньку таяли, а зарплату пока неизвестно, когда ждать. Похоже, придётся всё же воспользоваться способом незаконного обогащения, но для начала нужно озаботиться новым счётом, чтобы ненароком не сделать подарок роду.

Я не стал тянуть время, сразу же зашёл на сайт одного из самых известных банков, заполнил все необходимые разделы, и отправил заявку на рассмотрение. Вскоре пришло уведомление, что заявка будет оформлена в течении суток. Отлично…

Тут я глянул на виртумм, и сообразил, что чисто теоретически меня могут и без моего номера телефона оставить, так что пришлось ещё и этим вопросом заняться.

В итоге, когда я закончил со всеми этими делами, настала пора ехать в школу танцев.

— Пива купил? — нетерпеливо встречала меня у входа Астра, когда я с полными пакетами кое-как зашёл в квартиру.

— А ты в курсе, что несовершеннолетним, вообще-то, пиво не продают? — хмуро ответил я ей вопросом на вопрос, с облегчением ставя пакеты на пол. После танцев я решил заглянуть в магазин, и Астра как будто почувствовала это. Я и зайти туда не успел, как мне пришло сообщение с просьбой купить десяток баночек. Алкашка, блин.

— Я была уверена, что ты что-нибудь придумаешь! Ты же такой умный! — подхалимски улыбнулась она мне, и заглянула в пакет, — Ну вот! Я же говорила! Как тебе это удалось?

— Да ничего сложного. Попросил одного алкаша помочь. Правда, пришлось парочкой банок с ним расплатиться. За твой счёт, разумеется.

— Да и пофиг, — беспечно отмахнулась она, нетерпеливо открывая одну из банок. И тут в дверь позвонили. Мы озадаченно переглянулись.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — одновременно спросили мы друг друга, и также одновременно отрицательно помотали головой.

Я осторожно посмотрел в глазок. Какая-то тётка в сопровождении двух полицейских.

— Кто там? — решил я всё же уточнить, прежде, чем открывать дверь.

— Полиция! Откройте!

Может, они по поводу того нападения на девушку? — осенило вдруг меня. Больше никаких прегрешений я за собой не видел. Ну, не из-за покупки же пива в магазине они нагрянули, в самом-то деле?

А может, они вообще не ко мне, — предположил я, глядя на Астру, которая напряжённо смотрела на дверь, и даже перестала пить пиво.

В дверь ещё раз позвонили, и я всё же открыл.

— Гончаров Михаил Петрович? — холодно спросила тётка, бесцеремонно заходя в квартиру без приглашения. Полицейские прошли следом за ней.

— Да, — не стал отпираться я.

— Я из имперской службы опеки и попечительства. По нашим сведениям, вы, будучи несовершеннолетним, не проживаете с родителями, либо лицами, назначенными вашими опекунами, а потому вы обязаны следовать с нами. В соответствии со статьёй сто семьдесят семь семейного кодекса Российской империи, несовершеннолетнее лицо, не достигшее возраста шестнадцати лет, не может проживать отдельно, без родителей, либо без опекунов. Временно вы определяетесь в городской детский дом. В течении трёх дней состоится заседание опекунского совета, на котором будет принято решение о вашем дальнейшем проживании.

— Представьтесь, пожалуйста, и покажите ваши документы, — только что и нашёлся, что спросить я, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию. Прогнать? Чисто теоретически, я могу это сделать, практически же нападать на полицейских, находящихся при исполнении, было плохой идеей. Похоже, придётся подчиниться, а потом уже думать, что делать.

— Старший специалист первого класса, Кулыгина Анна Сергеевна, — недовольно произнесла она, достала удостоверение, махнула им, и тут же попыталась убрать, но я остановил её, и внимательно изучил его. Вроде, всё нормально. После чего также настоял на том, чтобы полицейские тоже показали мне свои удостоверения.

— Похоже, вам какое-то время придётся готовить себе самим, — криво усмехнулся я Астре, — Ну, или опять по кафешкам шляться.

— Чего? — разом отмерла она, — Послушайте. Но он же не один живёт, а с совершеннолетними людьми! Мне и моей подруге восемнадцать уже давно исполнилось!

— А вам, в таком случае, я бы вообще советовала промолчать. Совместное проживание двух совершеннолетних девушек и несовершеннолетнего молодого человека, не находящихся в родстве, вполне можно подвести под статью о совращении несовершеннолетних, — поджала губы тётка, сверля Астру тяжёлым взглядом.

— Не вмешивайся, — тихо сказал я девушке, и пошёл собирать вещи. Через четверть часа я был готов, и направился к выходу.

— Ты, главное, не отчаивайся, — шепнула мне Астра, обнимая на прощание. Чуть позади неё стояла Ника, выползшая на шум, и с недоумением наблюдая за происходящим.

— Я сегодня же позвоню Альберту. Уверена, он что-нибудь придумает.

— Всё нормально. Я в порядке, — тихо ответил я ей, — Спасибо. Ты, главное, сама тут глупостей не наделай, — после чего отстранился от неё, махнул рукой Нике, неуверенно махнувшей мне в ответ, и пошёл на выход.

Глава 19

— Доброго дня, Альберт Николаевич. Благодарствую, что смогли найти для меня время, — с отчётливо читаемой насмешкой в голосе, пробасил глава рода Гончаровых, войдя в офис героев, и поприветствовав его главу, не обращая внимания на присутствующих секретаршу и Героику.

— И вам здравствуйте, Пётр Иванович, — натянул Альберт дежурную улыбку, и показал рукой на стоявший рядом с его столом стул, — Присаживайтесь, прошу вас. Прошу прощения, что принимаю вас в такой обстановке, но увы, своего кабинета у меня нет, как нет и свободного времени, чтобы составить вам компанию в ресторане, как вы предлагали. Уже сегодня вечером мне предстоит поездка в Москву, так что ещё раз прошу прощения за свой отказ.

— Ничего, бывает. Дела прежде всего, я понимаю, — добродушно махнул рукой Гончаров, — Вы же по делам туда летите, верно?

— Конечно, — кивнул ему Альберт, — Впрочем, это не имеет отношения к делу. Так что привело вас ко мне, Пётр Иванович?

— О, сущие пустяки, — безмятежно отозвался тот, — Я узнал, что у вас один из моих сыновей работает, и хотел бы попросить вас, чтобы вы его уволили. Понимаете ли, в чём дело, — поспешил объяснить он, увидев, что собеседник удивлённо смотрит на него, — Мы с ним слегка повздорили, и он решил доказать мне, что способен прожить без моих денег. Ох уж этот бунтарский возраст… — осуждающе покачал он головой, — Нет, сама-то идея пойти работать и жить своим умом может не так и плоха, но отца всё же нужно чтить, и не отказываться от своего рода. Придётся немного поучить его. К тому же, согласитесь, странно это, что он вроде как решил обойтись без моих денег, но работает при этом на организацию, финансирую которую я. Да ещё и живёт в служебной квартире. Нет уж, так дело не пойдёт. Сам так сам. Пусть себе другой вариант подыщет, никак не связанный с моими деньгами, очень удивится, когда узнает, что никто его не возьмёт, и тогда волей-неволей будет вынужден вернуться в род. Что скажете, Альберт Николаевич, окажете мне эту небольшую услугу? — формально спросил он, ничуть не сомневаясь в положительном ответе, но глава героев как-то не спешил пойти ему навстречу.