Родная страна - Доктороу Кори - Страница 48

— Тина, хватит уже про мошонку, — сказала сестренке Энджи, направляясь к нам. Тина состроила обиженную рожицу и чмокнула сестру в щеку. — Пошли, — бросила мне Энджи и стремительно шагнула к машине Дэррила. На миг замешкалась, потом решительно распахнула заднюю дверь и уселась рядом с Ванессой. Я, замыкая шествие, сел на пассажирское место и украдкой покосился назад — не поубивают ли друг друга девчонки.

Напряжение в машине было густым, как ночной туман на вершинах Твин-Пикс.

— Ты ведь знаешь, где офис Джолу, верно? — спросил я Дэррила.

— Мы едем к Джолу? — осведомилась Энджи.

— Я же тебе сказал, — отозвался я. — Свершилось. И присутствовать при этом должны мы все, лично. Так лучше, чем без конца дергаться, не взломал ли кто-нибудь наши компьютеры и телефоны.

Энджи достала из сумочки мобильник и выключила. Ее примеру последовали мы с Ванессой. Дэррил извлек свой телефон и протянул мне, и его я тоже выключил.

— Ну ладно, — смилостивилась Энджи.

Дэррил сказал:

— Да, я знаю, где работает Джолу.

Мы были уже на полпути туда. У Дэррила был почти мистический талант объезжать сан-францисские пробки. Из него получился бы лучший на свете таксист или угонщик.

— И каков же наш план? — чуть позже поинтересовалась Энджи.

— Нет у них никакого плана, — ответила Ван. — Просто сели в машину и покатили куда глаза глядят.

Я покосился через плечо на Энджи. Она кивнула:

— Ну да, это как раз в их духе.

Девушки впились друг в друга взглядами. Я невольно затаил дыхание. Они терпеть не могли друг друга с восьмого класса. Я так и не сумел выяснить, какая кошка пробежала между ними, и подозревал, что это застарелая неприязнь из тех, что постепенно обретают собственную жизнь, и вы не ладите с человеком просто потому, что не ладите, вот и все.

Наконец дуэль взглядов прекратилась. Я с облегчением развернулся обратно. Через несколько секунд Ван как ни в чем не бывало спросила:

— У тебя есть знакомый адвокат?

— Не то чтобы знакомый. После Гуантанамо-в-Заливе на судебном процессе нам был назначен государственный защитник и еще приходили из Американского союза гражданских свобод, но никого из них я толком не знаю.

— Ясно, — отозвалась Ванесса. — Кто приходил из Союза гражданских свобод — женщина или мужчина?

— Оба. Мне показалось, что та женщина отлично знает свое дело. Как ее звали?

— Алисса? Аланна?

— Элана, — вспомнила Энджи. — Она была великолепна.

— Так вот. Думаю, нам всем надо написать на руках номер телефона адвоката. На всякий случай. Мы ведь имеем право на один телефонный звонок. Не хочется тратить его на справочные службы.

— Ее номер должен быть у меня где-то в почте.

Я услышал, как Энджи открывает ноутбук, вводит пароль.

— У меня есть маркер.

Они стали писать друг у друга на руках.

— Не надо так крупно, — попросила Энджи.

— Если написать покрупнее, остальные смогут увидеть номер с другого конца комнаты, даже если у них номера смоются. Мало ли что.

— Верно подмечено, — кивнула Энджи. — Ну, теперь ты закатывай рукав.

— Вы серьезно полагаете, что если нас схватят, то разрешат поговорить с адвокатом? — спросил я, втайне радуясь, что девушки общаются вполне цивилизованным тоном.

— Заткнись, — перебила Энджи. — Если нам все-таки разрешат сделать звонок, а у тебя не будет номера, кем ты себя будешь чувствовать? Круглым идиотом.

— Ну да, точно, — подтвердил Дэррил.

— Ты тоже заткнись, — велела Ванесса. — И на следующем красном свете дай сюда руку.

Я закатал рукав и, извернувшись, протянул руку к заднему сиденью. Энджи схватила ее и больно дернула. Я ойкнул, и она недовольно хмыкнула:

— Сиди смирно.

Руку защекотал кончик маркера. Энджи возилась как-то уж очень долго. Получив наконец свою руку назад, я увидел, что из всех ноликов она сделала грустные рожицы, а из всех восьмерок — черепа. Я решил считать это выражением симпатии, и на душе стало немного спокойнее.

Крошечная фирмочка Джолу состояла из трех парней и одной женщины, занимавших два стола в глубине помещения другой конторы, покрупнее и побогаче. Вокруг этих столов теснились четыре офисных кресла, явно помнивших кризис доткомов, случившийся в конце прошлого столетия, и липкой ленты на них было едва ли не больше, чем родной эргономичной сетки. Мы, петляя между столов, цепочкой пробирались через офис большой компании — какого-то аналитического агентства, о котором я смутно слыхал. Джолу заметил нас издалека, обратил внимание, что мы явились все вчетвером, и тихонько постучал по плечу свою коллегу, а сам встал и двинулся нам навстречу.

— Пойдемте в комнату для совещаний, — предложил он и показал дорогу.

В тесной совещательной комнатке едва хватило места для нашей компании, а вместо рабочего стола был приспособлен стол для пинг-понга, причем сетку и ракетки запихнули на одну из битком набитых полок. К счастью, в комнате имелась дверь, и Джолу ее закрыл.

— Знакомьтесь, это Кайли Дево, — представил он свою сотрудницу, хорошенькую чернокожую девушку чуть постарше нас, с короткими волосами и в круглых очках в красной проволочной оправе. Она улыбнулась и пожала всем руки.

— Вы, должно быть, из даркнета, — сказала она. — Рада познакомиться лично.

— Кайли — основательница компании, — пояснил Джолу. — Я не мог выходить в даркнет, не посвятив ее в наши дела.

— Понятно, — ответил я. — Это было бы непорядочно.

— Нет, — возразил Джолу. — А впрочем, да. Но главная причина в том, что Кайли умнее нас всех вместе взятых. — Кайли отвесила шутливый поклон. — Это она раньше всех отыскала информацию про «ЗИЗ». Вы, наверно, из-за этого и пришли? Или вы затеяли еще какое-нибудь грандиозное сверхсекретное дело, о котором мне следует узнать?

— Нет, — успокоил его я. — Только об этом. Кайли, рад познакомиться. Я хочу рассказать о людях, с которыми столкнулся вчера ночью. Чисто условно я называю их людьми, хотя первые из них больше похожи на привидения или сверхразумные котоматрицы, а вторых хочется назвать гориллами или, может быть, гиенами.

— Я же говорил, будет интересно, — ухмыльнулся Джолу и сел.

— В общем, — сказала Кайли, — я понимаю, почему вам так не терпится предать это огласке.

— Правда? — обрадовался Дэррил. — А мне вот кажется, что наша затея самоубийственна.

От этого слова меня передернуло. Может быть, эскулапы не зря держат Дэррила под постоянным наблюдением.

— Возможно, — улыбнулась Кайли. — Но если ничего не делать, это и будет чистейшим самоубийством. Конечно, эти мерзавцы не будут вечно смотреть сквозь пальцы на то, что вы гуляете на свободе. По-моему, они отпустили тебя только потому, что были вынуждены действовать быстро и не успели придумать предлог, как убрать тебя с дороги, не подставляясь под удар самим. Но, как мы уже видели, с их рук кормятся множество различных агентств, у которых хватит сил отобрать дома всех городских прокуроров. Им не составит труда намекнуть полиции, что к тебе нужно проявить повышенный интерес.

— До сих пор мне это даже в голову не приходило, — вздохнул я. — Опасался лишь, что мне натянут на голову мешок, засунут в самолет и отправят, например, в Йемен. Или еще куда-нибудь к черту на рога.

Кайли ответила:

— Такой вариант обошелся бы им в круглую сумму. Знаешь, сколько нынче стоит топливо для реактивных самолетов? Проще переложить расходы на кого-нибудь другого. Эти ребята виртуозно умеют сидеть на государственных пособиях. Выбивают из правительства деньги на военные контракты, вместо контрактов пускают их на облигации, заставляют принимать законы, которые обеспечат их облигациям надежную защиту, а потом требуют все новых и новых законов, еще масштабнее и выгоднее для себя. Вряд ли они добровольно потратят хоть пенни, скорее подсунут счет дяде Сэму, пусть оплачивает. Нет, я думаю, вчера ночью они просто хотели подстраховаться. Убедиться, что, если они и впрямь натравят на тебя правоохранителей, ты не сумеешь соскочить с крючка, например, обнародовав кучу документов об их незаконной деятельности. Потому я и считаю, что тебе следует действовать сейчас. Потому что следующим шагом, я думаю, в какой-нибудь из полицейских служб раздастся очень важный телефонный звонок, и речь пойдет о тебе, а может быть, еще и о твоих друзьях, потому что они прекрасно знают, с кем ты дружишь, и после этого тебе станет гораздо труднее добиться правды…