История США от глубокой древности до 1918 года - Азимов Айзек - Страница 249

Вильсон был особенно заинтересован в ослаблении влияния гигантских корпораций на экономику страны. Поэтому он добивался принятия законов, которые бы усилили и расширили Антимонопольный акт Шермана, доказывавший свою полную несостоятельность.

Необходимый билль был внесен конгрессменом из Алабамы Генри Деламаром Клейтоном (род. в округе Барбур, Алабама, 10 февраля 1857 года). Антимонопольный акт Клейтона стал законом 15 октября 1914-го. Он не только шел дальше, чем Акт Шермана, предотвращая те действия, что приводили к созданию монополий, но и изменял условия работы профсоюзов. Впервые в нем описывались условия, при которых забастовки, мирное пикетирование и бойкоты становились легальными, а возможности не допускать и прекращать забастовки при помощи судов ограничивались. Гомперс из Американской федерации труда приветствовал закон как «хартию вольностей рабочего», но на деле судебные интерпретации значительно его ослабили. Крупные корпорации изучали способы обойти законодательство — и эти способы были особенно эффективны при администрации, симпатизирующей бизнесу, а не рабочим.

Несмотря на то что все эти законы вместе с менее важными актами, отражающими прогрессивные идеи Вильсона, пользовались большой популярностью в стране, президентству Вильсона предстояло в куда большей степени запомниться из-за заграничных дел, причем настолько, что его домашние начинания стали почти игнорируемым аспектом его работы на президентском посту.

Первая серьезная проблема Вильсона в международных отношениях касалась Мексики. После того как Соединенные Штаты сразу же по окончании Гражданской войны вынудили Францию оттуда уйти, Мексика оказалась под властью диктатора Порфирио Диаса. С 1876-го по 1910-й он удерживал абсолютный контроль над страной, сохраняя порядок и развивая местную индустрию и использование ресурсов. Однако наряду с порядком сохранялось и полное отсутствие гражданских свобод, тогда как богатство, ставшее результатом развития, в основном скапливалось у самого Диаса и у иностранных инвесторов (большинство из них были американцами).

С возрастом хватка Диаса ослабла, и волнения стали нарастать. Молодой мексиканский идеалист Франсиско Индалесио Мадеро работал с угнетенными мексиканскими крестьянами («пеонами») и требовал социальных реформ. В 1910 году, когда Диасу было уже восемьдесят, он попытался побороться с ним за пост президента — но Диас просто посадил его в тюрьму.

Мадеро ухитрился сбежать, перебрался в Техас и там воодушевил достаточно мексиканцев и собрал достаточно денег, чтобы начать революцию. В мае 1911-го возникло повстанческое правительство, и Диас был вынужден уйти.

К сожалению, после свержения диктатуры Диаса борьбу за власть над нацией повели генералы, которых Мадеро не мог контролировать. Один из них, Викториано Уэрта, поддерживавший Мадеро, теперь выступил против него, арестовал и 22 февраля 1913 года расстрелял. После чего провозгласил себя президентом Мексики, как раз тогда, когда Вильсон становился президентом Соединенных Штатов.

Для любого правительства нормально в целях эффективного контроля над страной стремиться быть признанным другими странами. Благодаря этому дипломатия и торговля продолжаются с наименьшими хлопотами. Если правительство сохраняет мир, разрешает коммерцию и не угрожает законопослушным иностранцам, страны мира обычно не вдаются в подробности того, как это правительство пришло к власти и какова его внутренняя политика.

Поэтому ведущие европейские державы — Великобритания, Франция и Германия — быстро признали правительство Уэрты и так же быстро признали бы любого его преемника, который убил бы Уэрту, как сам Уэрта убил Мадеро. Этот тип признания реалий был и частью американской политики, и эксперты по международной политике Вильсона посоветовали ему признать правительство Уэрты.

Вильсон отказался. Он восхищался Мадеро, и его возмутило произошедшее убийство. Он чувствовал в Уэрте мясника и не считал, что Соединенные Штаты должны признавать правительства, которые управляют людьми против их воли. Так по его инициативе появилась новая американская политика — воздерживаться от признания по моральным основаниям.

С тех пор Соединенные Штаты всегда так поступают, хотя много раз оказывалось, что это совершенно бесполезно. Во-первых, вследствие этого Соединенные Штаты должны вставать в позу высокоморального проповедника, что часто раздражает даже наших друзей, а иногда такой подход делает нас особенно уязвимыми, когда мы сами вынуждены совершать что-то аморальное. Подобная аморальность всегда выглядит хуже у Соединенных Штатов, чем у других стран, и оценивается строже — даже американцами.

Ну и еще: эта политика буквально никогда не срабатывала. Непризнание американцами всегда придает оттенок героизма правительству, против которого мы выступаем, потому что его население зачастую предпочитает не бороться со своим правительством, каким бы дурным оно ни было, если это совпадает с желаниями иностранной державы.

Уэрта не склонился перед Вильсоном и всеми угрозами и обвинениями, раздающимися из Соединенных Штатов, но постарался усилить свою власть в Мексике. Вильсону пришлось сделать то, чего первоначально он обещал не делать, — применить силу.

Для начала он попытался действовать чужими руками, поддерживая тех генералов, кто был против Уэрты, особенно Венустиано Каррансу, еще одного сторонника Мадеро, который, в отличие от Уэрты, сохранил верность прежним идеалам. К 1914-му его поддержка Каррансы переросла в негласный союз, и американские армии пришли на помощь мексиканскому бунтарю. Но и это усилило Уэрту, который сумел сплотить за собой нацию, апеллируя к антиамериканским чувствам.

Однако Вильсон уже не мог отступить. В этом случае, равно как и в последующих, он показал, что неспособен к компромиссам.

Теперь он стоял перед необходимостью прямого применения силы и нуждался только в должном поводе.

Этот повод подал ему инцидент в мексиканском порту Тампико с участием семи матросов и одного офицера с корабля, базировавшегося неподалеку. Они без разрешения сошли на берег и пытались купить бензин. Их арестовали люди Уэрты, но, как только об этом стало известно их начальнику, американских моряков немедленно отпустили, не причинив вреда и принеся извинения.

Тем не менее командующий американскими кораблями в Тампико потребовал более усердных извинений, и это превратило вполне заурядное событие в международный инцидент.

Момент оказался щекотливый, поскольку германское судно с грузом оружия для Уэрты приближалось к мексиканскому порту Веракрус. Это был вопрос мирной торговли между Германией и мексиканским правительством, признанным Германией. Соединенные Штаты и Мексика не находились в состоянии войны, и у американцев не было никакого права мешать мирной торговле даже по самой вольной интерпретации «доктрины Монро». Однако не вызывало сомнений, что Уэрта использует это оружие против войск, поддерживаемых Соединенными Штатами, и потому американское общество заметно возбудилось.

Вильсона разбудили в 2.30 ночи 21 апреля 1914 года, чтобы рассказать об аресте моряков в Тампико. Не обдумав ситуацию, он приказал занять Веракрус. Американский флот был к этому готов и сразу же выполнил приказ — за день до того, как это разрешил конгресс. В процессе захвата погибло около четырехсот мексиканцев. Американцы потеряли четверых убитыми и двадцать ранеными.

Эта акция вызвала огромное возмущение по всей Латинской Америке, поскольку выглядела как пример заносчивого американского империализма — да таковым и была. Даже Каррансе, в чьих интересах захватили Веракрус, пришлось ее осудить.

Вильсон вынужден был принять предложение об арбитраже от латиноамериканских стран Аргентины, Бразилии и Чили. 24 июня 1914 года конференция с участием этих стран, а также Соединенных Штатов и Мексики состоялась в Ниагара-Фолс, Канада. Она согласилась с тем, что Уэрта должен уйти. Уэрта попробовал не согласиться, но Соединенные Штаты по-прежнему контролировали Веракрус, а без поддержки Латинской Америки Уэрта не смог бы помешать дальнейшему американскому вторжению. 15 июля 1914 года Уэрта ушел в отставку, и в положенное время американские войска оставили Веракрус. Президентом Мексики стал Карранса, и его правительство было признано в мире, и в том числе Соединенными Штатами.