Солнце мое (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 29

— А теперь во-он туда, — Вовка показал через воду на вытянутый вдоль Иркута остров.

Остров Дьячий, в ста пятидесяти метрах от берега — это я потом по карте посмотрела, а в тот момент мне показалось, что он прямо офигеть как далеко!

Я потрогала воду:

— Вовка, да она холодная!

— Ну, не холодная, прохладная.

— Ой, не-не-не! Я в такую водичку не полезу.

— Да я тебя донесу!

— Пятьдесят килограмм! — предупредила я и для верности уточнила, — Пятьдесят один.

— Пф-ф! Мешок цемента!

И он правда меня перенёс. Посадил на шею и пошагал. А я, почти как Чебурашка из анекдота, держала пакеты с барахлом (потому что мы переоделись, прежде чем в воду лезть), пакеты с перекусом и свёрнутый трубочкой коврик. И до самого Дьячьего тянулась отмель, Вовке в самом глубоком месте по пояс, надо же!

На острове никого не оказалось, да это и с большого берега видно было. Заросли ивняка покрывали его почти сплошь, только вдоль берега шла полутораметровая полоса чистенького, мелкого речного песка. Серого, конечно, а не жёлтого, но ни тебе стёкол, ни грязи. Основное течение Иркута огибало остров справа, а отделяющая его от берега левая протока вся была мелкой и более медленной. Берег о́строва с этой стороны прогибался дугой, образуя маленький внутренний заливчик — чашу с чистым песчаным дном и обалденно тёплой водой. А ещё там плавала целая стайка… нет, несколько стаек маленьких гольянов, которые щекотно кусались за пятки!

— Ой, как здорово!

— Ты плавать-то умеешь? — явно довольный произведённым эффектом, спросил меня Вовка.

— А как же! Великолепным стилем топора! — он засмеялся, — Ещё на спине могу медленно дрейфовать. Но тут возникает проблема слежения за направлением. Понесёт меня река…

— Ну, во-первых, я тебя в любом случае поймаю. Во-вторых, есть лучше способ. Если ты хоть маленько на воде держишься, я плыву, а ты хватаешься сзади за плечи и со мной плывёшь.

Я немного опасалась, но… стоило ли иначе вообще на берег приходить?

— Ну, давай попробуем…

Получилось, товарищи, просто отпадно! И держась за его плечи я поняла, что вода действительно немножко выталкивает. А я, оказывается, даже ногами подгребать могу — Вова меня хвалил!

День получился просто чудесный. Накупались мы прям до посинения. И нацеловались до того, что у меня, по-моему, губы немножко припухли.

Вечером, распивая в кухне чаи, мы составляли планы на ближайшие дни. Газету мы опять забыли купить, да и фиг с ней. И без газеты найдём, чем заняться.

— Слушай, мне к бабушке с дедом съездить надо, — вспомнил Вовка, — в Пивовариху.

— Ну так и езжай завтра. Бабушка с дедом — это святое.

— Нет, завтра мы с тобой пойдём на круг, а вот в четверг…

— Ну, поезжай в четверг, тоже выдумал проблему!

— Ночевать будут уговаривать остаться.

Я картинно вздохнула:

— Ой, ну одну ночь уж как-нибудь перетерплю… — на что он сгрёб меня в охапку и начал щекотать. А я начала хохотать и визжать. И что бы вы думали? Спустя буквально пятнадцать секунд соседка снизу включила радио с такой силой, что у нас пол начал подрагивать. Боже, а я и забыла про эту странную женщину. И про то, какая в этом доме слышимость, кхм…

— Это что? — для Вовы такой концерт был впервые.

— Это нервная дама, которая не может слушать чужие звуки, потому что у неё высокое давление. Прикинь.

— И что, надолго это? Может, сходить с ней поговорить?

— Да-а… Так, — я неопределённо покрутила пальцами, — Полчаса послушает и успокоится. Она, по-моему, слегка не в себе. Как-то ночью врубила свой музон, соседям пришлось всем подъездом к ней ломиться. Тёть Светин муж когда начал орать, что сейчас ей топором дверь высадит, она тогда выключила. Так что забей, ну её, психов воспитывать.

Кто-то сильно страдающий на итальянском языке настраивал на философический лад. Слушайте, это, наверное, не радио, а проигрыватель для пластинок! С усилителем, иначе фиг бы он так орал.

КРУГ

12 июля, среда

Круг наступил не сразу. Ну реально, смысл был туда с самого утра переться, если народ подходил ближе к вечеру?

Вот поэтому мы решили повторить вчерашний заплыв. Успевать надо, пока отпуск и особенно пока тепло; у нас даже поговорка есть для такого случая: лето в Сибири короткое, зато малоснежное. А ещё армейское: «Ты почему не загорел?» — «Да когда лето пришло, я в наряде стоял…»

Так что в планах стояло первоначально отправиться на Иркут.

День обещал быть жарким. Мы чёт сегодня рано подорвались и потому совершенно неторопливо и по-сибаритски завтракали. Я налила чай, выставила н стол тарелку с бутербродами и печенюхами… и вдруг так захотелось своего парня обнять. Бывает такое — прямо нахлынуло?

А он сидел за столом, не подозревая о моих внезапных порывах.

Я прижалась к Вовкиной спине и мечтательно обняла его за плечи. Да. Мне нравится смотреть, как он слегка откидывает голову назад, прикрывает глаза и улыбается. Совершенно чудесное нежное ощущение. И чувственное. Особенно если он затылком прижимается к груди и немного поворачивает голову вправо-влево…

Я поцеловала его в макушку:

— Вов, а давай устроим себе поход. Возьмём с собой еды, пару бутылей морса…

— Коврик?

— Ага… Слу-ушай! Давай палатку возьмём?

— А зачем палатка на один день?

— Ну-у… Чтоб нас никто не видел, — я смущённо посопела ему в затылок, — ну… с берега.

— Ах во-он оно что. Планы на разврат, говорите?..

Короче, шикарный получился план, что бы вы себе ни думали. Вот!

Ближе к пяти мы собрали наши пожитки и перешли на другую сторону Ангары по старому мосту. Нет, можно было и доехать, но в этом месте развязка сделана так, что до остановки почти столько же нужно идти. А когда перешли — там уж до круга от силы полкилометра.

На кругу было многолюдно, Вовка поздоровался и пообщался с целой кучкой людей, из которых по именам я не запомнила никого. Объединяла их всех некая лёгкая безуминка, но давешний Феанор, безусловно, каждому из этих ролевиков дал бы фору. Феанора сегодня, однако же, не было.

Обсуждали они всякие странные вещи, в частности, например, как перековать металлический чайник в какой-то там кусок доспеха (это всё от меня так страшно далеко, что я в дискуссии старалась не вступать, так — глазела да слушала; вела, можно сказать, социологическое исследование).

Звали нас на игру в субботу. Я чёт маленько испугалась, но Вовка сказал, что ничего страшного, у многих костюмы совсем простые, из старых штор, а роли прямо в электричке раздают — из расчёта: кто пришёл, тот и играет.

Это, конечно, всё здорово, но у меня-то даже балахона из старых штор нет. Да если на то пошло, у меня и лишних старых штор-то нет…

Тут же вылезли многочисленные «знающие дамы» (это я их так для себя обозвала), которые начали мне сильно умное рассказывать про крой и всякие бургундские моды. Нет, я, конечно, фиолог, но от собственно европейского средневековья осталось не так много знаменитых книг, и уж миниатюры-то братьев Лимбург я точно видела, так что не надо мне вот это ваше высокомерие, и ответить с милой улыбкой я тоже могу…

Короче, понятно, что эти дамы будут любить меня примерно также, как и все прочие. Мдэ.

ВЫ ОТКУДА И КУДА

13 июля.

Вова уехал к деду с бабушкой в четверг с утра.

А к одиннадцати приехали Василич с мамой. Привезли мне опять кучу всякой дачной вкуснятины вперемешку с поручениями (это сварить, это засушить…). Хотели умчаться сразу в неведомую даль. Но я успела поставить чайник и похвастаться пирогами (вчера под вечер с Вовой немножко налепили) — и они, конечно же, на пять минут задержались.

Пока собирала на стол, полюбопытствовала:

— А вы вообще-то куда собрались?

— Я за отпускными заезжала.

— Ничего себе, быстро тебе отдали! — от отпуска всего недели две прошло, а отпускные уже выплатили.

— Не говори. Главное, зарплату-то не выдали!