Принц, принцесса и странница (СИ) - Буровицкая Елена - Страница 8

— Потому, что только ты считаешь его предателем, Лернин, — отозвался Гаглод.

У Лернина, не получившего ожидаемой поддержки, тут же поубавился пыл.

Но сдаваться он не собирался.

— Хорошо-о-о, — протянул он презрительно. — Дело ваше. Я лишь хотел предупредить. А насчет принцессы… Даже если вдруг она ещё и жива, что маловероятно, то очень скоро это изменится. Пророчества Адинсула сбывались всегда.

Юле стало не по себе. Она крепче сжала камешек в кулачке, не вынимая его из кармашка.

— Лумитор, — позвала Форитэль почти жалобно. В глазах ее засветилась такая надежда, что даже в комнате стало светлее. — Если она жива… Если она всё ещё… То где она тогда, Лум?

То ли страшные мысли, то ли предчувствие беды обхватили сердце Алёны когтистой лапой. Ей даже захотелось отшатнуться от окна, убежать, спрятаться в недрах замка…

Возможно ли, что это единственный выход? Единственный способ спасти брата?

Или…

В лицо дохнуло сквозняком.

Окно было лишь в шаге от девочки. Круглое, без стекол, с крышкой-задвижкой, затворяющей его на ночь. А за ним теплый солнечный день и почти полное отсутствие ветра.

Ощущение приближающей беды усилилось. А с ним приближалось что-то ещё.

Кто-то ещё.

Легкими, едва слышными шагами.

А потом Алёну с силой толкнули в спину.

Прямо в круглый зев открытого окна.

— Уверен, она сама объявится. Когда посчитает нужным, — сказал Лум глухо.

Армида бросила на него понимающий взгляд. Ей и самой хотелось рассказать, но Алёна запретила. И хоть Армида с Лумом и считали ее решение глупой детской выходкой, всё же, как ни крути, Алёна были их принцессой. И другом.

Поэтому они хранили ее тайну. Хранили, пока Алёна сама не созреет для признания.

Форитэль приняла ответ своего Воеводы. Взгляд ее обрел твердость.

— Совет Восьмерых, — сказала она твердо. — Прошу исходить из того, что принцесса всё ещё жива, и Пророчество не свершилось. А значит, у нас есть все шансы вернуть принца Араена, наследника Беладора, в семью Авелонгов как истинного правителя. И сейчас я хочу услышать ваши предложения. Гаглод?

— Я предлагаю сражаться! — горячо заговорил маур. — Здесь, в Диаме, есть свои отряды ависов. Со мной прибыл хорошо обученный отряд из Лазурного Леса. И с нами Воевода, прославленный воин Лумитор!

На что Лум покачал головой.

— Отряды у нас есть, но воинов у нас слишком мало. Мы только зря положим ребят.

— Твое предложение, Лумитор? — обратилась к нему Владычица.

— То, что сейчас происходит — это осада, — произнес Лум. — Мы не пускаем их в город, они не выпускают нас из него. Возможно, Колдун надеется, что рано или поздно мы поймем бессмысленность сопротивления. Или надеется, что у нас кончатся припасы, и мы предпочтем впустить его в город, чем умереть от жажды и голода. Но это случится очень не скоро, припасов у нас хватит на долгое время. Вот что я скажу. Всё это войско внизу — маска, пустая угроза. Цель — запугать город, запугать Совет Восьмерых. Никогда Колдун не пойдет на настоящий штурм. Не станет затевать настоящие военные действия. Единственное, что ему остается — это ждать. Поэтому мое предложение: ничего не предпринимать. Не воевать с ним. Не открывать ворота. Нам тоже остается ждать. Но это лучшее, что мы сейчас сможем сделать, чтобы не стало ещё хуже.

— Трус, — прошипел Лернин со своего места.

— А ты глупец! — бросила ему Армида. — Лумитор прав.

— Армида, тебе тоже есть что сказать? — поинтересовалась Форитэль.

— Конечно! — тут же отозвалась девушка. — Может, кто-то тут считает, что посадить в Советники пришлую колдунью глупость, да вот только именно колдуньи вам и не хватало. И пусть я тут практически случайно, мне есть что сказать. Во-первых, Лумитор прав, нельзя выходить из города и давать бой войску Колдуна. И не только потому, что у нас мало воинов. Тут дело посерьезнее. Валлея — не просто наш родной мир. Она наполнена магией. Валлея сама магия. У нее есть свои законы. Некоторые из них касаются власти над жителями нашего мира. Знаете ли вы, что некогда правящую династию избрала сама Валлея? Да-да, я говорю про династию Вианоров. Они правили нами тысячи лет, а потом их не стало.

— Причем тут Вианоры? — возмутился Лернин. — К чему нам тут этот экскурс в историю?

— Сейчас поймешь, Советник, — с безмятежной улыбкой отвечала Армида. — И, кстати, это напрямую касается твоего предложения сменить династию. Так вот. У Вианоров была не просто власть над своим народом. Эта власть подтверждалась магией Валлеи.

— Что за чушь, — тут же снова встрял Лернин. — Вианоры не были магами!

— Я этого и не говорила. Ависы никогда не были магами. Никто из них. Но за истинными правителями стояла воля магической составляющей нашего мира. А значит, всё, что они делали, получало поддержку Валлеи. Валлея открывала им свои тайны, Валлея исполняла их желания. Хорошие желания, конечно, которые не вредили людям и миру. Так вот. Вианоров не стало, и тогда ависы избрали нового Владыку. Сами. Без воли Валлеи. Ну, не понимали они тогда, как это важно. У власти встал Авелон, от которого и пошли Авелонги. И знаете что? У Авелона не было поддержки Валлеи. Валлея его не признавала как Владыку. Целую сотню лет наша история шла наперекосяк, Если вы помните, тогда у ависов было много проблем. Долгие холодные зимы, голод, болезни и прочие неприятности. Вот как важно, чтобы Владыка был благословен Валлеей! И так было, пока, наконец, Авелон не передал власть своему сыну. И вот его уже Валлея признала. Сын того, кто столько десятилетий был у власти, наконец, получил одобрение и поддержку нашего магического мира. Это вам пример того, что нельзя менять династию по своим прихотям. Валлея отвернется от нас, пока будет править выбранный нами правитель. А магия в нашем противостоянии Колдуну будет не лишней, не находите?

Форитэль обрадовалась.

— Спасибо, Армида. Теперь я уверена, что поступаю правильно, отвергнув предложение Советника Лернина. Беладор действительно говорил, что Валлея отзывается на его просьбы и желания. И он знал и мог многое, чего не могли остальные. К сожалению, это не всегда ему помогало…

— Я продолжу, Владычица… — с мягкой улыбкой сказала Армида. — Тот мальчик у ворот города… помните, что, хоть он и околдован Колдуном, за ним поддержка Валлеи. Он истинный наследник. Магия будет на его стороне. Закон Валлеи будет на его стороне. Если вы сейчас соберете армию и выйдете против него… Это будет большой ошибкой.

По комнате Совета пронесся тревожный шепоток.

— Армида, а сам наследник? — спросил тут же Лум. — Он сможет войти в город?

— А вот тут, — лукаво улыбнулась Армида. — начинается самое интересное.

Колдунья обвела Советников торжествующим взглядом.

— Ведь законы Валлеи работают в обе стороны. Мы не можем воевать с наследником, но и он не может войти в город силой. И уж тем более для этого не сможет применить свою магию сам Колдун. Всё должно быть мирно и добровольно. Иначе Валлея отвернется от наследника, а Колдун потеряет последний шанс захватить власть. Ведь в таком случае наследник станет для Колдуна бесполезен. Поэтому Колдун никогда не сможет попасть в Диаму с помощью собственной силы. Только с наследником Беладора, если тому добровольно откроют ворота.

— Так знач’ит, нам н’ичего н’е гроз’ит? — выразил Цакра общую надежду.

— Если только она не врет, — проворчал Лернин.

— Ничего, пока вы не решите впустить наследника и не откроете ворота города, — подтвердила Армида.

— В таком случае, Совет, — сказала Владычица, — предлагаю принять общее решение. Все ли согласны, что сейчас нам не нужно ничего предпринимать? И самое главное — ни за что не открывать ворота.

— Согласен! — первым сказал Лум.

— Согласен, — тут же подхватил Гаглод, а за ним Цакра и Каф О Дин. Только Лернин злобно буркнул, что он против.

— Один против семерых, — подвел итог Лум.