Колдун (СИ) - Арсланова Саша - Страница 36

Алина, уперев руки в бока, гневно раздувала ноздри.

Глава 24

— Потаскун? — изумленно ответил Трофим, оглядываясь.

Землянка, в которой сидела Алина, не имела ни окон, ни, кажется, дверей. Он потянул носом дым — как она тут не угорела еще?

— Не придирайся к словам, — ведьма дернула плечом и поманила из-под низко нависающего потолка птицу. Ворон, каркнув, сел ей на плечо, потершись головой.

— А, старый знакомец, — Трофим поднялся, потянувшись. Ни боли, ни немощи. Значит, он все еще спал, собственно, как и планировал.

— Ты когда меня к себе привязал? — Алина деловито подошла к костерку и подкинула еще дровишек, а потом и котелок подвесила над огнем. Трофим пригляделся — все-таки небольшое отверстие под дымоход было, а значит, и дверь тоже. Не могла же она совсем закопаться.

— Сама как думаешь?

— Так и знала, что нельзя было у тебя тогда оставаться, забылась… — она еле заметно улыбнулась, покачав головой, — Ну, чем обязана? Чтобы сам Жнец явился к ведьме? Неужто красотой моей так пленен?

— Нам бы поговорить, — тихо ответил Трофим и сел обратно на небольшую рогожку, заменяющую ведьме кровать.

— Ну, ежели явился ко мне духом, то на другое что и не способен, — она сняла ворона с плеча и пересадила на небольшой покосившийся стол с наваленными там бумагами, — Оно и понятно, после визита молодой девахи сил поди-ка ни на что не осталось.

Выглядела Алина плохо — бледная, даже серая кожа, темные круги под глазами, растрепанная коса, джинсы и толстовка, когда-то светлые, сейчас были покрыты пятнами сажи.

— Алин, — позвал он, — Ты во что влезла?

Ведьма тут же ощетинилась:

— Не твоего ума дело!

И опустила плечи, поникнув.

— Я знаю про Книгу, — помолчав, сказал Трофим.

— Какую такую Книгу? — изумленно округлила она глаза и отвернулась, — Не знаю никакой Книги.

— А чего сбежала? — прищурился он.

— Еще раз — не твоего ума…

— Тебя все ведьмы в округе ищут! И Ирина…

— Ах, Ирина! — гневно воскликнула Алина, — Ирина, значит! А ты и рад стараться! Что она тебе пообещала? Отвар на молодость? Или зелье, ограничивающее огонь? Что?

— Ограничивающее огонь? — нахмурился Трофим. Не было таких зелий! Не может ничего обуздать стихию, а если бы и было, он бы уже знал.

— Ирка может идти лесом! Ишь, выискалась блюстительница закона, — продолжала злиться Алина, — Мне она не указ!

— А кто указ, Алин? — Трофим посмотрел на свои руки, еле заметно просвечивающие в темноте.

Она застыла посреди землянки:

— Никто мне не указ, я ведьма, я сама решаю, что и когда делаю.

— Хорошо, и что ты делаешь?

Алина подошла к столу и переворошила гору бумаг.

— Если бы вспомнить, — тихо пробурчала она, — Я же видела, не переписала, дура…

— Я могу помочь, — позвал Трофим.

Она обернулась, закусив губу.

— Маруся.

— Что? — удивился тот.

— Мне надо вернуть Марусю, — она прижала кулаки к глазам и сильно растерла лицо, — Ту девочку, что по моей вине… Она за гранью, ее утащило, когда я… Когда мы…

И добавила, повышая голос:

— Когда ты меня зачем-то с того света вернул! Я бы тогда догнала, смогла бы по проторенной дорожке!

— И сама бы сгинула с ней, — хмуро ответил Трофим.

Она кивнула:

— А если б и сгинула. Не тебе решать! Но ничего со мной бы не случилось, я же знала, как… Я прочитала!

— И все-таки ты нашла Книгу, — он цокнул языком, — Зачем? Как?

И потянул с тоской:

— И правда дура! Куда суешься, если понятия не имеешь?.. Ты ведь Чура чуть не выпустила!

— А и выпустила бы, — Алина подняла бровь, — И что? Еще один свихнувшийся колдун, мало ли вас по земле ходит. Но он обещал помочь!

— Не верь колдунам! — рыкнул Трофим, — Тебя что, никто не учил? Это же ваше ведьминское первое правило!

Она вскинула подбородок:

— Первое ведьмино правило, чтоб ты знал — ищи выгоду для себя.

— И что, нашла? — зло ответил он.

— Нашла, — дернулась она, и жалобно добавила, — Не успела только…

Трофим поднялся и подошел ближе, пытаясь взять ее за руку, но прозрачная ладонь прошла насквозь.

— Ты не вернешь ее. Она ушла. — Он опустил руки, глядя на взъерошенную ведьму, — И ничего хорошего от Книги не возьмешь, не для того она была создана.

— Мне бы еще хоть ненадолго ее…- закусила она губу, — Я бы смогла! Не помню, веришь, все перебрала! Не помню заклятия!

Слезы дорожками потели по лицу, и она зло дернулась, вытерла их рукавом:

— Сила не приходит к сомневающимся.

Трофим скривился:

— Те, кто бездумно действую, обычно долго не живут.

— Что бы ты в этом понимал, — обиженно ответила она.

— Когда Книга пропала? — Трофим обошел землянку, разглядывая грязные стены.

— С месяц назад, истаяла.

Он кивнул. Таков механизм. В реальном мире она долго не существует, уходит обратно, за кромку.

— Вурдалаки помогли достать? — повернулся он к Алине, и она, нахмурившись, кивнула.

— Как узнала про нее?

Алина помолчала, раздумывая, а потом пожала плечами:

— А что теперь скрывать. Чур и подсказал.

Трофим закатил глаза:

— Твою мать.

— А что? Только ты можешь девушкам красивым сниться? Он тоже вот…– дернулась ведьма, — Мне хорошо, ему хорошо, всем выгода!

— Тебе могущества было мало? — удивился Трофим, — Что ты хотела? Сил немеряно? Зачем, Алин? Зачем тебе это было нужно? Совсем свихнулась от жизни в деревне? Так поехала бы в город, развеселилась!

Она стиснула зубы, прижав ладони к животу, и потупила глаза.

— Людскими жизнями за это заплатила! — продолжал Трофим.

— И что? — вскинулась она, — Всегда есть жертвы, а что люди…

— Почти целая деревня! И дальше бы пошло, если б я не остановил, — сжал зубы Трофим, зарычав, — Дура! Ну какая же ты все-таки дура! Что ты думаешь, стал бы делать Чур тут, у нас? Гулять и на лес любоваться?

— А мне какое дело? — сжалась она, злобно на него поглядывая, — Это уже не моя печаль, я только… Да и он сказал…

Трофим прижал ладони к лицу, пытаясь успокоиться. То, что она притворялась, он уже понял. Слишком сильно бился внутри нее страх, подавляя все остальные чувства. Да и про людские жизни она врала. Не все равно ей, ой, не все равно.

— Ладно, — помолчав ответил он, — Книги нет, Чур за кромкой. Все уже кончено. Я прощу тебе глупость, если…

— Не простишь, — посмотрела она на него, бледнея, — Я снова ее найду.

Ярость всколыхнулась, топя разум, и Трофим замычал, отгоняя эмоции. Только бы не проснуться раньше времени.

— Не надо, пожалуйста, — он посмотрел на Алину, — Иначе мне придется тебя убить.

— Уже поздно, — прошептала она онемевшими губами, — я…

Она рвано вздохнула:

— Он вернется, потому что дорогу я для него не закрыла… Не получилось!

Огонь прокатился внутри спящего тела, и картинка перед глазами Трофима подернулась, стала размываться.

— Я найду книгу и верну все обратно, — закричала Алина, пытаясь схватить Трофима, — Слышишь? Я смогу вернуть целостность границы, когда помогу Маруське! Не мешай мне, только не мешай! Он ведь и тебя…

Она замерла:

— Я чую его силу на тебе! Поэтому и не восстанавливаешься! Он тебя даже из-за кромки убивает! Не вставай у него на пути, пожалуйста… Трофим, пожалуйста… Он знает все твои слабые стороны, он…

Трофим дернулся, открывая глаза в своем вагончике.

— Твою же мать! — заорал, садясь на кровати.

— Где? — поднял голову с пола Макс, жмурясь, — А?

— Что такое? — подскочил Ваня, спросонья бестолково бегая по проходу, — Болит? Что принести? Водички?

— Свет зажги, — сжав зубы, процедил Трофим.

— А… — Макс ужом вылез из спального мешка, подскакивая к выключателю. Свет больно ударил по глазам, и Трофим стал яростно срывать с себя одежду, ругаясь и сквернословя.

— Опаньки, — Макс отошел в сторону, — Кажется, Трофим наш чуть головой поехал.