Как научиться разбираться в людях - Егидес Аркадий Петрович - Страница 8

Паранойяльный человек целеустремленно овладевает наукой для достижения целей в рамках своей парадигмы (основного направления мысли). В основном он работает в прикладных науках, а фундаментальную науку продвигает, может быть, в должности директора института или работая в составе депутатских комиссий. Его можно видеть в роли организатора работы по достижению опять-таки какой-то большой социальной цели. Например, он старается разработать новые принципы организации науки или наладить новое, значимое для страны производство. Организует защиту пенсионеров, детей, животных, окружающей среды. При этом и там, и там он сам ставит себе задачи, ставит их и другим ученым. Он формирует социальный заказ. Он рвется к рычагам власти в науке, к посту ректора вуза, к должности директора НИИ. И в случае удачи осуществляет свою власть: проводит новую кадровую политику, разыскивает специалистов, принимает на работу своих адептов, заменяет ими тех, кто, по его мнению, мешает продвижению его дела.

А возможно ли, чтобы паранойяльный человек был врачом или технарем? Да. Но и в этом случае он свое творчество посвящает только социально значимым проблемам: либо создает вакцину от спида, либо ищет источники экологически чистой энергии. Главное для него – облагодетельствовать род людской, страну, этнос, на худой конец – город. Ниже паранойяльный спускается редко.

Некоторые паранойяльные занимаются, казалось бы, вовсе бессмысленным делом: переплыть океан на каноэ, достичь на лыжах Северного полюса, в одиночку совершить на лодке кругосветное путешествие… И как результат попасть в книгу рекордов Гиннеса. Если это не истероидное желание сорвать аплодисменты и раздавать автографы, то и здесь имеется в виду социальная задача – продемонстрировать миру возможности Человека.

Ну а если уж паранойяльный решил заняться предпринимательством, то в рамках дела или чтобы заработать на развитие своего направления. Здесь он может быть не вполне честен в сделках, даже и преступные дела может творить – "цель оправдывает средства". Он весь в риске, рискнет – проиграет, снова рискнет – выиграет. Но в силу своей активности паранойяльные чаще успешны.

Мы не раз будем обсуждать тему "психотип и религия". Паранойяльный психотип в религиях играет ведущие роли. Паранойяльный в религии – пророк. Если отвлечься от собственно теологической проблематики, а брать человеческое, то и Магомет, и Моисей, и Будда, и Заратустра, и сам Христос – личности паранойяльные. Во всех евангелиях, во всех фильмах об Иисусе Христе это хорошо проиллюстрировано.

Паранойяльный пророк берет ту или иную умную-безумную идею у шизоида, расширяет-углубляет-видоизменяет-систематизирует-абсолютизирует. Выдает за свою. Или провозглашает автора облюбованной идеи предтечей. Объявляет себя пророком, обрастает апостолами, кликушами… А они уже при нем, живом или погибшем (чаще, чем усопшем), ставят храмы, воца-ряют церковь. Обычно церковь так или иначе искажает идеи пророка, перерождается. Появляются реформаторы церкви, появляются секты на основе той же религии: протестантизм с паранойяльным Мартином Лютером, баптисты и т. п. Поэтому как вариант: паранойяльный – не основатель новой религии, а реформатор старой. Но это в принципе то же самое.

Приблизительно такой же процесс происходит и в политике. И тут паранойяльный человек берет ту или иную (или две-три) идею все у того же шизоида, оттачивает ее, объявляет его предтечей. Потом обрастает адептами. Сначала, как мы говорили, это истероиды, склонные безоговорочно принимать позицию новоявленного паранойяльного пророка в политике ("кликуши"). Позже присоединяются эпилептоиды. Именно эпилептоиды становятся основными серьезными пропагандистами идей паранойяльного. Повторим тезис, что паранойяльный – это пророк, а эпилептоиды – апостолы. Эпилептоиды – его "гвардия". Но это потом, а поначалу паранойяльный может работать один, он пишет "в стол", выходит к людям без поддержки, в начале процесса он сам себе вождь и сам себе партия. И сражается в поединках с другими вождями, а иногда – и с целыми партиями во главе с их лидерами.

Приблизительно такой же процесс происходит и в науке. Повторяться не стоит.

Каковы же профессии, которые предпочитают паранойяльные и которые "предпочитают" паранойяльных. Это уже понятно из вышесказанного: политики, партийные вожди, губернаторы, директора НИИ, директора экспериментальных производств, депутатский корпус, родоначальники сект, пророки…

В овладении профессиональными навыками паранойяльные проявляют немалое рвение, учатся всему, что облегчит их работу, продвижение и успех, особенно интероргтехнике и языкам. Здесь они склонны доучиться и даже переучиться, усвоить нововведения. Но идеи, которые противоречат их первоначально взятому направлению, они воспринимают в штыки.

Обобщим сейчас отдельно то, что ранее уже проскальзывало. Паранойяльный человек – как бы устроитель и катализатор процессов в обществе. Он перерабатывает идеи шизоидов. К нему присоединяются и греются в лучах его харизмы истероиды; ведь в религии истероиды – кликуши, бесноватые, из которых можно легко "выгнать беса", в политике и науке – восторженные почитатели, легковерные и легко разуверяющиеся, но их много, они создают ореол, и, когда масса истероидов вокруг паранойяльного становится критической, к ней по нарастающей начинают присоединяться и эпилептоиды. И чем больше эпилептоидов уже присоединилось, тем больше их присоединяется. Эпилептоид, как мы подробнее покажем ниже, любит наводить справедливость в соответствии с уже существующими законами. А паранойяльный любит вводить справедливость, то есть другие, более совершенные, с его точки зрения, законы. А что может быть более животрепещущей проблемой в обществе, чем проблема справедливости? Так что катализатор!

Паранойяльного человека не очень интересует философия как таковая, ему все равно – материя ли порождает дух, или дух материю… Ему важнее различные социальные аспекты. Но если для решения социальных вопросов требуется пофилософствовать, он может углубиться и в эту область, став в какой-то мере профессионалом и здесь. Так, у Ленина были "Философские тетради", он написал философско-публицистическое эссе "Материализм и эмпириокритицизм". Многие философы сейчас скептически оценивают этот философско-партийный экзерсис, но нельзя не признать, что на ту пору в проблемы философии он вник достаточно глубоко.