Питомец из пробирки (СИ) - Денисова Наталья - Страница 29

— Ну, тогда до завтра? — спросила я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— До завтра, — ответил Шепелявый и потрусил в сторону девятиэтажного здания, являющегося прибежищем всех иногородних студентов академии Сверхъестественного.

Я же почти бегом бросилась в сторону дома. По дороге решила позвонить Гришке, чтобы узнать, вернулся ли он с работы. Достала телефон из кармана, щёлкнула кнопкой включения и разочарованно охнула. Весь экран пошел мелкой сеткой. Должно быть, разбился во время моей драки с профессором, когда упал на бетонный пол.

На потрескавшемся экране высвечивались целых сорок пять пропущенных звонков. Все они были от Гришки.

Я принялась тыкать пальцем в экран, чтобы перезвонить, но безрезультатно — сенсор телефона был поврежден и никак не реагировал на мои попытки нажать на иконку телефона.

— Вот, черт! — выругалась я и ускорилась в направлении дома.

По безлюдным улицам, освещенным тусклыми фонарями, работающими через один, я пронеслась, словно пуля. С вновь обретенными скоростью и силой было не так страшно, но все равно в памяти по-прежнему ярко горели воспоминания о встрече с монстром. Головой я понимала, что профессор и был чудовищем, и сейчас он находится обездвиженный и взаперти, но сердце все равно уходило в пятки перед каждым поворотом. В результате я настолько себя накрутила, что казалось за мной кто-то гонится и вот-вот настигнет, и цапнет за пятки.

Так я и бежала по городу, придерживая пальто на уровне груди, где, прижавшись к моему телу, сидел мой новый питомец. Снова неизвестной породы и происхождения, но такой милый и добрый, что я просто не смогла оставить его в холодном, темном подвале академии сверхъестественного. В конце концов, подумаешь еще одно необычное существо в квартире? Не думаю, что Пушистик и Сладкоежка сильно расстроятся, да и Гришка, как оказалось, тоже неравнодушен к братьям нашим меньшим.

Дрожащими от страха и нетерпения пальцами я вынула ключи из кармана, прижала брелок к домофону, который тут же запищал, и влетела в подъезд. Взбежала по ступенькам и едва не грохнулась в обморок, когда на площадке нос к носу столкнулась с Изольдой Генриховной! Живой, невредимой и ворчливо бормочущей себе что-то под нос.

— Вы жи-жи-жи-вы? — заикаясь, спросила я.

— Конечно жива, — проворчала соседка и, шаркая тапочками, побрела в свою квартиру, — Всего-то сердце чутка прихватило. Ужо нельзя скорую вызвать, все сразу схоронить торопятся. Вот и квартирант мой сразу убег. Видать, тоже решил, что я померла. Эх, надо было сразу за два месяца оплату брать…

Невероятно, значит, Лев Борисович убил в своей лаборатории не нашу соседку, а кого-то другого. А ведь у меня даже сомнений не возникало в личности убитой. Но кого же тогда, если не Изольду Генриховну, разорвал на куски профессор?

Против воли я улыбнулась. Новость о том, что старушка жива, меня очень порадовала. Я и не подозревала, что настолько привязалась к своим соседям. И пусть это не отменяло факта убийства, все же было приятно знать, что Лев Борисович не повинен в смерти ворчливой бабушки-соседки.

Все еще продолжая улыбаться, я отворила дверь квартиры и тихо вошла внутрь. Встретило меня слабое мерцание из гостиной, которое тут же стало ярким, потому что Сладкоежка, услышав, что я вернулась, тут же примчался встречать свою хозяйку. Вслед ему донеслось протяжное «МАААУУУ» и, прихрамывая на правую переднюю лапу, вышел Пушистик.

— Мои ж вы хорошие, — я буквально растаяла от нежности при виде своих питомцев. — Как же я рада вас видеть!

Как хорошо, что Пушистик пришел в себя. У меня от сердца отлегло, ведь все это время я сомневалась в том, выздоровеет кот или нет. И ужасно корила себя за то, что не осталась рядом с ним. Но кто ж знал, что моя вылазка в академию затянется до глубокого вечера?

Я щелкнула выключателем и, наконец, расстегнула пальто. Оттуда, неуклюже перебирая длинными лапами, выбрался мой маленький мохнатый спаситель.

— Знакомьтесь со своим новым товарищем, — сказала я Сладкоежке и Пушистику, с удивлением воззрившимся на обнюхивающее мои ботинки существо. — Это Волосатик.

— Абакарус, — сказал Сладкоежка.

— Что? — в недоумении переспросила я, услышав незнакомое слово.

— Дающий силу, — пояснил дракон.

— А ты откуда знаешь? — еще больше удивилась я.

— Знания предков, — питомец сверкнул глазами, ослепив меня на несколько мгновений.

— Ну и дела, — покачала я головой, все еще не понимая, что происходит. Но разбираться с этим сегодня уже не было сил.

Меня на данный момент больше интересовал другой вопрос — почему мой сосед по квартире до сих пор не вернулся домой?

— А где же Гриша? — спросила я у питомцев.

Сладкоежка и Пушистик печально опустили головы, затем дракончик, вздохнув, ответил:

— Ушел.

— Ушел? — глупо переспросила я и, скинув ботинки, прошла в гостиную.

Чемодана Гришки, как и его хозяина, не было, а на журнальном столике сиротливо лежала записка.

— Действительно, ушел, — сказала я, прочитав несколько строчек, написанных неровным почерком.

Я устало опустилась на диван и прикрыла лицо ладонями. Нет, плакать я не собиралась, только вот на душе стало так тоскливо. Отчего-то решила, что между мной и Светкиным братом, что-то зарождается, но, похоже, ошиблась.

Я почувствовала, как кто-то ткнулся в мои ладони холодным носом. Отняв руки от лица, я увидела перед собой две печальные мордочки и еще одну, прикрытую густым мехом внизу — под ногами. Верные питомцы пришли утешить свою хозяйку. Я тепло улыбнулась им и преувеличенно бодрым голосом сказала:

— Ушел, так ушел! Так даже лучше!

Глава 31

Мой новый питомец — миниатюрный, длинношёрстный зверек по кличке Волосатик, данной в очередном порыве моей не очень-то буйной фантазии, оказался растительноядным. Ему очень полюбились овощи и фрукты, что меня порадовало. Все же зеленью закупаться гораздо проще, чем мясом, рыбой и ингредиентами для тортиков и пирожных, что любят мои остальные питомцы. Я и так осталась без телефона, что означало непредвиденные траты. А для моего бюджета покупка такой дорогостоящей вещи была более, чем проблематична. Кондитерская приносила совсем небольшой доход, больше покрывая расходы, чем принося прибыль. Но мы работали на перспективу, надеясь, что бизнес будет расти и в результате наши труды принесут хорошие плоды. Успокаивали себя, что тяжело только первое время, а в будущем нас ждёт безбедная, радостная жизнь. Так ли это на самом деле, я не знала, но не хотела бросать наше со Светкой детище и искать более оплачиваемую работу. Все же на пропитание хватало и свое жилье у меня имелось. Так к чему стенать и роптать на судьбу? Как говорится — не жили богато, не стоит и начинать. Хотя к чему лукавить, я, как и любой человек с амбициями, хотела жить если не в роскоши, то хотя бы в достатке. Но о каком достатке может идти речь, если я даже не могу купить себе новый телефон взамен разбитого?

С этими невеселыми мыслями я проснулась, понимая, что за окном ярко светит солнце.

Ожидаемо без будильника, который не смогла установить на разбитом телефоне, я проспала. На встречу со студентом Витькой Шепелявый я точно опоздала, а вот на работу успеть ещё был малюсенький шанс.

Поэтому, быстро наполнив миски питомцев кормом, я принялась одеваться.

— Сладкоежка, ты за старшего! — бросила я перед уходом мерцающему существу, который, как и все остальные питомцы, вышел меня провожать в прихожую. За свои слова я тут же удостоилась осуждающего взгляда от Пушистика.

Кот, конечно, появился у меня раньше остальных, но дракончик казался более разумным. По крайней мере, он единственный из всей компании мог говорить человеческим языком.

— Пушистик, ты болен, поэтому за старшего я оставляю Сладкоежку, — примирительно сказала я, потрепав питомца по загривку. Не хватало ещё вызвать ревность и соперничество.

— И просматривайте за новеньким, — адресовала я сразу обоим питомцам.