Граф Верховцев. Задача - выжить (СИ) - Котляров Лев - Страница 31

— Завтра в полдень. Кругликов выделил для нас помещение. Из-за того, что я не целиком могу контролировать силу, приходится заниматься в камерах в подземелье.

От матушки повеяло опасением.

— Нет, нет, все хорошо. По крайней мере, там безопасно. — Я повернулся к Марии Федоровне, — Представляешь, мое заклинание сделало дыру в полу классной комнаты! Здоровенную!

— Никто не пострадал? — ахнув, спросила она.

— Нет, Лискин поставил на меня щит, и я только ударился об стену.

— Погоди, — Мария Федоровна придержала меня рукой. — Ты сказал — Лискин? Георгий?

— Да, все верно. Он мой учитель. Кругликов сказал, что других магов с нашим типом магии в Бийске нет. Ты его знаешь?

— Как тебе сказать...

Она оборвала свою фразу и тронула рукой тугие бутоны роз, растущих вдоль декоративного заборчика. Я не мешал ей собраться с мыслями.

— Много лет назад, еще задолго до того, как я встретила твоего отца, мы с Георгием дружили. Точнее, наши семьи постоянно общались между собой. Сам знаешь, как это бывает. Постоянно туда-сюда в гости, дети общей гурьбой.

Она сорвала цветок и стала отрывать лепесток за лепестком.

— Вы любили друг друга? — осторожно спросил я.

— И да, и нет, — уклончиво сказала она. — Мы виделись регулярно, у нас были схожие интересы, игры. Кажется, родители были довольны, если бы их нас вышла пара. Мы часто сидели вдвоем в беседке. Возможно, даже влюбились друг в друга.

— И что пошло не так?

— Война, — вздохнула она. — Его отца признали предателем, вся семья стала изгоями. Мои родители запретили нам с Георгием общаться, забрали меня в дальнее имение, подальше от столицы. Лискин сбегал из дома, чтобы меня увидеть. Мы прятались от всех, пока однажды нас не поймала экономка. Трепку мне задали знатную. А затем появился твой отец. Нас быстро поженили.

— Как это воспринял Лискин?

— Не знаю. Мы потеряли друг друга из вида на многие годы. И вот сейчас ты говоришь, что он твой учитель.

Она всплеснула руками, роза выскользнула и упала на дорожку. Я осторожно ее поднял.

— Отец знает про Лискина?

Матушка неуверенно мотнула головой и зашагала дальше.

— Скажи, пожалуйста, — я догнал ее и вложил цветок в холодные пальцы, — а много таких магов, как мы с Лискиным?

— Очень мало. По пальцам пересчитать можно.

Мы неспешно дошли до крыльца и остановились возле рубиновых георгинов. Мария Федоровна крепко сжала мои ладони и с жаром проговорила:

— Алексей, прошу тебя! Будь осторожен! Я очень за тебя переживаю.

В окне столовой мелькнуло хмурое лицо отца. Матушка увидела его и вздрогнула.

— Мне нужно поговорить с отцом. Наедине.

Глава 16

Я не рискнул пойти за ней, остался на террасе. Присел на деревянную скамейку и стал размышлять о родителях и о Лискине. И я был абсолютно уверен, отец понял, что на меня напал именно Георгий. Поэтому и взорвался. Как нехорошо получилось! Хотя может оно и к лучшему. Неприятнее было бы, если он узнал когда-нибудь потом, случайно, из разговоров других людей.

Сидел долго, глядя, как пестрые бабочки летают с цветка на цветок. Солнце клонилось к кромке леса, под рубаху уже начал забираться прохладный ветер. И тут неожиданно, я почувствовал слабый толчок. Словно кто-то сильно ударил по дальней стене. Вибрация прошлась по террасе и затихла.

Краем глаза я заметил Василия. Он осторожно выглянул из-за густых зарослей рябины и, убедившись, что я один, подошел.

— Все в порядке, Алексей Николаевич?

— Да, а что такое?

— Почувствовали, как тряхнуло? Это окно вылетело из задней комнаты на втором этаже. И вода льется. Потоп, видимо.

— Что?! — я вскочил и побежал в дом.

Мария Федоровна мне же только что показываю свою магию и это была как раз вода. Я ускорился.

Коридор был полон людей. Все были напуганы. Интересно, а чего они на вспышку отца так не реагировали? Может, в кабинете есть особое заклинание, заглушающее звуки?

Навстречу мне выбежала Лизонька. Она рыдала и прижимала к груди передник.

— Там! Там! — срывающимся голосом начала она.

— Где они? — одернул ее я.

Горничная дрожащей рукой указала мне на самую дальнюю дверь. Глянув туда, я понял, что мог и не спрашивать. Из узкой щели у самого пола хлестал поток воды.

— Тряпки! Ведра! Быстро! — скомандовал я, обернувшись на застывшую прислугу. — Чего стоим? Быстро я сказал!

Я невольно добавил в голос магии — слишком распереживался за матушку. Вода ведь ее магия.

Мой крик прошелся по людям, они вздрогнули и моментально испарились. К руководству этим хаосом подключился Василий. Он зычно подгонял отстающих, направляя их суматоху в нужную сторону.

Почти не дыша я подошел к двери. Мои ботинки моментально промокли. Прислушался — голосов не было слышно. Целы ли они там? Может, нужно было взять аптечку?

Дернул за ручку. Заперто. Навалился на дверь, она чуть скрипнула, но не поддалась. На помощь снова пришел Василий.

— Давайте, я сам, — сказал он и добавил. — Вы только сами не магичьте, а то вода и электричество не очень совместимы.

— Да знаю! — огрызнулся я. — Ломай уже!

Тренер сделал шаг назад, одним мощным ударом вышиб дверь и сразу же отскочил. Я осторожно заглянул в комнату, и мне в лицо тут же прилетел порыв ветра с водяными каплями. Лицо моментально стало мокрым.

Стерев холодную влагу с лица, я медлил, оценивая обстановку. В центре комнаты раскручивался магический вихрь, в метр высотой. По обеим сторонам от него стояли родители, широко раскинув ладони. Каждый держал свою силу — вода и ветер туго переплелись, и я каждую секунду боялся, ведь этот ураган может разнести все то, что еще осталось целым.

Стулья, цветочные горшки, комод — сломаны, остальная мебель — вымокла. Окно действительно вылетело, и сейчас в него выливался маленький водопад с одного из шкафов. Нечто похожее отец оставил после своей вспышки в кабинете.

Несколько мгновений я не решался войти. Василий застыл за левым плечом, готовый спасать меня в любую секунду.

Наконец, я собрался с духом и переступил порог.

— Отец. Матушка, — негромко позвал я.

— Мы разговариваем, — сквозь зубы процедил отец.

— Это я вижу, — невольно в голосе прорезался сарказм.

Мать бросила на меня косой взгляд, но ничего не сказала, лишь немного повела рукой, подпитывая силой свое заклинание.

— Могу ли я вас попросить успокоится? — продолжил я.

— Сынок, не мешай. Пожалуйста.

— Знаешь, отец, что не могу этого сделать.

Вихрь увеличился в размерах и теперь доходил отцу до груди, и, кажется, продолжал расти.

— Возьмите себя в руки, — жестко сказал я.

— Мы разговариваем! — отрывисто рявкнул Николай Александрович, не повернув головы.

Вокруг Марии Федоровны задрожали капли воды. Еще немного и она сорвется и атакует отца! Меня накрыло приступом паники. Я быстро огляделся, уперся взглядом в полупрозрачный поток эфира и щедро зачерпнул из него.

— Возьмите! Себя! В руки! — повторил я, плеснув в родителей своей ментальной магией.

Водяной смерч скачком вырос. Я отчетливо видел каждый его завиток. Внутри меня все заледенело. Еще секунда и он достигнет потолка!

И тут все кончилось. Руки родителей безвольно опали, а вместе и с ними и вихрь. На меня плеснуло волной, но Василий успел сформировать щит и мне намочило только ноги.

— Спасибо, — шепнул я ему и снова глянул на родителей.

Они застыли, глядя куда-то мимо друг друга. Я обошел их по кругу, помахал рукой возле лиц. Матушка дернулась, отпрянула и удивленно на меня посмотрела. И вслед за ней очнулся от заклинания отец.

— Сын? Что ты здесь делаешь?

— Дом спасаю, — съязвил я. — А то уже две комнаты под капитальный ремонт.

Родители начали оглядываться, а потом посмотрели друг на друга долгим взглядом, беззвучно переговариваясь. Такое возможно только, если двое очень давно вместе, и слова для беседы им не нужны. Через мгновение хмурое лицо отца разгладилось, а матушка слегка покраснела. Кажется, все в порядке.