Граф Верховцев. Задача - выжить (СИ) - Котляров Лев - Страница 29

***

— Рассказывай, — едва переступив порог кабинета, сказал Николай Александрович.

Я зашел следом и сел в кресло, оставив отцу место за столом. Все же, это его имение.

— Даже не знаю, с чего начать. Точнее, не знаю, с чего началось.

В ответ получил удивленный взгляд. Я лихорадочно соображал, что ему говорить. Про Лискина? Про Гильдию? Про разбитые светильники и страх прислуги?

— И все же. У тебя есть магия. И как я понимаю, контролировать ты ее еще не в состоянии, — начал он.

— Не совсем верная информация, — я качнул головой.

Затем зачерпнул немного эфира и сформировал маленький шарик из молний. Подкинул его пару раз на ладони и заставил его исчезнуть. От напряжения на висках выступил пот, рубашка на спине промокла. Но отец оценил.

— Похвально. Весьма похвально, — его глаза блеснули.

Он вскочил, обошел стол, легко приподнял меня и обнял. В меня ударила волна его радости.

— Но как?

— Не знаю, — я развел руками. — Видимо, во время ритуала что-то пошло не так или мои способности на тот момент еще не проснулись.

— Впервые о таком слышу. Нет, ритуал прошел как надо, Авдотий не ошибается. Значит, что-то другое в тебе пробудило силу. И мне очень интересно узнать, что именно.

Сказать ему про Лискина? Или нет? Я посмотрел на отца и сконцентрировался на его эмоциях. В нем не было страха и раздражения — он действительно был счастлив, что его младший сын получил способности.

И я решился.

— Думаю, все началось с того, что на меня напал маг...

Лицо отца вытянулось, брови нахмурились, в глазах сверкнул праведный гнев.

— Все хорошо, — поспешно сказал я. — Удар вышел слабый, всего два дня провалялся в постели. Даже шрама не осталось.

Рука сама собой потерла грудь. Николай Александровичи заходил по кабинету, заложив руки за спину. Его мощная фигура занимала все пространство комнаты. Я следил за его резкими движениями и ждал.

— Дальше! — потребовал он.

— Сначала ничего не происходило, и магия никак себя не проявляла. Но в поисках того мага, мы с Прокофием Андреевичем дошли до Гильдии магов.

— С Вяткиным? Он здесь? Не видел его на крыльце.

— По невыясненным обстоятельствам он нас спешно покинул со всеми вещами.

— Понятно, — отец остановился напротив меня, — продолжай.

— В Гильдии выяснилось, что у меня пробудилась магия. Вот и вся история.

— И как ты научился контролировать силу? По книжкам?

На секунду мне захотелось соврать, я ведь видел, что он ждал от меня подтверждения своих выводов.

— Нет, у меня есть учитель.

— И кто он? Известный кто-то?

— Так получилось, что это тот самый маг, который на меня напал.

В одно мгновение отец преобразился. От него пахнуло негодованием, и на кабинет обрушился ураган.

Глава 15

В меня ударил мощный порыв ветра, да с такой силой, что спину вжало в кресло. На миг я испугался и инстинктивно втянул голову в плечи, озираясь по сторонам. Воздушный поток лихо прошелся по кабинету, смел все на своем пути.

Магия разошлась от отца единой волной — с полок посыпались книги, документы взлетели к самому потолку, а цветочные горшки с грохотом опрокинулись.

Больше всего пострадал стол — по его центру пробежала трещина, и он сложился пополам. Окно приняло на себя часть заклинания, но выдержало, лишь обиженно вздрогнула рама. Чего нельзя было сказать о шкафах и тумбочках. Они ломались, как игрушечные, распадаясь на мелкие щепки, осыпав меня с ног до головы.

Мимо меня пролетело пресс-папье и с тяжелым стуком врезалось в стену. Следом какой-то осколок вонзился в щеку, и я ощутил, как по коже побежали теплые капли.

Краем глаза заметил летящую в меня ножку стула и едва успел сформировать слабенький щит. Деревяшка попала в самый центр и упала к ногам.

А потом все прекратилось — отец взял себя в руки. Мелкие предметы еще пару мгновений висели в воздухе, а потом одновременно посыпались на ковер. Николай Александрович продолжал сжимать и разжимать кулаки, дыхание тяжело вырывалось из его груди. Скосив на меня взгляд, его лицо изменилось. В глазах мелькнула тревога.

— Алексей! Да чтоб меня! — отец вытащил из кармана белоснежный платок и прижал его к моей щеке. — Больно?

Я мотнул головой, все еще шокированный его вспышкой гнева. А ведь он постарел. Смотрел на него и видел морщины, ставшие еще отчетливее с нашей последней встречи. Больше седины в волосах. Но он оставался все таким же крепким.

— Прости меня, не сдержался, — вздохнул он и присел возле кресла. — Ты как сказал, что это тот же маг, у меня перед глазами все помутилось.

От него веяло теплом и заботой. Нет, не зря я ему все рассказал. Так будет лучше. Я перевел взгляд на разнесенный кабинет и снова вздохнул.

— Тут нужно убраться, — задумчиво сказал я и криво усмехнулся.

Отец хрипло рассмеялся, стряхнул пыль с моего плеча и обнял.

— Вырос-то как! Будто не одно лето прошло, а целых пять! Я горжусь тобой, сын. А теперь расскажи, что было потом с этим твоим учителем.

Не обращая внимания на клубившуюся в воздухе взвесь и сидя на единственном уцелевшем кресле, я начал говорить. Про дыру в классной комнате, про занятия в камере, про ресторан, про Кругликова. Только умолчал о ментальной магии. Сам не знаю, почему.

— Отец, у меня к тебе одна просьба есть, — сказал я, когда закончил свою историю.

— Слушаю внимательно, — он нахмурился.

— Сразу говорю, что это только мои предположения! — поспешно уточнил я. — Но есть у меня подозрение, что Михаил...

Я запнулся, не зная, как выразить словами свои мысли.

— Ворует?

— Возможно. Или недоговаривает.

— Алексей, люди, наделенные властью, да еще и без присмотра, могут поддаться соблазну. Есть у тебя какие-нибудь факты или доказательства?

— В том то и дело, что нет! Как только я хочу что-то разузнать, он смотрит на меня, как на ребенка, и заговаривает зубы. Да еще каждый раз у меня из головы будто вылетают нужные вопросы! — зло процедил я.

— Прям-таки вылетают? — брови отца взлетели. — Ты не думал, о том, что он не рассказывает тебе ничего, потому что ты в его глазах еще слишком молод, чтобы разбираться в таких вопросах.

И вот что ему на это сказать? Я промолчал, раздраженно дернув плечами.

— Впрочем, — продолжил он, — если у тебя появились мысли, что Михаил нечист на руку, нужно это проверить, правильно? И почему у меня такое ощущение, что ты старше, чем кажешься.

Я с некоторой опаской посмотрел на отца. Знал бы он, что в шкуре его собственного ребенка — взрослый мужчина! Но он крепко взял меня за руку, и мы покинули кабинет.

***

— Как обстоят дела в имении, Михаил? — с порога начал Николай Александрович, глядя в глаза старшему по дому.

Тот засуетился и в своей привычной манере, стал перекладывать бумаги с места на место.

— Все хорошо, ваше сиятельство! Как видите, дом в порядке, прислуга сыта и одета, сад радует глаз. И ваш сын не перестает удивлять своими успехами в учебе.

— Денег хватает?

— Да, конечно, ваше сиятельство! — по щекам Михаила пошли пятна.

— Дайте-ка ознакомиться с вашей бухгалтерией.

Пока они разговаривали, я во все глаза смотрел то на отца, то на Дубского. Ведь пока я шел сюда, помнил, что нужно узнать про воровство, но как только увидел Михаила — все вылетело из головы. И теперь каждая фраза отца отзывалась в голове непонятной болью.

— Конечно, Николай Александрович, сейчас найду.

Дубский надолго зарылся в папки. Отец выглядел спокойным и собранным. Взгляд с интересом скользил по кабинету, периодически останавливаясь на некоторых бумагах и заметках. Наконец, Михаил вытащил из стопки новехонькую книгу и раскрыл ее на середине.

— Вот, — он протянул ее отцу. — Здесь все записи. Доходы, расходы. Что, куда, зачем. У меня все четко.

— Алексей сказал мне, что вы помогали ему изучить вашу работу. И как успехи?