Граф Верховцев. Задача - выжить (СИ) - Котляров Лев - Страница 26

— Логично, — сказал я.

— Конечно, логично! — снова вспылил Лискин. — Дать бы тебе по шее...

Он закатил глаза и остановился напротив меня. Его лысина заблестела от пота. Губы зашевелились, беззвучно проговаривая ругательства.

— Нужно контролировать силу. Осознать ее. Она часть мага. Ты же не можешь сожрать больше, чем вмещает твой рот или твой желудок, так? Вот и магия так же. Оружие любишь?

Я кивнул.

— Вот, магия, как и нож — продолжение твоей руки. Ты должен уметь работать с ней. Дать себе сейчас булаву в три пуда, что с тобой будет, а? Да ты ее и не поднимешь! А если легкий клинок, что удобно лежит в руке, а? Вот. По глазам вижу, что понял. Давай, пробуй.

Он выжидательно посмотрел на меня. Я поднялся из-за стола и глянул на потоки магии. Их было очень мало, и они выглядели, как тончайшая паутина. И с этим он предлагает мне работать?

— Да-да, тут же казематы, — ответил Лискин на мой немой вопрос. — В соседних вообще ничего нет. Я проверял, поверь.

Я пожал плечами и приступил к формированию молнии. Сила мягко отозвалась и потекла по моим рукам, щекоча кожу. Шепнув нужное слово, я с удовольствием наблюдал, как сверкающие змейки быстро побежали по запястьям, собираясь в небольшой шарик. Я старался тщательно контролировать весь процесс, чтобы не взять лишнего из внутреннего резерва. От усердия по вискам поползли капли пота. И когда у меня получилось, я растопырил пальцы и показал сверкающую сферу Лискину.

— А теперь бросай в стену, — тихо сказал он.

Не особо размахиваясь, я выполнил его просьбу. Заклинание плавно вспорхнуло с ладоней, пролетело через всю камеру и ударило в серый камень. Раздался глухой треск — молния впиталась в стену, не оставив следа. Я удивленно уставился на место удара, и только потом вспомнил, что здесь все сделано из антимагического камня. Силу использовать можно, но она никуда дальше камеры не уйдет. Интересно. Это куда лучше, чем тюрьмы в моем мире.

— Надо же! Получилось, — проворчал Лискин.

— Какое будет следующее задание?

— Дай-ка подумать. Щит? — он приподнял бровь.

— Пускай будет щит, — кивнул я.

— Значит так, принцип тот же — четко представляешь форму, а потом напитываешь ее силой. Еще раз, — Лискин поднял палец. — Сначала форма, а потом сила.

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Под веками проступили очертания прямоугольника. Затем в ход пошла магия. В этот раз она очень медленно ползла по невидимым граням, иногда постреливая разрядами во все стороны.

— Держи ровнее! — прикрикнул Лискин. — Аккуратнее! Не торопись!

Его слова лишь отвлекали, и моя концентрация дала сбой — толком не сформировавшийся щит рассыпался искрами.

— Соберись, князь! — маг нетерпеливо заходил вокруг меня. — Еще раз!

Новая попытка провалилась еще раньше, молнии даже не смогли обозначить контур.

— Ты не стараешься! У тебя может быть, и не будет времени, чтобы стоять и вырисовывать заклинание! А если взрыв? Нападение? Девчонку спасти надо? А ты так и будешь стоять и продолжать наматывать сопли на кулак? А?!

От злости я стиснул зубы. Сейчас бы крикнуть в ответ, чтобы он замер столбом и бессмысленно пялился в стену. Но тогда я ничему не научусь. Пришлось проглотить нахлынувшие эмоции и пробовать снова и снова.

Лискин критиковал все, раз за разом повышая голос. Не так стою, не так дышу, не той формы щит. Словом, раздражал так сильно, как только мог.

Отчаянно борясь с гневом, я не останавливался. Несколько раз у меня почти получилось. Щит принимал нужную форму, но тут же лопался из-за недостатка влитой в него силы — слишком рано закончил. От воплей мага уже в ушах звенело.

Вскоре меня начало основательно потряхивать. Злился на себя, на Лискина, на камеру — на весь мир сразу!

Перед глазами заплясали разноцветные круги — предвестники магического истощения. Я снова зачерпнул силы из потока, старательно избегая личного резерва. А ведь искушение было очень велико.

“Алексей, соберись!” — мысленно прикрикнул я на самого себя и предпринял очередную попытку.

Прямоугольник вспыхнул перед глазами, сверкая четкими гранями. Получилось! Впрочем, через секунду он снова лопнул, осыпав меня искрами.

Но едва я успел поднять глаза, как с ладоней Лискина сорвался огромный сияющий сгусток и быстро полетел в мою сторону. Тело отреагировало быстрее разума. Я мгновенно скрестил руки перед собой, и вокруг них, будто сами по себе возникли многочисленные разряды. Тончайшие нити заклинания переплелись между собой, плотно закрыв меня от атаки мага.

Его сфера с грохотом столкнулась с моим щитом. Удар вышел настолько сильным, что меня протащило до самой стены и больно вжало лопатками в холодный камень. Но я удержался на ногах и более того, смог сдержать атаку Лискина. И тут произошло нечто невероятное! Его магия просто-напросто впиталась в мою защиту! Искрящийся полог вокруг меня стал еще ярче, еще больше. Теперь он закрывал не только мои руки, но голову и половину груди. Он выглядел, как сияющий овал, целиком состоящий из молний. И ни одна из них не выходила за рамки формы.

— Можешь когда хочешь, — устало проговорил Лискин, падая на табуретку. — Принцип понял?

Я аккуратно стряхнул щит, дав ему возможность стечь с рук и впитаться в каменные плиты, и сполз по стенке на пол.

— Так вы это все делали специально? Выводили меня?

— Я? Нет. Я же добряк и, вообще, приятный парень, — яд от его слов только что не стекал на пол.

— А что произошло с вашим заклинанием?

Сидеть на камнях было холодно, и я нашел в себе силы подняться. Меня все еще трясло — не мог прийти в себя от действий мага. Умом понимал, почему он так сделал, но неприятный осадок остался. Лискин поднял на меня заинтересованный взгляд и после некоторой паузы ответил:

— Ты его впитал. Видимо, то, что ты ни черта не смыслишь в магии, тебя и спасло.

— Очередное нападение на сына князя, — холодно сказал я.

— Ну что ты заладил? Это часть обучения! Моего!

Настроение мага изменилось, ему явно нравилось издеваться надо мной, по глазам было все понятно. Моя злость уже куда-то делась, я снова чувствовал себя опустошенным, как и в прошлый раз. Опять магическое истощение? Заглянул в резерв и обрадовался, увидев, что он все так же полон, как и перед занятием. Значит, не истощение, а просто сильная усталость.

— На прошлом занятии, Александр Вениаминович вас тогда спросил, почему вы не впитали мое заклинание. Так почему?

— Будешь много знать, быстрее состаришься и спать будешь плохо! — огрызнулся он, но потом все же сказал. — У каждого физического тела есть ограничение по емкости. Поэтому принять твою силу я не мог. Подавился бы, да еще руки бы обжег. И зачем мне это нужно? Сам подумай.

Да уж, учитель из него так себе. И как я должен об этом догадаться, если он толком ничего не рассказывает? Да еще и заклинаниями швыряется и выводит меня из себя?

— На сегодня все, — выдохнул Лискин и стукнул кулаком по столу. — Зови дежурного.

Я подошел к двери и с силой несколько раз в ее ударил. Глухой звон разлетелся по камере и повис в воздухе. Через минуту раздался оглушительный скрип. В проеме сначала появилась незнакомая седая голова в вязаной шапке, а потом и весь дежурный. Он был тощий, седой и почти беззуб.

— Аркашка, проводи нашего гостя наверх, а я еще посижу тут, — отозвался Лискин.

— Понравилось, Георгий? У нас лучшие номера в этом городе! — прошепелявил дед и раскрыл дверь пошире. — Ваше сиятельство, прошу!

На негнущихся ногах я вышел из камеры. Аркашка, подцепив с крюка тусклый фонарь, проводил меня места, где в прошлый раз оставил меня Степан, и махнул рукой.

— Значится, идешь прямо, потом свернешь налево. Там будет общая приемная, дальше сам разберешься.

И, хохотнув, вернулся к своему столику с амбарной книгой. Мне ничего не оставалось, как последовать его совету. Тяжелое металлическое кольцо появилось лишь в тот момент, когда я поднес руку почти вплотную к серому камню. Снова раздался противный скрип — кажется, это у них вместо сигнализации — и тяжелая створка медленно отделилась от стены, явив мне уже знакомый коридор.