Колонисты Пандоры 2 (СИ) - Яманов Александр - Страница 10

Каждое из них весило сотни тонн и даже издалека выглядело устрашающе. Снизу поднимались элеваторы, подающие заряды большого калибра, а сверху, прямо к разгонным электромагнитным катушкам, подсоединялись силовые троллеи. Разумеется, в линейном отсеке всё было автоматизировано и присутствие живого персонала не требовалось.

Об этом свидетельствовали выгравированные зарканскими иероглифами предупреждения и табличка на стене. Там был изображён перечёркнутый человеческий силуэт, облачённый в нечто похожее на боевой скафандр.

— Куда я на хрен попал? — вполне разумный вопрос сорвался моих с уст, и эхом прокатился по освещенной дежурными огоньками галерее.

Ранее я видел электромагнитные пушки на картинках в имперской сети. Но орудия такого класса обычно использовались, только на тяжёлых крейсерах, линкорах или боевых орбитальных платформах, кружащихся вокруг густонаселённых планет центральной части Аратанской империи.

Тут же пушки находились в подземном комплексе под городом зарканцев. Первые догадки, что это вовсе не подземелье, появились у меня мгновенно. Решив проверить догадки, я развернулся и, пройдя через пару переборок, обнаружил ещё одну толстенную преграду.

«Получен доступ во вспомогательный отсек энергетических накопителей».

Прочитав новое сообщение, я осмотрел ещё одну длинную галерею с рядами тритиевых батарей, поистине монструозных размеров.

Снова развернувшись, прошёл ещё дальше и обнаружил грузовую платформу. На ней поднялся на восемь уровней и оказался перед очередной бронированной преградой.

«Получен доступ в отсек постоянного хранения, боевых, разведывательных, ремонтных и инженерных ботов».

Быстро глянув на очередное сообщение, я зашёл в новую галерею, тех же размеров, как и предыдущие. Помещение было разбито на сектора, предназначенные для хранения космических контейнеров.

Однако внутри мало чего осталось от прежнего технологического изобилия. По всей видимости, всё, что здесь когда-то хранилось, давно использовали наверху. Шарообразный разведчик Ветки, наверняка когда-то базировался именно здесь.

Мне безумно захотелось осмотреть предметы, оставшиеся в контейнерах, но нельзя отвлекаться, а то зависну здесь надолго. Найдя новую подъёмную платформу, я поднялся ещё на четыре уровня и оказался перед входом в жилой отсек экипажа.

На стене были выгравированы зарканские иероглифы и схематическое изображение боевого космического корабля. Название гласило:

«Дредноут Разящий» Серийный номер 54.

Заметив сенсорную панель, кладу на неё руку и тут же вижу новое сообщение. Из него следовало, что я сейчас подал запрос на зачисление в состав экипажа.

В тот же миг заработали встроенные в стену голографы. Зазвучала странная музыка, похожая на марш. А вокруг появилась объёмная проекция с явно боевым кораблём. Он находился в космосе и располагался на фоне туманности, со спрятавшейся в ней звёздной системой.

То, что это система Заркана, я понял сразу. А потом новое сообщение выдало вердикт процессора, управляющего кораблём. Из него следовало, что я зачислен в экипаж, на должность военного специалиста четвёртой степени. И поэтому получил доступ к базе данных.

После этого в имплант был загружен огромный блок информации. Самым простым, что в чём я сразу разобрался, являлась подробная схема дредноута. Одного взгляда хватило, чтобы найти все обнаруженные ранее отсеки и зал совещаний совета, находящийся на восемь уровней выше. Как оказалось, он являлся внешним мостиком управления боевого корабля.

Таким образом, башни с плазменными орудиями, торчавшие из городских укреплений, являлись обычными турелями, предназначенными для уничтожения торпед и ботов камикадзе. И они просто встроены в архитектуру города.

Получается, что город построен на спрятавшемся в грунт дредноуте зарканцев. После посадки на поверхность он послужил базой новой колонии, и теперь его реактор питал энергией город со всеми остальными объектами местной инфраструктуры.

Кое-что меня сразу заинтересовало. Я осмотрел трехмерную схему подробнее и тут же обнаружил множество повреждений на нижней палубе корабля. Части корпуса и некоторые отсеки моргали красным. Видимо, приземление было жёстким.

Реактор антиматерии тоже помаргивал жёлтым. Но судя по краткому описанию, он не был повреждён. Просто цикл полураспада загруженного топлива давно завершился, и теперь выработка энергии шла из оставшихся активными отработанных изотопов.

Судя по показателям, энергии в накопителях хватало. Обычного топлива в маневровых двигателях тоже было достаточно. Но всего этого явно недостаточно для стабильной работы антигравитационного пояса, способного оторвать дредноут от поверхности планеты.

Изучая возможности выключенных систем и законсервированных отсеков, я буквально провалился в пучину технической информации. Однако моя неразвитость в этом вопросе не особо мешала. Основные принципы работы тех или иных блоков удавалось понять при помощи импланта. Ну а самое главное, я сейчас находился в центре настоящего космического корабля. А ведь всю свою короткую жизнь именно об этом я и мечтал.

Сразу захотелось побывать везде и всё подробно осмотреть. Заодно вникнуть в суть проблем и понять, как можно исправить повреждения.

А вдруг древний дредноут ещё сможет оторваться от поверхности планеты и выйти в космос? Конечно, это разрушит город зарканцев и оставит колонию без энергии, но оно того стоит.

Примерно через полчаса пришло отрезвление. Конечно, всё это очень интересно, но сейчас передо мной стоят совсем иные задачи. Я ещё раз развернул схему корабля, тяжко вздохнул и принялся искать вспомогательные выходы на поверхность.

Искомое обнаружилось сразу. Судя по схеме, одна из шлюзовых камер, предназначенных для доступа ремонтных ботов к внешней оболочке корпуса, находилась возле городской стены.

Изучив маршрут, начинаю движение и уже на середине пути встречаю первых зарканцев. Когда очередная переборка распахнулась, я увидел двух учёных в белых комбинезонах, рассматривающих частично разобранную гидропонную установку, ранее перерабатывающую углекислый газ в кислород.

На меня они не обратили никакого внимания, поэтому я накинул серый капюшон и проследовал дальше. Поднимаюсь ещё на два уровня и попадаю в настоящий цех, где работают зарканцы, одетые в такие же серые комбинезоны, как мой.

Подобное я видел на голографических картинках, снятых в Новгороде и Москве. Конечно, производство отличается, как и оборудование. Но нечто похожее на малые имперские копиры я легко опознал.

Здесь меня тоже никто не заметил. Поэтому я благополучно добрался до шлюзовой камеры. Судя по толстому слою пыли и снятой установке, предназначенной для откачки и наполнения воздушной смеси, грузовым шлюзом давно не пользовались. Несмотря на это, система работала. После очередного взлома она выпустила меня в огромное подземелье, заставленное старыми контейнерами.

А уже через минуту я нашёл подъём наверх и вышел наружу. После душноватых помещений корабля воздух Пандоры буквально опьянял. Голова закружилась, и я почувствовал целую смесь пряных ароматов, на которые раньше не обращал внимания.

Однако уже через минуту, беру себя в руки и направляюсь в сторону ворот, расположенных около фермы. Далее я долго топал по ночному городу, периодически останавливаясь, чтобы немного отдышаться. По пути встретил несколько зарканцев в серых комбезах и снова получил полный игнор. Они спешили по своим делам и даже не здоровались.

Но на выходе меня ждал полный облом. Тяжёлые ворота оказались закрытыми, и их охранял небольшой блокпост военных. И нет никакой уверенности, охрана даст разрешение на выход из города.

Недалеко от входа замечаю большую площадку с местным транспортом. Среди него выделялись три десятка вагонов, поставленных на антигравитационные платформы. Тут же вспоминаю, что одна из них отвезла нас на ферму перед охотой и, не раздумывая, направляюсь туда.