Мурцовка. Том первый - Карташева Мария - Страница 10

От таких встреч не отказываются, потому что каким бы пупом земли ты себя ни ощущал, пуповину могут перерезать. Сергей с сожалением посмотрел в сторону начатой рукописи, придирчиво выбрал гардероб, который создавал небрежный стиль, но при этом был продуман до мелочей и, вызвав такси, выскочил из дома.

Шершавые бетонные стены, небрежные края кирпичей, вымазанные толстым слоем штукатурки, ряд зелёных бутылок, подвешенных за горлышко над барной стойкой, и бесконечная суета официантов между столиками. Сергей ещё не был в этом месте, как-то пропустил открытие очередной «жемчужины» гастропабов. Так его возносили все продажные блогеры, а за ними тянулась длинная очередь тех, кто хотел быть в тренде, но денег хватало, разве что доехать до вожделенного общепита и заказать себе что-нибудь бесхитростное и самое дешёвое.

– Вот, Серёжа, иногда захожу куда-нибудь перекусить и понять не могу, то ли они ещё ремонт не закончили, то ли не начали, – показывая на трендовый лофт-стиль, сказал Толстунов и присел за стол. – Ни черта не понимаю в этих модных течениях.

– Приветствую вас, Николай Семёнович.

– Ты знаешь, как мои идиоты хотели наш новый ресторан назвать? – мужчина покачал головой и, поманив к себе Сергея, что-то шепнул ему на ухо. – Креатив, говорят. Ну я этому креативному уникально по уху съездил. Ладно, Серёжа, давай к делу, времени мало.

– Весь во внимании. – проговорил Баранов.

– Серёжа, давай я тебя своим флагманским писателем сделаю? – без обиняков заявил Толстунов, вылил в рот стопку ледяной водки и, подцепив на вилку оливку с огурчиком, закинул их следом.

– Николай Семёнович, я ж только, так сказать, от цепей освободился. Пошёл в свободное плавание, рассекать неизведанные мне просторы. – напряжённо ответил Баранов, пытаясь тоном не выдать волнение.

Писатель Сергей Баранов прекрасно знал, насколько сладко, но вместе с тем утомительно сидеть на золотой цепи у Толстунова. Мужик он, конечно, был хороший, но в его голове роились отборные тараканы самых королевских кровей, так что порой можно было даже отдалённо не догадываться, за что и откуда прилетит.

– Серёжа, ты гений. Иди ко мне флагманом. – устало проговорил мужчина и нетерпеливо взглянул на часы, вилкой ковыряя салат. – Вот не могу я этим силосом водку закусывать. Какого хрена мне вообще встречу в вегетарианском кафе организовали? Секретаршу прибью. – он задумался и усмехнулся. – А лихо! Вот злодеи! То есть водочку пейте, травкой закусывайте-закусывайте. То есть быстрее в голову идёт, а на подножный корм маржа выше, а когда принял, жрать больше охота. Надо у себя так сделать. – он набросал сообщение и проговорил. – Короче, Серёжа, – он вскинул глаза на писателя, – не кобенься. А то я сейчас найду молодого да раннего. Сейчас графоманов пруд пруди, научу писать книги, считать деньги, ценить добро, и мы с ним вместе сольём тебя куда-нибудь на задворки литературного мира. В какой-нибудь самиздат.

– Да я что, – усмехнулся Баранов, – я так, цену себе набиваю.

– Серёжа-а, у тебя, считай, на лбу партак с ценником уже набит. Всё у тебя хорошо будет. – он вздохнул. – Только с женой моей не спи.

Сергей даже вздрогнул, на секунду представив себе такую эротическую мизансцену, где участвовал он, жена визави и, собственно, пистолет у виска писателя.

– Да я, как-то, не собирался. Даже не думал об этом. – резко севшим голосом проговорил он.

– А она думает и собирается. Сергей Баранов, то да сё, все уши прополоскала. – покачал головой Толстунов. – Я ей потом молодого придурка найду какого-нибудь и отошлю от греха подальше на жару. – он махнул рукой. – Ладно, Серёжа, завтра утром езжай в мой зоопарк, они тебе уже договор подготовили. И в пятницу вечером милости прошу ко мне домой, в загородную резиденцию. В честь тебя званый ужин.

Сергей Баранов немного косноязычно рассыпался в благодарностях, ощутил железную хватку новых тисков и, встав с места, пошёл на выход, как вдруг услышал окрик и обернулся:

– Серёжа. А ты не переживай, сейчас мы с тобой дождёмся, когда чудачок этот из твоего прежнего издательства всё подразвалит и купим их по дешёвке. Они, эти бездумные, все такие борзые поначалу.

Писатель вышел на влажную, завёрнутую в густой туманный сумрак улицу. Он вдохнул осенний сырой воздух и подумал о превратностях жизни. Ещё вчера он подумывал о том, куда бы податься, потому что, откровенно говоря, запасы его финансов всё-таки имели дно. И вот судьба в лице Толстунова сегодня присвоила ему пожизненное звание миллионера, конечно, если он будет себя прилично вести на привязи. И это дело стоило бы отметить, но что-то сегодня совсем не было настроения, да и время позднее, а новый роман призывно манил объёмными сюжетами, лихими поворотами в судьбах героев и вообще хотелось проникнуть дальше в текст, написанный неумелой рукой, так сказать, «бумажного блогера».

Вдруг Баранов остановился прямо посреди дороги, в результате чего в него чуть не врезался ночной любитель велосипедной езды, который, проорав что-то матерное, укатил дальше, а вот Сергей остался стоять. Почему-то только сейчас до него дошло, что подлинная фамилия одного из героев его романа – Потоцкий! А имя Баранов персонажу не менял, и получается, что, скорее всего, тогда ночью на заправке он разговаривал с прототипом Артёма Плотникова, а именно с Артёмом Потоцким, другом составителя дневников.

Эта мысль врезалась в суетливую писательскую голову, разлилась мёдом приключений, бодрила новыми открытиями, но оставила неприятный осадок разочарования. Баранову казалось, что всё должно было закончиться хорошо, ну примерно, как в его мелодрамах, которые так любили представительницы прекрасного пола. Но судя по уровню жизни Потоцкого, в той давней истории в жизни присутствовала некая трагедия. Но в любом случае интересно вернуться и поболтать с ним уже с позиции интервью, хотя прежде нужно выяснить тот ли он самый Артём.

Однако теперь, после беседы с Толстуновым, вот так просто сорваться и уехать было непросто. Завтра контракт, послезавтра банкет, а значит, выезд можно планировать только на понедельник, если не будет какой-нибудь пресс-конференции, интервью или участия в ток-шоу. В том, что теперь его жизнь будет ещё более активной, Баранов не сомневался. Его новое начальство никогда просто так деньги не вкладывало, все инвестиции должны были работать и приносить солидный доход, а это значит, нужна всеобъемлющая реклама, и лицо Баранова обязательно засунут в каждый телеэкран и смартфон страны.

– Только бы готовить не заставили. – пробормотал Сергей, вызывая через приложение такси. – Кулинарная ерунда с Сергеем Барановым. – покривлялся мужчина.

Рядом остановилась неприметная серенькая машина, Баранов глянул на номера и сел, буркнув сухое «Привет». Он не особо любил, когда его узнавали таксисты, продавцы или, например, паспортистки, потому что тогда любое простое бытовое действие превращалось в творческий вечер и нужно было отвечать на бесчисленную кучу вопросов.

Но сейчас было всё наоборот: писателя таксист не узнал, а вот Баранову лицо мужчины показалось знакомым. Он точно его мельком видел, но вот где, вспомнить не мог. Отмахнувшись от навязчивой идеи, писатель вышел за несколько улиц от своего дома и направился в бар, где работала пышногрудая Леночка, прямо как та, которую он описывал в романе. Только вот живой прототип был несговорчив и вообще всячески интеллектуально посылал ухаживания Баранова подальше.

Сергей уселся за стойку, как всегда заказал себе односолодовый, а Лене три порции мартини. Пить она не будет, но хоть денежку в карман себе положит, вроде как получается красиво поухаживал, потому что и цветы, и подарки писателя сразу же летели в мусорное ведро.

– Как поживаешь, Лена? – Сергей залюбовался её осиной талией, бессовестно обтянутой тонким топиком и запиханной в узкое горло джинсов, красиво расходящейся на объёмных бёдрах.

– Сергей Михайлович, – она всегда его называла по отчеству и никак иначе, – хотите, я вам своё расписание на бумажке напишу, и тогда вам не придётся отвлекаться по пустякам. У меня ничего не меняется. – с безразличной улыбкой ответила девушка и, не снимая обязательную гримасу с лица, пошла кому-то наливать пиво.