Этот мир не выдержит меня. Том 4 (СИ) - Майнер Максим - Страница 74

— После обеда поедем в город, — я говорил так спокойно, словно за дверью меня ждало небольшое и ничего не значащее дело. — А знаете на чём?

Эльза ничего не ответила, а вот Тори сразу попалась в расставленную мною «сеть».

— На лошадке? — предположила заплаканная малявка.

— Нет, — я качнул головой.

— На коровке? — следующая версия была озвучена буквально через мгновение.

Я снова качнул головой.

— На повозке? — Эльза тоже не выдержала и включилась в игру.

— Нет… — я прищурился, а затем, подбавив в голос загадочности, наконец дал правильный ответ: — На гигантском крабе!

Тори удивлённо улыбнулась сквозь слёзы. Во взгляде Эльзы мелькнуло изумление. Дети есть дети — их куда легче отвлечь от происходящего, чем взрослых.

Не дожидаясь, пока девчата «переварят» услышанное, я коротко кивнул Дарену. Засов лязгнул металлом, дверь пронзительно скрипнула, и мне в глаза ударил яркий солнечный свет. Понеслось.

Из головы вымело все лишние мысли, кровь стремительно побежала по венам. Вдох-выдох. В одной руке метательный нож, в другой — скомканная накидка. Шаг вперёд.

Тренированный взгляд сразу выхватил из сливавшейся в одно сплошное пятно толпы самых опасных противников. По земле змеились две невидимые никому, кроме меня, линии. Первая обозначала маршрут, по которому можно было уйти, даже не вступая в схватку, а вторая — путь отхода на тот случай, если противник зажмёт меня в кольцо.

Впрочем, сегодня оба варианта останутся невостребованными. Бежать я при любых раскладах не собирался.

Заметив, что дверь открылась, Альб перемахнул через невысокую оградку — он слишком торопился отомстить и уже не мог ждать. Спустя мгновение, к нему присоединилось ещё семь человек, каждый из которых сжимал в руках по длинной, заострённой на конце палке.

Меня это мало заботило — я не собирался сходиться в честной схватке «на кулачках» ни с кем из присутствующих.

— Смотрите-ка, а Феликс-то не зассал! — громко — так, чтобы каждый услышал, сказал Альб. — Но ничего — ему ещё придётся намочить штанишки…

Он рассмеялся — причём как-то по-звериному, словно гиена. Однако товарищи не спешили поддержать предводителя дружным хохотом. Увидев, что я облачён в кольчугу, а на моём поясе висит настоящий меч, они почему-то резко подрастеряли былой энтузиазм, а один даже перепрыгнул обратно через оградку. Мудрый человек, ничего не скажешь.

Сам Альб тоже понял, что события принимают нежелательный оборот, однако сдавать назад было уже слишком поздно. Правда, он ещё даже не догадывался насколько…

— Гля, какой красивый, — оскалился Альб, не желая терять лицо. — Знаешь, что с тобой будет за воровство?

Он не хотел допускать даже крошечной возможности того, что и кольчуга, и меч принадлежат мне по праву. Очень недальновидная позиция.

— Хотя после того, что ты вытворил, тебе так и так не жить, — продолжил Альб, коснувшись набухших краёв едва поджившей раны.

Это зримое свидетельство моего недавнего выстрела разделяла его голову ровно напополам.

Между нами было всего несколько метров. Я спрыгнул с крыльца и швырнул скомканную накидку прямиком в руки Альба. Он отшатнулся, но рефлекторно поймал «подарок», а затем, быстро взглянув на слегка поблескивающую под лучами солнца ткань, со злостью спросил:

— Купить меня хочешь, мразь⁇ Даже не надейся! Я заберу у тебя всё! А потом вырву потроха, высушу их и подарю твоим дев…

Альб поперхнулся на полуслове, не сумев завершить свой зажигательный монолог. Ничего удивительного в этом не было — трудно делиться планами на ближайшее будущее, когда из виска торчит древко арбалетного болта. Такие ранения обычно крайне плачевно сказываются на коммуникативных навыках.

Всё произошло очень быстро, поэтому никто — даже те, кто стоял рядом с Альбом — не успел ничего понять. Только что самый опасный обитатель «Наречья» был полон жизни, а теперь валялся в пыли с простреленной башкой.

Один из сподвижников Альба — то ли наиболее смелый, то ли наименее умный — посмотрел на труп предводителя и шагнул вперёд. Судя по взгляду, он сам не очень-то понимал, что собирается делать. Однако я не хотел давать ему ни единого шанса проявить себя.

Пальцы сдавили метательный нож, но моё вмешательство не потребовалось. Большой, расположившийся на крыше сарая, стоявшего неподалёку отсюда, снова отработал на все сто. Арбалетный болт негромко свистнул, пронзая сухой воздух, и у Альба на том свете появилась компания.

Две смерти, случившиеся за последние три секунды, здорово взбодрили толпу. От былого непонимания ситуации не осталось и следа — селяне бросились врассыпную, позабыв обо всём на свете.

«Наверное, вспомнили, что утюг дома не выключен», — промелькнула дурацкая мыслишка. Когда в крови бурлит адреналин, в голову часто лезет всякая ерунда.

— Стоять! — гаркнул я, метнув нож прямо в центр калитки.

Дощатая дверца загрохотала от удара. Не успевшие взять разбег люди замерли на месте, опасливо озираясь по сторонам. Никто не горел желанием стать жертвой невидимого стрелка.

— Стоять, — уже тише повторил я и поднял над головой кулак.

Это был сигнал Большому. Мне бы не хотелось, чтобы он перестрелял половину деревни. После схватки с людьми Ворона, я ни капли не сомневался в том, что коротышка способен на такой подвиг.

— Есть кто-то ещё, кто не рад моему возвращению? — негромко спросил я, глядя на испуганных людей.

Друзья покойного Альба, прижавшись спинами к оградке, активно замотали головами. Остальные поддержали их позицию негромким мычанием. Так-то лучше.

— Пощади! — неожиданно раздался надтреснутый стариковский голос. — Оставь себе кобылу и телегу забирай! Только не трогай!!

Сквозь толпу протиснулся мой давний «приятель» и законный владелец Занозы — Гельмут. Он решил подкрепить свой широкий жест драматичным падением на колени, но свистнувший прямо перед его длинным носом болт подсказал старику, что выбранная им стратегия неверна. Когда за обстановкой следит Большой, лучше не допускать резких движений.

Гельмут замер в полуприседе — так, что над разделявшей нас оградкой виднелись теперь только его испуганные глаза.

— Пощадишь? — жалобно спросил он.

— Тишина! — рявкнул я, вырвав из скрюченных пальцев Альба свою накидку.

Гельмут, ойкнув, быстро прикрыл ладонью рот. Сводить счёты с алчным стариком я не собирался, но и успокаивать его у меня тоже не было никакого желания.

— Люди «Наречья»! — зычно произнёс я. — Впереди нас всех ждут трудные времена!

Глядя на трупы Альба и его смелого друга, хотелось добавить, что для некоторых трудные времена уже наступили, но делать этого не стоило. Сейчас было не лучший момент, чтобы упражняться в остроумии.

— Рядом с нашей деревней объявилась страшная разбойничья шайка, — продолжил я, — во главе которой стоит изворотливый и коварный бандит — Ворон!

Люди настороженно слушали мои слова. Пока их куда сильнее пугал я сам, чем гипотетическая угроза, которую представляла банда Ворона.

— Им неведомы ни жалость, ни милосердие, — я подбавил в голос трагических ноток. — Они убивают всех, кого встречают на своём пути! Всех и каждого — женщин, детей, стариков… Их не интересуют чужие богатства, им не нужно золото или серебро, они хотят только одного — сеять смерть!

Люди начали переглядываться. Столь неразумное поведение никак не вписывалось в крайне рациональное отношение крестьян к жизни. А всё, что выходит за привычные рамки, пугает куда сильнее.

— Они сжигают дома, насилуют женщин и пытают мужчин, но это ещё не самое страшное… — продолжил нагнетать я. — Тех, кому удалось выжить, они уводят в своё логово… Никто не знает, что ждёт пленников, но ясно одно — те, кто оказался там, очень скоро начинают завидовать мёртвым!

И без того бледные лица селян стали ещё бледнее. Они поверили мне, а значит, можно было переходить к следующему шагу.

— Эти страшные люди никогда не узнали бы о «Наречье»… — я взял паузу для большей драматичности, а потом выпалил: — Если бы не Альб!