Этот мир не выдержит меня. Том 4 (СИ) - Майнер Максим - Страница 38

Дру-уг, не знакомый с мудрыми требованиями устава караульной службы, замер на месте. Сперва он улыбнулся, решив, что это шутка, а потом, осознав, что я говорю серьёзно, жалобно посмотрел на меня.

— Ноу челоувечек… — начал было канючить он, но замолчал, стоило мне открыть рот.

— Никаких «но», — я говорил твёрдо, почти грубо. — Либо так, либо никак.

Времени на пустые пререкания не осталось. Нам повезло, что «пальцы» пока не заявились сюда, но везение не могло продолжаться бесконечно. Госпожа Фортуна наверняка уже готовила нам внушительный счёт, платить по которому придётся кровью… И нужно постараться сделать так, чтобы это была кровь врагов.

Морфан прекрасно уловил мой настрой. Поджав губы, он указал на закреплённый на трезубце осколок статуи.

— Тоугда оутдавай кусоучек истиной синевы, челоувечек! — в его голосе слышалась плохо скрываемая обида.

Что же, моему тощему приятелю явно полегчало. До того, как коттар переродился в котёнка, Дру-уг и думать забыл о том, что его сокровище находится у меня.

А вообще, столь мелочные попытки отыграться могли вызвать лишь улыбку. Складывалось впечатление, что я неожиданно устроился на полставки воспитателем в яслях. Что Лэйла, что Дру-уг вели себя как настоящие дети… А самой зрелой и здравомыслящей личностью в нашем балагане, как ни странно, был Усач.

— Забирай, — кивнул я, хотя мне совершенно не улыбалось бродить по развалинам в темноте. — Но если я провалюсь в какую-нибудь трещину в полу, то это будет на твоей совести.

Совершенно детская манипуляция сработала великолепно. Дру-уг надулся, сунул вяло трепыхающегося котёнка мне в руки и быстро вышел из комнаты, пробурчав напоследок что-то на своём языке.

— Разозлился дылда, — подвела итог Лэйла. — Я тебе уже говорила, что ты умеешь доводить людей???

— Он не человек, — я посмотрел на крохотного зверька, который быстро освоился и уцепился коготками прямо за кольчугу. — К тому же злость не даст ему заскучать на посту.

— А ты хитрец, маленький мой! — Лэйла подошла ближе, протянув раскрытую ладонь. — Дай подержать, а⁇

Котёнку такое предложение явно не понравилось. Он грозно зашипел, высунув розовый язычок, а затем, когда предупреждение не сработало, легко откусил девушке кончик указательного пальца.

— Мелкий гадёныш! — взвизгнула Лэйла, отдёрнув руку.

Крохотный, но уже грозный зверь никак не отреагировал на оскорбление. Он чавкал, доедая первую в своей жизни добычу.

— Ну и ладно… Не очень-то и хотелось! — фыркнула Лэйла, а затем перевела взгляд на меня. — Что будем делать, маленький мой?

— Будем работать, — я кое-как снял котёнка с живота и пересадил на плечо. Удивительное дело, но ко мне он не проявлял никакой агрессии.

— А хорошие новости есть? — девушка недовольно закатила глаза.

— Есть, — я кивнул. — Тебе придётся поработать за двоих…

Подготовка заняла куда меньше времени, чем можно было ожидать.

На всё про всё понадобилось не больше часа, причём значительную его часть я потратил на то, чтобы завести Усача на арену. Краб боялся тесноты, поэтому шёл за мной с неохотой. Он упирался, словно осёл, и победить это ослиное упрямство удалось, только подвесив перед его носом своеобразную «морковку». В её роли выступили безголовые трупы «пальцев».

Перспектива полакомиться столь «аппетитным» угощением стала неплохим стимулом, и уже через десять минут гигантский краб бодро выполз на арену. Заглотив тела «Среднего» и «Безымянного», он почти полностью зарылся в песок рядом с выходом из логова коттара — я решил не мудрить и встретить «пальцев» там, куда они сами обязательно придут.

Пока я помогал Усачу побороть клаустрофобию, Лэйла тоже не теряла времени даром. Она, по моему приказу, «усеяла» пол «иглами», аккуратно присыпав их песком. Не самая надёжная маскировка, но для нашей сельской местности вполне сойдёт.

В темноте и суматохе заметить «иглы» будет практически невозможно, а вот результат их воздействия, учитывая чудовищную остроту, наоборот, станет заметен сразу.

Несмотря на простоту, эффективность таких ловушек была довольно высока. Американские солдаты, настрадавшиеся от подобных примитивных самоделок во Вьетнаме, не дадут соврать…

Разумеется, класть все яйца в одну корзину я не собирался и подготовил «сюрпризы» для наших гостей на возможных путях отхода. В дело пошли всё те же «иглы», да и валявшимся тут и там тяжёлым металлическим цепям тоже нашлось применение — они были изъедены ржавчиной чуть ли не насквозь, но тому, кому на голову упадёт тридцать килограммов железа, вряд ли будет дело до таких мелочей.

В завершение я взял у Лэйлы молот и расширил проделанную девушкой дыру в потолке, а затем прикрыл её огромными листьями, которые подобрал рядом с амфитеатром. Теперь в логово зверя можно было спуститься с первого яруса зрительских трибун. Спуститься или атаковать сверху тех, кто окажется внизу…

— Держи, — я отодвинул лист и сперва бросил Лэйле молот, а затем один из бинтов. — Сделай маску и постарайся не показывать своего лица.

Учитывая мстительность «пальцев», не стоило светить пред ними физиономией девушки. Если они начнут охотиться ещё и за ней, то это может доставить дополнительные проблемы.

— Почему, маленький мой⁇ — девушка поймала и оружие, и кусок ткани. — Не хочешь, чтобы кто-то, кроме тебя, любовался красотой тётушки Лэйлы⁇

— Вроде того, — я не стал вдаваться в лишние подробности. — Так что спрячь личико, сделай одолжение.

— М-м-м-м-м, — Лэйла провела кончиком языка по верхней губе. — Я так и знала, что ты на меня запал!

Я усмехнулся, услышав заявление девушки, но развивать тему не стал.

Большой плотный лист надёжно закрыл дыру, а я осторожно отцепил котёнка, который всё это время висел на мне, и снял кольчугу. Моему крохотному спутнику это не очень понравилось. По ушам снова ударил пронзительный писк, но пытка продлилась всего секунду — мне удалось отвлечь недовольного зверька куском вяленого мяса.

Пока шерстяной комок с утробным урчанием вгрызался в добычу, я успел промыть рану, наложить повязку и снова надеть доспех. К приёму «гостей» всё было готово, оставалось только дождаться их визита.

Время текло неспешно. Так всегда бывает, когда сидишь в засаде.

Новички в такие моменты начинают нервничать. Всё, что можно было сделать, уже сделано, и ты остаёшься наедине с самим собой и своими страхами. Затишье перед бурей провоцирует появление ненужных мыслей. Напряжение потихоньку растёт, в пятой точке возникает опасный зуд, толкающий на необдуманные поступки, а предвкушение боя заставляет считать секунды, ведь каждая из них может стать последней…

Я всем этим уже давно «переболел». Нет, тревога не ушла полностью — к некоторым вещам просто невозможно привыкнуть — но она стала контролируема и полезна.

Моя тревога не изматывала разум бесконечными вопросами о том, когда же всё, наконец, начнётся. Она держала меня в тонусе, не позволяя чрезмерно расслабиться, но не мешая при этом отдыхать. Даже накануне самой «острой» операции.

Я вытащил из сумки солидный кусок мяса, устроился поудобнее и раскрыл книгу Фруас Суара. Раз уж выдалась свободная минута, то почему бы не провести её с пользой?

Мелкие неровные буквы задорно заплясали перед глазами. Я спрятал осколок статуи, чтобы не демаскировать себя его светом, и стариковские каракули в тусклом полумраке стали похожи на кривые линии электрокардиограммы. Впрочем, это было не самой большой проблемой.

Фруас Суар и раньше — до того, как утратил разум — не отличался ясностью сознания. Он перепрыгивал с темы на тему, без конца отвлекаясь на какую-то ерунду. Бессмысленные слухи перемежались с оскорблениями в адрес других учёных, посмевших не оценить всю мощь его интеллекта, а непонятные формулы соседствовали рядом со списком блюд, которые дедуля соизволил употребить на завтрак.

Однако я не сдавался, продолжая листать одну страницу за другой. Даже в столь мутных водах чужого сознания, если постараться, можно найти крупицы золота.