Тройной сюрприз для шейха (СИ) - Скай Рин - Страница 24

- Передайте ему мои соболезнования. – говорю я, неуверенная, что Салима меня полностью поняла.

- Лилия, приезжать с детьми! Ваши дети – его дети, я знать! Я сразу понимать, как их видеть… Вы для господин Омар – хорошая женщина. Я понимать это. Приезжать пожалуйста…

ГЛАВА 36

ГЛАВА 36

ЛИЛИЯ

- Мама! Мамочка!

- Мама!

Моя голова просто раскалывается.

Натягиваю одеяло посильнее, хочу накрыться с головой. Меня знобит.

Кажется, дверь в мою комнату хлопает. Дети заходят и выходят, а у меня нет сил даже глаза раскрыть. Похоже, у меня жар, а может быть мне это просто снится.

Если я заболела, то это конец. Мама далеко, а у меня трое пятилетних малышей. Мне даже лекарство некому дать, а у самой нет сил подняться.

Сколько продолжается этот кошмар я не знаю.

Но вскоре дверь хлопает, и мой нос улавливает знакомый волнующий запах. Его запах. Его широкая прохладная ладонь ложится на мой лоб.

- Ты горишь, Лилия… я сейчас!

Может, я в бреду горячки вижу наяву то, чего нет, ибо как тогда объяснить появление шейха в моем доме?!

- Дядя Омар!

- Мама заболела!

- Мама лежит, не встает…

Доносятся до меня детские голоса моих малышей.

- Давно она так лежит? – спрашивает шейх с легким акцентом.

- С утра не вставала, а уже день.

- Сейчас будем вашу маму лечить. – решительно заявляет шейх.

Потом все стихает. В следующий раз я прихожу в себя, когда мне на лоб кладут мокрую марлю. Вокруг меня врачи. Я дома, в своей спальне. Кажется, мне поставили капельницу.

Мышцу жалит укол.

- Дети… дети… - еле шевелю я губами.

- С вашими детками все в порядке, с ними господин аль Шараф.

- Мама!

- Мы тебя любим!

- Выздоравливай! – слышу я родные голоса.

- Я люблю тебя, Снежная Лилия! – шепчет мне на ухо голос шейха. – Я присматриваю за детьми, не переживай!

- Госпожа, я смотреть за детьми! Они сказать, какой еда любить, я готовить! – почему-то появляется в моем сознании ломанный английский Салимы. А она-то как здесь оказалась?!

- Доченька, давай уже поправляйся! У меня скоро свадьба!

Вот на голосе мамы я окончательно прихожу в себя. Открываю глаза. Я не дома. В богато убранной спальне в роскошном стиле. Сажусь на королевской кровати. Голова кружится. В глаза бьет яркое солнце. Окна приоткрыты и оттуда льется знойный ветерок. Где-то вдали будто чудится плеск волн.

- Не так резко, доченька, - приговаривает мама, сидя рядом. – Ты еще очень слаба.

- Мама… - разлепляю я губы. – Где я? Что это все значит?

- Ты заболела, доченька. – мама подносит к моим губам стакан с водой, и я жадно выпиваю его до конца. – Резко свалилась с вирусом. Хорошо, хоть Амир, Амин и Дана сразу поняли, что с тобой неладное. Они подняли трубку твоего телефона, когда я звонила утром, и рассказали мне.

- Боже, страшно подумать, как испугались мои малыши, бедные дети!

- Они спасли тебя, Лиля! Я как узнала, сразу сообщила Омару, он тут же взял свой самолет и полетел за вами.

- Значит, он мне не причудился?

- Нет. Он тут же вызвал врачей, те поставили диагноз, и Омар привез тебя к себе.

- А дети?

- Вместе с детьми, разумеется!

В комнату, на наши голоса прибегают мои карапузики.

- Ты очнулась, мамочка!

- Ты выздоровела!

- Пойдем на пляж!

Я обнимаю своих детей, и плачу от страха за них. Ну как я могла так расклеиться? Как могла так сильно напугать их?

- Мама еще очень слабая. – напоминает бабушка. – Она еще неделю лежать будет, а на пляж пойду с вами я!

ГЛАВА 37

ГЛАВА 37

ЛИЛИЯ

Дети и мама выходят. Я отдыхаю какое-то время, а потом мне надоедает просто так лежать. Я встаю. Я еще очень слабая, голова кружится, но лежать я больше не могу. Хочу хотя бы попить чаю.

Это – действительно дом Омара. Тот самый, куда он нас приглашал, когда в гости заявились две его бывшие жены. Я узнаю комнаты, помещения. В доме как будто тихо и пусто. Наверно, Омар на работе. А слуги неслышно выполняют работу по дому.

Из какой-то комнаты слышен детский плач. Настойчивый, горький. Мой материнский инстинкт тут же поднимает голову. Не так давно мои малыши тоже были младенцами, и этот отчаянный вопль я хорошо помню, причем в тройном размере, когда Амир, Амин и Дана плакали сразу втроем, одновременно.

Спешу на этот самый плач, а сердце при этом болезненно сдавливается. В роскошно обставленной комнате, в нежной девчачьей розовой колыбельке, точно, как у принцессы, кричит малышка. Девочка одета в подгузник, белоснежный комбинезончик и кружевной чепчик.

Малышка просто очаровательная. Я подхожу к ней, и улыбаюсь. Это ведь маленькая Даночка! Именно такой моя малышка была пять лет назад, когда только родилась.

- Ну и что ты плачешь? – умиляюсь я карапузику.

Малышка замолкает. Хлопает на меня глазками. Наверно, моя речь непонятна ей, хотя ей несколько недель отроду, она не понимает ни один язык, только интонацию.

Малышка смотрит на меня, а потом как разрыдается горьким плачем.

- Ну что ты, солнышко, ну не плачь, - уговариваю ее.

Бесполезно. Малышка плачет и плачет. Наверно, голодная, или подгузник полный. Бедная, скорее всего это дочь погибшей жены Омара. Малышка совсем крохотная, а уже потеряла маму. Мое сердце сжимается сильнее. Я как представлю, что мои дети могли бы остаться без меня, так и вздрогну.

- Иди ко мне, солнышко, вот так! – осторожно беру малышку на руки, по памяти укладываю ее так, чтобы ей было удобно на руках. Ведь сама не так давно нянчила дни и ночи напролет своих карапузиков.

Малышка у меня на руках успокаивается и засыпает. Ну надо же, ласковое солнышко, просто хотела на ручки!

Я баюкаю ее, слегка покачиваю, и мне становится так радостно, так хорошо на душе! Мои карапузики выросли, и их уже особо не поняньчиешь, а я так скучаю по этим материнским радостям.

- Ты встала? – раздается позади ЕГО голос.

Резко оборачиваюсь с малышкой на руках.

Омар смотрит на меня сверху вниз, и в глазах его столько нежности.

- Вот… малышка плакала. – оправдываюсь я. – Я вышла ее успокоить.

- Похоже ты ей понравилась. – замечает Омар.

- Это твоя дочь? – уточняю я.

- Да.

Улыбка стирается с лица Омара.

- Мне очень жаль, что твоя жена погибла.

- Мне тоже, Лилия. – признается Омар. – Я не любил Набиху, но смерти ей ни в коем случае не желал.

- Почему она умерла? Сейчас же современная медицина, у тебя много денег, связи, возможности! – не пойму я.

- На все воля Всевышнего. – поднимает глаза к небу Омар. – У Набихи на фоне беременности развился тромбоз. Тромб оторвался во время родов. Она ушла быстро. Не мучилась.

- Какой ужас, какой кошмар… - кладу я спящую малышку обратно в кроватку. – Она ведь совсем молодая была.

Омар кивает.

- Болезнь не щадит никого, Лия. Теперь я – вдовец. Один воспитываю Марьям.

- Ты назвал дочь Марьям?

Омар кивает.

- Красивое имя. Мария, по-нашему. Маша. Машенька.

Омар улыбается.

- Машенька – хорошо звучит. – соглашается шейх без спора. – А ты как?

- Спасибо, что прилетел за мной, и спас меня и детей!

- Я не мог потерять еще и тебя, Лилия! – заявляет шейх, сокращает расстояние между нами, и запечатлевает на моих губах поцелуй.

ГЛАВА 38

ГЛАВА 38

ЛИЛИЯ

Я просыпаюсь от дикого топота. Кто-то визжит и бегает по лестнице как слон. Точнее, как стадо слонов, или верблюдов, что логичнее в антураже пустыни.

Я встаю. Уже вечер. Придремала днем, все же слабость после болезни дает о себе знать. Выхожу из комнаты. Визги и топот усиливаются.

- Аллах… - в коридор из комнаты Машеньки выглядывает Салима. – Господин, можно потише?!

Я слышу в ее голосе укор, и мне становится интересно, что же такое происходит сейчас в доме шейха.