Целительница его сердца (СИ) - Скай Рин - Страница 15

- И кто же поселил сюда сиротку? А? Сам сэр Дарк Омар Винтер? – наклонила она голову угрожающе.

- Именно он, мадам Узэния. – отпрянул от нее гном.

- Идиот. Старый дурак. Последние мозги потерял! – прошипела Узя, и кивнула мне, - На выход! К ректору Блэкхару! Прощайся с Академией, нахалка!

***

- Мадам Узэния! – почтительно привстала и сделала книксен девушка, сидевшая в приемной ректора Блэкхара.

- Ректор у себя? Свободен, Полиэкта?

- Ректор у себя, Мадам. Но не свободен. У него господин куратор. У них совещание.

- Вот и прекрасно! – надменно вздернула нос Узэния. – Сейчас тебе и от куратора за дурацкие слухи достанется!

Это кому еще достанется… - вздохнула я, разумеется, про себя.

- Но туда нельзя, мадам Узэния… - побледнела Полиэкта, поправляя очки на носу.

Узя удостоила секретаря уничижительным взглядом, и, произнеся: «мне можно!» толкнула тяжелую дверь.

Внутри кабинета ректора магической академии царила атмосфера загадочности. За массивным дубовым столом, усеянным гербовыми бумагами с печатью и пергаментами, чернильницами и перьями, восседали сам ректор – низенький пожилой мужчина с серебристой бородой и мудрым взглядом, ну и, собственно, Дарк Омар Винтер.

Стены кабинета были украшены древними картами, на которых были отмечены местоположения различных магических источников, рассеянных по местному миру (надо будет потом ознакомиться поближе на досуге). Свет, проникающий через высокие окна, словно пронизывал непроходимую пелену тайны, оживляя изображения на картах и наполняя комнату таинственностью.

На полу расстилался ковер из мягкой ткани, украшенный символами и рунами, которые отражали состояние магического потока в академии. Не хотелось бы выпускать тут мою Тыковку наружу. Меня бы сразу заподозрили в применении запрещенной магии.

Напротив стола ректора располагался невысокий камин, из которого постоянно поднимался ощутимый запах жженных, наверняка колдовских трав и пряностей. Пылающий огонь внутри камина придавал кабинету солидности и таинственности.

Полки бездонного платяного шкафа теснились древними, пыльными, но, безусловно, драгоценными книгами. Вот бы засунуть в них нос! Наверняка там много всего интересного! И полезного для меня.

Дарк Омар Винтер уставился на меня с удивлением. Я вздохнула, демонстративно переведя разъяренный взгляд на противную преподшу – мол, она это все, не я.

- Что это значит? – недобро спросил куратор.

- Вот! Привела вам нарушительницу порядка! Ее надо выгнать из Академии, потому что… - бодро начала Узэния, но, напоровшись на тяжелый взгляд Дарка Винтера тут же сбилась и осеклась. – Студентка Айрин Грейс сидела в Малой Преподавательской библиотеке…

- И что? – сдвинул красивые брови к переносице куратор.

- Студентам запрещено находиться в Преподавательских библиотеках, Малой, Средней и Большой. – тут же подтвердил слова Узэнии мистер Блэкхар.

- Ладно, леди Грейс больше не войдет в Преподавательские библиотеки. – решительно подтвердил за меня куратор. – Выгонять из Академии за столь малую оплошность, о которой леди вероятней всего даже и не знала – поступок опрометчивый.

- Не спешите быть к ней столь великодушным, господин куратор! – все никак не унималась Узэния. – Студентка Айрин Грейс порочила ваше светлое имя!

Куратор с удивлением посмотрел на меня, на его чувственных губах при этом заиграла ироническая полуусмешка.

- Это каким таким образом, госпожа Узэния, можно поинтересоваться?

- Сирота Айрин Грейс смеет заявлять, что теперь проживает не в сиротском общежитии как все девушки ее происхождения, а, да простит меня Пресвятая Кала, в ваших апартаментах!

Узэния пылала настолько праведным гневом, что аж притопнула ногой в негодовании.

Дарк Омар Винтер просиял после ее слов, а я невольно отметила про себя, какой же он все-таки красивый мужчина! Не даром покорил все женские сердца Академии одним лишь своим появлением.

- Мадам Узэния, - сконфуженно пробормотал мистер Блэкхар, - но дело в том, что леди Айрин Грейс говорит чистую правду!

- Что?! – побледнела от его слов Узэния.

- Что слышали! – рыкнул куратор, стирая с лица усмешку, и от его рыка вздрогнули все, включая меня. – По какому праву вы, мадам Клементина Узэния, хватаете мою гостью и ведете в кабинет к господину ректору?! По какому праву вы вообще врываетесь сюда без стука и прерываете наше совещание?!

- Я… я… - лепетала бледная Узя, пятясь от гнева куратора в сторону двери. – Я не знала… простите…

Глава 18

- Оставьте в покое студентку и займитесь своими делами, мадам Узэния, иначе в следующую свою кураторскую проверку я включу уже вас, и поверьте, буду не менее пристрастен к вашим бумагам!

Скорее всего, «мадам» впервые в жизни получила от кого-то по щщам, и никак не могла взять в толк, что куратор не шутит, и все его слова – лишь вершина айсберга его настоящего гнева.

- Проверьте ее кантибэг! Господин куратор, мистер Блэкхар, я уверенна, что моя крыса, которую Айрин Грейс выпустила из колбы в моей аудитории сейчас находится у нее!

О-о…

А вот это уже чревато.

Мало того, что у меня там потерянный ботинок из подвала, ритуальный нож, так еще и Тыквенник ядовитый – лютое палево, тянущее на пожизненный срок. А вот крысеныша, я надеюсь, хотя бы там нет, до кучи.

Ректор перевел разъяренный взгляд с Узэнии на меня. Взгляд тут же смягчился до состояния желе.

- Это правда? – спросил он у меня.

Я кивнула.

- Но у меня в сумке его нет. – тут же добавила, краснея.

- Вот видите! Видите! – притопнула ногой злобная преподша.

- Зачем ты это сделала? – удивленно и очень мягко поинтересовался куратор.

- Так крысеныш ведь живой… и говорящий… а она его в колбу!

Все трое, включая ректора, куратора и Узэнию как-то подозрительно посмотрели на меня.

- Так это ведь Крысенник Ядовитый! Одна из форм вредных фаунитов! Стыдно такое не знать студентке третьего курса факультета Целительства! - первой опомнилась Узэния.

Ой, мама… и Крысеныш тоже ядовитый? Как и моя Тыковка? Ну и дела!

- Открывайте свой кантибэг! – тоном, не терпящим возражения, приказала Узэния.

Соображай, Иришка, что делать, соображай!

Но, под диким стрессом мой мозг привычно отказывался функционировать, поэтому я лишь беспомощно уставилась на куратора: «спасай, мол, раз ты такой добрый и заботливый по отношению к Айрин».

Дарк одарил меня ободряющим взглядом и спокойно приказал:

- Мадам Клементина Узэния, покиньте кабинет ректора.

Узя снова обвела глазами высокое начальство Академии, ища поддержки в Блэкхарде, но тот, вопреки ее ожиданиям сурово поддакнул куратору:

- Да, Мадам Узэния, вы привели к нам предположительную нарушительницу. Дальше мы сами разберемся. Выйдете!

Все аргументы кончились, и Узэнии не оставалось ничего другого, как выполнить приказ, выйдя за дверь.

- Господин Блэкхар, мы с вами все обсудили, надеюсь, что я достаточно подробно изложил вам все свои замечания по поводу сиротского общежития. – Куратор поднялся с кресла.

- О да, господин куратор. Мы все учтем и исправим в кратчайшие сроки. – тут же подскочил на ноги ректор.

- Тогда я лично провожу мисс Грейс, с утра она чувствовала себя не важно, плюс проведу с ней кхм… беседу по поводу фаунитов.

- Да, господин ректор. Тогда у меня к мисс Грейс никаких вопросов не остается. Поправляйтесь. – последнее пожелание ректор произнес для меня.

Я поклонилась и сделала неловкий книксен. Куратор в который раз спас мою так и нарывающуюся на приключения пятую точку…

***

Весьма чинно и в полном молчании мы покинули кабинет господина ректора, а потом и вовсе главное здание Академии. Все попадавшиеся на нашем пути преподаватели и студенты как один пугались куратора, бормотали что-то невнятное и разбегались с нашего пути.