Покемон. Реальный мир (СИ) - "Fiks" - Страница 431

— Где он? Ушел?

Сабрина качнула головой, просипев в ответ:

— Нет… Жив… Там… — она кивнула головой в сторону пробитой крыши.

— Защищай, — отчеканил он, — Ли! Наверх!

Парой шагов он оказался у своего покемона, что уже присел на колено и сложил руки в замок. Коснувшись стопой «трамплина», Бруно вылетел прямиком в дыру, а за ним и хитмонли, преодолел с пяток метров одним лишь прыжком.

Старая потрескавшаяся хижина, на полу которой поломанной куклой лежал Джованни. Рядом с ним, с закатанными глазами и пеной изо рта, валялся крупный персиан — налобный рубин бедной кошки треснул, скорее всего от перегрузки. Возможно, этот кот был не столь прост, как выглядел, и тогда становится очевидным источник ран алаказама… Картина произошедшего постепенно обретала объем, но так или иначе, нужен рассказ Сабрины. Потом. Сейчас у громилы были и более приоритетные цели.

Покоцанные брюнет валялся на полу и дико вращал глазными яблоками, не орал, но хрипел во все горло, а руки и ноги его словно стянуло невидимой удавкой, следы которой виднелись и на одежде, и на посиневших пальцах. Его словно прибило к полу. Сабрина крепко держала цель, не беспокоясь о физическом ее здоровье… И при этом она не позволяла огромному, действительно огромному бидриллу-мутанту пробиться к телу. В разы больше, чем матка внизу, эта оса напоминала бидриллу лишь расцветкой, да парой огромных жал на передних лапках. Настолько огромных, что каждое из них могло соперничать размерами с покемонами Бруно. Ярко-желтое брюшко твари было вытянуто, словно тело жирной личинки, и окачивалось оно монструозным крючкообразным наконечником, отблескивающим сталью. Это копье с огромной силой тыкалось в возведенный над Джованни барьер, и не было никаких сомнений — конструкция вот-вот падёт… Браконьер либо сбежит, используя осу в качестве транспорта, либо совершит суицид, защитив свои мозги от копания в них псиоников, но… в любом случае, ничего из этого уже не произойдет.

— А вот и ты наконец, — краешком губ улыбнулся бугай, хотя глаза его оставались убийственно серьезны, — Избавься…

Пол за спиной Бруно хрустнул, черные волосы растрепало порывом ветра. Огромную бидриллу впечатало в потолок хлипкой хижины, и, конечно, тот не смог выдержать подобного удара. Оса взмыла к небесам, и там и зависла, направив все три своих жала в сторону хижины. Из пор верхних жал хлынули потоки бесцветной жидкости, отдающей зеленцой, а из нижнего в сторону покемона вылетел огромный гарпун, и тут же его место занял новый. Регенерация и живучесть насекомых сама по себе всегда была на высочайшем уровне, но эта тварь могла посоперничать со многими представителями своего вида. Одно за другим отбивались длинные жала, не позволяющие боевому покемону приблизиться. Брызги яда оросили хибару и окружающий ее лес –лишь ударные волны от атак хитмонли мешали струям залить нутро хлипкой постройки. Тем не менее, живое дерево начинало шипеть, а сухое — сгнивать и рушиться от касания той жидкости. Шерсть хитмонли пошла клочками, но покемон всё продолжал и продолжал отбивать колючки, пока, наконец… враг не начал падать на землю. Одно из огромных крыльев было пронзено собственным же копьем бидрилла, удачно запущенным боевым покемоном обратно, и оставшаяся тройка просто не могла поддерживать монстра навесу. Прекратились непрерывные атаки, и в тот же миг примат добрался до тела противника.

В хижину хитмонли вернулся победителем, таща изломанное, но живое тельце за собой. Лапки насекомого отсутствовали, крылья и жвала — тоже. Нижняя часть брюшка — с жалом и ядовитыми железами — была отсечена и пришкварена, отчего регенерировать бидрилл не мог, как бы не пытался.

— Отлично, — кивнул Бруно, дождавшись покемона. Снимать защиту с Джованни, когда всё вокруг гниет разлагается, а воздух всё активней наполняется ядовитыми испарениями, и даже ему самому приходится изворачиваться, чтобы не попасть под шальную атаку — плохая затея, — Снимай барьер! — крикнул он вниз.

После небольшой задержки пала защитная конструкция, и в руках представителя Элитной Четверки появился необычный, черный покебол.

— Не смей! — забился Джованни в невидимых путах, — Слышишь, тварь⁈ УБЕРИ ЭТО ОТ МЕНЯ!

Бруно не слушал. Черный шар коснулся тела браконьера. Ни на секунду он не отводил взгляда от глаз убийцы, и, не кривя душой, мог сказать, что рад увидеть в них животный ужас.

— Миссия выполнена, — вздохнул он, спрыгивая обратно в дыру.

* * *

— Мы разделились: действовать нужно было быстро, а между мной и Бруно был огромной нидокинг. Я отправилась за ним одна, но… облажалась. Джованни рылся в ящиках, собирая в черный кейс кучу хранилищ. Рядом с ним был огромной райдон и маленький персиан… Я приказала алаказаму атаковать райдона. Видела в нем большую опасность. Но когда его смело волной телекинеза, персиан словно материализовался рядом. Алаказам заслонил меня своим телом, приняв удар, а я… я вновь потеряла контроль, — Сабрина устало вздохнула, — Если бы не он, меня бы убило. Разорвало напополам.

— Что было дальше?

— Персиан, кажется, испугался моей силы. Или Джованни отдал приказ… Не знаю. Он отскочил от меня и пробил потолок гиперлучом. Лишь когда Джованни оседлал персиана я пришла в себя, попыталась остановить их… Но у покемона была какая-то защита от ментального контроля. Я воспользовалась телекенезом, потянула что есть мочи… но словно натыкалась на преграду. Почти все силы отдала на ее пробитие, и у меня получилось, когда они уже покинули склад… А дальше полезли насекомые. Сотни, тысячи бидрилл… Джованни необходимо было взять живым, так что я окружила его барьером, который тут же кто-то атаковал. Поймите, я не обис, и этим направлением не занималась… Барьер вытягивал остатки сил, и защитить себя я уже не могла. Думала мне конец, но пришел Бруно.

— Понятно… Отдыхай. Остальное есть в отчете Бруно, — Чарли вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В соседнем помещении лежал Скар, к которому Гудшоу очень не хотел идти… но надо. Подтвердить свидетельствование Юберион. Агату доставили на базу в ужасном состоянии. С тех пор минуло больше часа, но ведьму до сих пор не довели до стабильности… Возможно, она не переживет эту ночь. Скар — единственный разумный, что видел всё происходящее своими глазами. Он не заинтересован выгораживанием Лоуренса и искажением фактов.

Гудшоу ненадолго замер перед дверьми, и решительно вошел вовнутрь. Скар выглядел бодро, несмотря на месиво, в котором недавно ковырялись врачи, его рука уже имела более-менее приемлемую форму. Необходимо было провести еще с десяток операций, чтобы заново пересобрать каждую косточку, сустав и сухожилие… регенерация сильно мешала здоровому заживлению. Как и прочнейшая кожа, которую не брали обычные медицинские инструменты… Подумать только — использовать костный резак, чтобы попросту до этой кости добраться. Иммунитет пациента к анестезии и наркозу — отдельная тема для разговора. Скар чувствовал всё, что делали с ними врачи, и просто не мог вынести всю операцию за раз. Но жизни его ничего не угрожало, и это главное.

Сам Алекс, несмотря на недавние «процедуры», не выглядел измученным или усталым. Напротив, он с огромным интересом в глазах читал какой-то опус, изредка бросая взгляды на развалившегося в углу амбреона.

— Алекс.

— Чарльз.

— Это правда?.. — Гудшоу смотрел в красные глаза с предельной серьезностью, — Он обрел разум и сбежал?

— Да.

— Он без труда пробил твой барьер и изувечил Агату лишь силой мысли?

— На счет Агаты не знаю, меня там уже не было… А барьер пробил, да. Как обычное стекло.

Чарльз прикрыл глаза. В голове его крутились самые разные мысли, от попыток предсказать возможный ход дальнейших событий, до причитаний о напрасности всех его действий. Какой смысл бороться, когда все усилия идут прахом?

— Выздоравливай, — только и выдал тот, покидая палату.

— Куда я денусь… — ответил Скар в пустоту.

Глава сто восьмая