Покемон. Реальный мир (СИ) - "Fiks" - Страница 388

И знаешь… Мне иногда бывает за это стыдно, но, как я и говорил, ради семьи я готов предать свою родину, — тяжелый взгляд тусклых глаз уперся в мое лицо, — Я не отыгрывал и не притворялся. Я действительно был готов отдать им всего себя, лишь бы тот, кто владел тем сверхсильным психическим покемоном вернул мне хотя бы жену. Не вышло. Меня допустили до организации, но вся деятельность внутри нее окончилась лишь разглашением некоторых клановых секретов, да обучения сбежавших от принудительных занятий псиоников… Врать не буду, обучение происходило на живых людях. У нас такое не практикуют, ибо подобное слишком сильно влияет на рассудок детей… да и взрослые не всегда выдерживают, впадая в пучину навязчивых идей о собственном превосходстве над окружением. Но да, я лично обучал зеленый молодняк ломать мозги их собственных же «коллег», что как-то провинились перед начальством… я не вникал столь глубоко, да и далеко не всё мне позволяли видеть, прекрасно понимая, что я мог и не рвать связи с лигой, пытаясь «найти выход» и здесь и там.

В конечном итоге, мне так и не удалось выйти на глав и первых после них членов организации. И пусть деятельность моя не была бесполезной, ведь я вызнал координаты практически всех телепортационных точек, используемых ими, но главной цели достичь не смог. Я отрыл большинство баз, где обучают новичков, прознал о точках сбыта, обмена, перевалов… Вызнал большую часть их логистических карт. Всё, чего нам не хватало для нанесения удара по всем им разом — шанса. Мы ждали, пока безымянный вновь покажет излишнюю расторопность, чтобы Агата вновь сумела выбить того из игры, хотя бы на время. Но вместо Агаты нам явился ты.

— Я?

— Именно что ты! Тогда, на миссии «Дракон». Анализируя показания очевидцев, отчеты, графики и данные с различных устройств, что непрерывно работали вокруг зоны ноль, наши стратеги пришли к выводу, что безымянный не выдержал контакта с тобой. С твоей особой энергией.

— Так… Тот бронированный покемон — это безымянный? И…

— Разочарован? — метко подметил Роберт, — У тебя на лице всё написано. Считал, что твой секрет известен лишь Оуку и Чарльзу, и теперь ты разочарован, что это не так?

— Не совсем… Скорее, я надеялся, что если Гудшоу говорит, что посторонние не знают, то его слову можно верить.

— А так и есть. Посторонние действительно не знали. В других регионах, в других филиалах лиги, да даже сотрудникам большинства отделов нашего филиала, о тебе неизвестно ничего. Однако те, кому по должности положено разбираться с различными видами аномалий, одной из которых считается безымянный, получили о тебе всю необходимую информацию. Если тебе станет легче, то данные о тебе были переданы только после столкновения с безымянным, ибо нам было физически необходимо понять, насколько сильно тот пострадал.

— Я… Я понимаю. Хорошо, — хорошего мало, но меня, хотя бы, не пытаются скрутить и посадить в клетку. Хотя времени-то прошло всего ничего, может они просто готовятся к захвату…

— Алекс. Я — опытный диверсант, что больше десяти лет служил двойным агентом. Психология, физиогномика и мощный вычислительный ресурс в голове позволяют мне читать людей, даже не прибегая к телепатии. И я честно тебе скажу, что пытаться зачем-то схватить тебя — не только крайне бесполезное, но и столь же вредное занятие. Уж не знаю, откуда у тебя такие мысли, но постарайся выбросить их из головы… Я до конца не уверен, кто ты вообще есть, но второго безымянного нам не нужно.

— Да я… Я не…

— Можешь мне не верить, — пожал он плечами, — Но после того, что я увидел в голове Блейна, становиться твоим врагом у меня желания нет… Мне еще дороги мои конечности.

— Эм-м…

— Нет, я не осуждаю. Даже не думал осуждать. Ты видел лишь один эпизод его деятельности, я же просмотрел всё. И поверь, я восхищен твоей выдержкой, и тем, что ты умудрился доставить его к нам живьем. Но мы вновь отвлеклись.

— Угу…

— Благодаря твоей помощи с безымянным, Чарльз смог направить все свободные силы лиги, чтобы нанести множественные удары по всем известным базам противника. Страшно представить, сколько вскрылось… говна, если говорить прямо. Ведь одно дело — просто знать координаты и назначение тех баз, и совсем другое — изучать оставшиеся на них материалы. Скажем так… если раньше Гудшоу подозревал только лишь аристократию Джото, то теперь, когда перед ним появились доказательства, что террористов спонсировали не откуда-то там, а наши же граждане… высший их слой, если точнее, Чарльз мог начать действовать соответствующе. Многие ублюдки прошли через отдел менталистов, но ничего, кроме обычных товарных отношений, пусть и с необычным товаром, — я поморщился, вспоминая Бестиарий, — там не было. Да, они спонсировали террористов, но стоять за основанием всей этой шайки не могли никак. Их интересовали только деньги и статус, а на всё остальное было плевать.

Казалось бы, мы вновь зашли в тупик. Да, откатили развитие организации, нанеся им огромный урон, но в действительности не подошли к победе ни на шаг. Глава оставался неизвестным. Кто за ним стоит — тоже. Откуда взялся безымянный, откуда берутся остальные их покемоны, и чего они вообще добиваются… нам было неизвестно ничего. И тут, ты вновь приносишь лиге подарок. Да еще какой! Живое тело одного из приближенных к главе террористов. Того, кто лично видел того в лицо. Того, кто участвовал в очень многих проектах, и даже знал о том, как появился безымянный… Точнее о том, что тот монстр из себя представляет.

Как я и говорил ранее, всему Канто скоро станет очень весело… Глава террористов — один из известнейших тренеров региона, не вошедший в Четверку лишь из-за своих собственных побуждений. Джованни. Человек, что был лично знаком с Чарльзом с того момента, как захотел придать своей школе покемонов статус стадиона. Человек, родившийся и выросший в Канто. Понимаешь? Чарльз знает его вот уже как тридцать лет, и до сих пор не верит, что за всеми этими зверствами стоит он. И правильно делает… Всем нам очевидно, что каким бы гением не был Джованни, и какими бы ресурсами он не владел сейчас, когда террористы только начинали действовать, он был всего лишь лидером стадиона. Тем, кто никак не мог бы содержать такую организацию из своего кармана. И уж тем более, он не мог бы тайно ото всех сколотить компанию ученых, что смогли бы создать столь сильного покемона, как безымянный.

Пока у нас нет тела ублюдка, мы не владеем всей информацией, но даже имея косвенный данные, полученные из головы Блейна, можно смело утверждать, что без использования аноунов там не обошлось. Понимаешь? Джованни, будучи самым обычным лидером собственного стадиона, просто не владел таким количеством ресурсов, чтобы вести исследования аноунов. А это значит, что либо его этими ресурсами обеспечили, либо, что более вероятно, выдали уже готовый результат, причем неизвестный нашим ученым. В зависимости от того, кто стоит за всем этим, нас может ждать либо война с соседями по земле, либо с кем-то из первичных регионов лиги… А может и вовсе, жесткий прессинг и чистка собственных граждан. Вариантов не так уж и много, но все дальнейшие планы упираются в захват Джованни. Нам нужна его голова, его разум.

Те диски, что ты нашел в лаборатории Блейна. Они — часть общего механизма, и пусть сам старик не знал всех этапов разработки, но в своей роли он разбирался отлично. Пытая покемонов, удерживая их в постоянной агонии, он стимулировал их мозги для выработки психической энергии. Диски крепились к черепам, и служили средством ее извлечения, но поступала она не в чистом виде… Если бы, например, те покемоны просто спали, то энергия разума была бы куда чище, и зависела бы лишь от направленности сна, но… Из-за пыток, из-за постоянной агонии, покемоны испытывали очень много негатива, что и окрашивало их психику в тёмные цвета.

Собрав диски, Блейн должен был очистить их от тёмных шлаков, что и проделывал за счет особых установок в той лаборатории, тоже, между прочим, работающих за счет аноунов по принципиально неизвестной мне схеме. Темная энергия запечатывалась в кристаллы, что после отправлялись в другую лабораторию, где из нее клепали генгаров… Иронично, что именно к ней была направлена Агата… Думаю, ей будет интересно пообщаться с душами их ученых.