Покемон. Реальный мир (СИ) - "Fiks" - Страница 265

— Знаешь… Меня ведь интересовали твои исследования.

— А какие именно?

— Не хотелось бы занимать твое время слишком сильно, но расскажи хотя бы про эксперимент с глумами, от которого мы тебя отвлекли.

— О, это действительно довольно интересно, — девушка отложила чашку чая в сторону, заняла более удобную позу и приготовилась вести очередную лекцию, — Видишь ли, как я уже говорила, я занимаюсь разработкой тонизирующих средств на основе фитогормонов, основным источником которых как раз выступают глумы. Они могут производить нужные мне соединения, но для финальной обработки те приходится сильно выпаривать, ради создания концентрата. Казалось бы логичным, попросту взять подобные соединения от вайлплюма, ведь там их должно быть много больше, да и концентрацию они должны иметь выше, но нет! У вайлплюмы вообще не могут вырабатывать нужные мне гормоны.

— И это странно?

— Не то слово! Я разработала несколько теоретических выкладок, почему это происходит, и как раз перед вашим приходом пыталась проверить их на практике… Но не успела. Впрочем, версия о негативном влиянии травяных камней частично подтвердилась, — задумчиво покивала Эрика.

— Насколько я помню, глумы не могут развиться без травяных камней? — спросила Мисти.

— Это не совсем так, — все также задумчиво протянула Эрика, — Все зависит от мест обитания. Как это ни странно, но глумы, обитающие в глухих сырых местах, скрытых от света солнца, вполне себе могут эволюционировать в вайлплюмов. Их грибные шляпки, обычно, имеют куда больший размер, а корневища практически полностью отпадают за ненадобностью.

— Вот почему у твоих глумов вместо корней какие-то странные отростки?

— Именно. И это тоже часть эксперимента. Различается два вида глумов: полевые и эукариотические… то есть, грибоподобные. Нужные мне гормоны, как ряд других, вырабатываются полевыми глумами куда более активно, чем грибоподобными. Но также имеет место быть и обратная ситуация, и тот же фермент Си-4 вообще не выделяется полевыми, в то время как у грибоподобных он является одним из ферментов первой группы, и без него просто физически невозможно размножение эукариотических глумов.

— Хм-м… А у тебя часом нет представителей полевых глумов? Я бы хотел поглядеть на такого повнимательней.

— Есть, — удивилась Эрика, — Сейчас принесу.

Девушка встала из-за стола, и направилась к стоящим подле одной из стенок ящикам.

— Ты что-то понял? — подала голос Мисти, глядя Эрике в след.

— Возможно. Я знаю, что некоторые покемоны могут изменяться из-за ареала своего обитания, как те же пещерные зубаты, что в отличии от лесных совсем не имеют шерстяного покрова. Но здесь изменение слишком глубоки. Не просто на уровне строения тела, но уровне биохимии. Возможно…

— Вот. О чем шушкаетесь? — девушка несла в руках синюю луковицу с крошечной грибной шляпкой и огромными красными лепестками под ней. От каждой из весящих плетьми конечностей покемона отходило множество тонких корней, что в попытках нащупать почву активно извивались.

— Хм-м-м…

Одев солнцезащитный очки, отчего Эрика в недоумении подняла одну бровь, я начал рассматривать ауру покемона. Ядовитая составляющая этой крохи была заключена в его незначительной шапочке, в то время как все остальное тело было попросту пропитано травяной энергией. Кроме, пожалуй, лепестков, что даже сейчас активно собирали и аккумулировали энергию солнца, разгоняя ее по всему организму травяного покемона.

Еще до того, как Эрика успела насторожиться, я снял с пояса покебол, и отточенным движением призвал наружу Игнила, отчего глум в руках Эрики истошно завизжал, начав во все стороны хлестами своими лапками-корневищами. И это помимо раздавшейся во все стороны одуряющей вони, из-за которой девушка была вынуждена уронить покемона на землю и закрыть нос.

— Алекс! — недовольно прогундосила она, — Что за черт⁈

— Извини… Я, кажется, понял в чем дело, и хотел проверить свою теорию, совсем не подумав о реакции малыша. Эй, — сел на корточки перед закопавшимся в землю покемоном, и аккуратно коснулся пальцем торчащей снаружи шляпки.

— НЕТ! — воскликнули обе девушки, и удивились, когда новой волны вони не последовало.

Просто мой туман выпил всю энергию из разбрасываемых им спор, отчего те моментально засохли, не успев добраться до обонятельных рецепторов потенциальных захватчиков.

— Послушай, здесь тебе ничто не угрожает. Наоборот, я хочу помочь тебе стать лучше. Стать сильнее, — из-под земли показалась пара больших недоверчивых глазок, — Стать полезнее для Эрики.

— У-у-у? — глазастое чудо вылезло из земли по пояс, и сонным голосом обратилось к Эрике, на что та лишь ошарашенно кивнула. Уж кто-кто, а ученый-ботаник точно должна была знать, что сделает глум при нежелательном физическом контакте, оттого и была несколько не в себе, выстраивая в своей голове теорию за теорией, — Лум! — решительно глянув мне в глаза, кроха окончательно выкопался из земли, но стоило его взгляду наткнуться на ожидающего в сторонке Игнила, как былая робость и опаска накатили с новыми силами.

— Не переживай, — поспешил я остановить бегство, — Это мой покемон, и он не причинит тебе вреда.

— М-да… Это ты его отговорила вызывать это чудовище? — послышался шепот Эрики, с долей опаски поглядывающей на Игнила.

Ответа Мисти я уже не слышал, полностью сосредоточившись на глуме.

— Ты ведь хочешь стать сильнее, чтобы помогать своему наствнику?

— Лу-у-у! — решительно кивнул малыш.

— Тогда слушай, что тебе надо сделать… Но сначала… Игнил, солнечный день.

— Мар-р-р… — недовольно протянул ящер, но послушно исполнил команду.

Все, даже работающие не покладая… корней, покемоны ощутили, как воздух под куполом существенно нагрелся.

— Ты чувствуешь? — спросил я у глума, — Разливающееся вокруг тепло. Чувствуешь, как лучики солнца нежно касаются твоих листьев? — покемон прикрыл глаза, неуверенно кивнув и расплывшись в довольной улыбке. Я видел, как солнечное пламя концентрируется на поверхности его травяной шевелюры, впитывается в его листья, откуда стремительными потоками расходится по всему телу. И конечно этого было недостаточно для эволюции, пусть подвижки в эту сторону видны и невооружённым взглядом: от начавших менять свой цвет листьев, до общего легко осветления кожи покемона, что от синего оттенка начала перетекать в темно-зеленый, — Как потоками приятного, нежного тепла они растекаются по твоему телу?

— Глу-у-у-у… — расслаблено протянул он, все также довольно улыбаясь.

— Попробуй повлиять на эти потоки. Ускорить их, или замедлить. А может вообще остановить… — покемон нахмурился, — Не получается?

— У-у-у-у… — прохныкал он, открыв глаза и замотав головой из стороны в сторону.

— Тогда попробуй просто направить их. Вот сюда, — я коснулся пальцем точки между его глаз. Именно там я видел зеленое ядро существа.

Малыш вновь закрыл глаза, и некоторое время хмурился, а я видел, как внутри его тела уже давно укрепленные каналы под солнечное пламя начали перестраиваться, сводясь к единой точке. Доселе замкнутая система во многих местах попросту оборвалась, и все поглощаемое покемоном солнечное пламя устремилось в его травяное ядро. Бледно-желтая аура растворялась в зеленом мареве, словно вода в песке, отчего ядро покемона с каждой секундой начинало вести себя все более и более активно, выдавая травяную энергию целыми волнами, оседающими во всем теле покемона.

Глум продержался недолго, и уже спустя пару десятков секунд покрылся плотной пленкой слепящего зеленого света, а когда тот развеялся, перед нами стоял уже совершенно другой покемон. Тело глума вытянулось, превращая синий шарик на ножках в гуманоидное существо с бледно-салатовым оттенком кожи. Ранее растущие из головы листья опустились ниже, превратившись в травяную юбочку, а грибная шляпка превратилась в пару грибных же цветов, напоминающих уменьшенную и более изящную версию шляпки вайлплюма.