Мой район! (СИ) - Гаусс Максим - Страница 38

Пока она приближалась, я невольно поймал себя на мысли, что мне интересна ее компания. И пахло от нее тоже приятно.

— Ну что, куда пойдем? Познакомимся, а то я о тебе почти ничего не знаю? — предложила она. — Я так и не отблагодарила тебя за то, что ты спас меня от тех ублюдков.

— Ты их знала? — я перевел разговор чуть в иное русло.

— Нет. Может, видела пару раз и все. В последнее время, по всему городу какая-то активность разных группировок началась. Делят между собой что-то, часто только через драки, вроде стенка на стенку. Отец как узнал, так разозлился, что хотел их в камеру посадить на пятнадцать суток, но я отговорила. Где их искать? Да и толку? Все равно это ничему не научит, только обозлятся… Всех не пересажать!

— Ну, может и так. И часто у вас на районе вот так девушек похищают? — спросил я.

— У нас нет, тихо всегда было. Хотя, мы тут недавно живем, седьмой год. А по городу часто, — вздохнула она. — Отец как-то рассказывал, что криминальная статистика там у них бьет все рекорды. Раньше такого не было. Особенно в южной части города, а мы как раз и есть юг. Юго-запад.

— Ну да, знаю. Краснодар гудел… — начал я и спохватился. Это только начало, дальше будет еще веселее. Конские цены, обмен денег. А потом дефолт еще стукнет. — Ну, в смысле, будет гудеть еще. А чего отец уволился?

— Ну, это не совсем так… — замялась Катя. — Это я выдаю желаемое за действительное. Он собирается переходить на другую должность, как консультант. Устал от работы, сильно устал. Да по нему это видно. И мама тоже устала. Его же и днем и ночью могли на службу вызвать. И постоянно убийства разные, кровь… От недосыпа вечного проблемы со здоровьем начались. Ни поесть нормально, ни поспать. Мы его долго уговаривали, а потом там у них со штатами что-то произошло, ну и ему предложили либо переехать в Москву, либо уйти на консультанта. А вообще, я уже запуталась, точно не знаю, кем он там теперь будет.

— Понятно. Это, несомненно, к лучшему, — кивнул я.

— Я тоже так думаю. Антон, а давай сядем на трамвай и съездим в парк Горького? Там сейчас тихо, спокойно. Не знаю почему, но это место на меня действует умиротворяюще.

— А давай! — согласился я.

Мы направились вверх по улице Каляева, намереваясь выйти на Калинина, где проходила ветка трамвайных путей. Прошлись немного вперед и вышли к остановке. Как раз шел трамвай, кажется, это был двадцать первый номер. Забрались внутрь, оплатили проезд. И уже через минут двадцать пять добрались до городского парка. Издалека увидел чертово колесо — позднее, в начале двухтысячных, его уберут и установят другое — побольше.

Место тихое, спокойное. Здесь люди просто гуляли, отдыхали. Болтали друг с другом, улыбались. Было прохладно, тут и там стояли вагончики со сладкой ватой и мороженным. Всякими светящимися побрякушками еще не торговали, но это время тоже скоро придет. Туда-сюда бегали и галдели маленькие дети.

Катя некоторое время смотрела на них задумчивым взглядом, затем выдала:

— Вот смотрю я на них и думаю, как им хорошо. Вокруг столько всего плохого творится, а они маленькие и наивные бегают, играют и даже не догадываются. Я к чему это… Почему-то вспомнила, что отец недавно упомянул про эпизод с маньяком, похитителем детей. Как раз на Складском районе орудует один такой. Никто его не видел, да и улик никаких нет. Уже, вроде как, троих детей похитил.

— Серьезно? — я вспомнил, что в те годы реально было много подобных случаев.

— Ну да. Страшно все это. Папа говорит, если бы увидел его, руками бы голыми придушил бы! Как можно убивать детей?

— Я бы тоже… Слушай, давай не будем о плохом?

Неподалеку был ресторан, у которого я встречался с Бэтменом. В воздухе витал запах жарящегося на мангале шашлыка, играла музыка. Журчала вода в фонтане.

— Слушай, Кать… — обратился я к девушке. — А подскажи, у тебя отец со старыми делами может работать, ну там, с архивами какими-нибудь? Может кое-что проверить?

— Не знаю. Могу спросить. А тебе зачем?

Я немного помедлил, подбирая слова.

— Ну, когда вы меня в прошлый раз подвозили, твой отец спрашивал, кто мои родители. Я тогда не ответил, неприятно было. А сейчас вот могу рассказать.

— Если это личное, то не нужно. Мне знать не обязательно.

— Знаешь, эм-м… Наверное, с моей стороны это будет выглядеть странно, что я задаю такие вопросы. Лучше расскажу все по порядку, чтобы ты ничего плохого не подумала. В общем, отец мой — бывший десантник. Воевал в Афганистане. Был образцовым военнослужащим, имеет награды. А примерно полгода назад началась какая-то черная полоса. Началось с того, что он возвращался с работы домой и стал свидетелем того, что несколько отморозков пытаются затащить в машину молодую женщину. Вот, примерно, как тебя тогда… Он им помешал, вступился за нее и сломал одному из них челюсть. А тот оказался близкий родственником кого-то из депутатов. В общем, само собой этим людям это не понравилось, они и решили ему отомстить. Очень жестоко отомстить.

Катя слушала не перебивая.

— Устроили обыск квартиры. Я не знаю как, но скорее всего, через продажных сотрудников милиции, каким-то образом подкинули пистолет. А потом вообще дикость началась. Суд прошел как-то через чур быстро, с нарушениями и без присяжных. Ко всеобщей неожиданности, его обвинили еще и в том, что это он пытался ту женщину изнасиловать, а отморозки наоборот, ее защищали. Ее, то ли запугали, то ли купили… В общем, она дала показания против моего отца, хотя видно было, что ее заставили или купили. Его посадили, а затем устроили пропаганду. Тем, что моя мама была в шоке, умело воспользовались. Нашли способ, чтобы с позором уволить ее с работы, написали громкие статьи в газетах, намеренно очерняя имя моего отца. Спустя немного времени, стали письма с угрозами слать, а когда мы в милицию обратились, нас попросили не заниматься ерундой. Но я точно знаю, что все обвинения против отца были сфабрикованы и еще месть шанс восстановить справедливость!

— Ого… А что за депутат за этим стоял?

— Ну, они ж лица неприкосновенные, сами таким заниматься не станут… У них куча помощников есть и неофициальных тоже. А фамилия его Вершинин!

— О-о, — охнула Катя, сконфузившись. — Отец про него много не очень хороших вещей говорил. Вроде как сам к власти пришел из бандитской среды.

— Даже так? — я сразу же заинтересовался. Вообще, конечно, я был не удивлен этому — половина депутатов в то время были завязаны на криминале. Выходит, раз ее отец знает про него, значит за ним и другие грехи имеются. Возможно, он всплывал где-то еще?

— Ну да. Раньше его мало кто знал, а потом что-то произошло. Ну, я никогда не интересовалась этим.

— Да это понятно, нам-то чего в политику лезть! — я решил не развивать дальше эту тему и изменил направление на то, что меня интересовало в данный момент. — Так вот, по поводу моей просьбы… Я точно знаю, что отца посадили незаконно. Сфабриковали фальшивое дело, по-быстрому все провернули. Мы даже ничего предпринять не успели, как уже все закончилось. И теперь, я хочу сам разобраться, что там произошло. Наверняка, когда все происходит так быстро, есть дыры.

— Я поняла, — быстро и часто закивала головой Катя. — Спрошу у отца. Но лучше бы тебе самому с ним поговорить. Он точно не откажет!

Конечно, не откажет, ведь, можно сказать, что я его любимую дочь от изнасилования спас. Не зря я тогда вклинился, чувствовал, что это будет иметь огромное значение. Сама собой запустилась цепочка взаимосвязанных между собой событий…

Я прекрасно понимал, что если начну копаться во всем этом деле, то могу случайно раскопать такие скелеты, что мама не горюй… И отсюда же вытекало другое — не по зубам мне тягаться с такой крупной рыбой. Вернее, мне-то по зубам, а вот школьнику Антону Барсукову — нет. Но это же мой плюс, кто серьезно воспримет школьника? В общем, мы еще поглядим.

Мы гуляли с Катей еще часа полтора, успели хорошо разговориться и узнать друг друга поближе. Она была умна и рассудительна, внимательна. Оказалась очень интересной и порядочной. Открытой и легкой в общении. Симпатичной, умной и проницательной. Но я совершенно не видел себя рядом с ней как парень.